Роберт Блох – Рассказы (страница 221)

— Как это?

Фип вздохнул.

— Я встал, потому что у меня бессонница.

— Бессонница? Очень жаль! — я уставился на его изможденное лицо.

Появился официант, и Фип повернул к нему изможденное лицо.

— Принеси мне чашку черного кофе, — простонал он.

Я изумленно уставился на Фипа.

— Если у тебя бессонница, зачем заказывать черный кофе? — спросил я его. — Это просто не даст тебе уснуть.

Фип усмехнулся.

— Конечно. Я знаю это. У меня бессонница, и я хочу ее сохранить.

— Оставить ее?

Левша Фип кивнул.

— Но почему бы тебе не поспать? — настаивал я.

— Потому что если я засну, то обязательно встречу девушку из своих снов, — сказал он мне.

— Ну и что в этом плохого?

— Я уже встречался с ней.

— Уже встретил девушку своей мечты? Как это произошло?

— От хождения во сне, — ответил Фип. Он снова вздохнул. — С тех пор я хочу бодрствовать. Потому что если я буду видеть ее во сне, мне приснится кошмар.

Я почесал в затылке.

— Левша Фип, в свое время ты рассказывал мне довольно дикие истории, но я никогда не слышал, чтобы ты говорил более странными загадками, чем сегодня. Ты говоришь, что встретил девушку своей мечты, а теперь боишься спать, потому что она может тебе присниться, и это будет кошмар.

— Это моя история, — сказал Левша Фип.

— И ты застрял на этом. Ничего не понимаю.

— Тогда я тебе скажу.

Подавляя зевоту кусочком тоста, Левша Фип перегнулся через стол и рассказал мне историю. И я застрял с ним.

С самого детства у меня был отличный сон. Я номер первый во сне, и вы никогда не встретите более глубокого сна. Когда я учился, то спал в школе. Когда я вырос, стал спать на работе. Всякий раз, когда у меня появляется шанс, я иду спать. В свое время я получил несколько неприятных ударов. Но до недавнего времени я не отношусь к тому типу людей, которые ходят во сне. Время от времени я хожу во сне других людей. Например, когда моя квартирная хозяйка спит, я ухожу, не заплатив арендную плату.

Затем, около месяца назад, я узнаю, что брожу в объятиях Морфея. Я просыпаюсь от крепкого сна и обнаруживаю, что стою на пожарной лестнице или танцую в коридоре. Однажды я даже вышел на улицу в пижаме, что меня очень смущает, потому что в эту ночь я ее не надевал.

Поэтому я сажусь и пытаюсь разобраться в этом вопросе. Может быть, я хожу во сне, потому что не могу спать на паршивом матрасе в своей кровати. Я вытряхиваю из него камни и гравий и прошу хозяйку принести мне новый, или, по крайней мере, наполненный мягким камнем. Но две ночи спустя я стою на главной улице ранним утром и храплю так громко, что даже не слышу сирены патрульного фургона, когда он подъезжает, чтобы увезти меня за то, что я разгуливаю в шортах.

Я говорю судье, что я марафонец, но старый хрен все равно штрафует меня на пять кусков. И, не имея карманов в шортах, я провожу остаток ночи в старом изоляторе. Даже там я всегда хожу во сне и натыкаюсь на решетку.

Поэтому, когда я возвращаюсь на свою свалку, я решаю заняться вопросом серьезно.

— Фип, — говорю я себе, — это надо прекращать. Ты не можешь гулять каждый вечер. Может, тебе лучше сходить в морг?

Один из тех лекарей, кого я знаю, — врач по имени Зигмунд. Будучи психологом, его обычно называют Зигмундом Подсознания. Я встречался с ним некоторое время назад, и думаю, что эта проблема с ходьбой во сне как раз по его части. Поэтому я направляюсь прямо к его офису.

Зигмунд Подсознания сидит в очках, когда я вхожу.

— Чем могу помочь, мистер Фип? — спрашивает он, доставая смирительную рубашку с блеском в глазах.

— Уберите это дурацкое пальто, — рявкаю я. — Я не сумасшедший. Я только хочу поговорить с вами.

Зигмунд выглядит очень разочарованным, когда слышит это, потому что он очень любит узнавать, что творится в голове у сумасшедших, и он собирает факты как белка орехи.

— Жаль, — вздыхает он. — Я всегда думал, Фип, что когда-нибудь ты станешь хорошим пациентом.

— Сейчас я просто нетерпелив, — говорю ему. — Но, может быть, вы поможете мне решить мою проблему.

Поэтому я рассказал ему историю о том, как я ходил во сне. Он слушает, кивает и дергает себя за подбородок. Затем он достает маленький молоток и бьет им меня по колену, и измеряет мой череп, и мигает фонариком перед моими глазами, и как раз собирается ошпарить меня чем-то, когда я останавливаю его.

— Прекратите эти глупости, док, — говорю я. — Все, что я хочу знать, — это что со мной не так.

Он бросает на меня злобный взгляд.

— На это, — говорит он, — уйдет несколько часов.

— Что это значит?

— Фип, — говорит Зигмунд, — Боюсь, у меня для тебя плохие новости.

— Я справлюсь.

— Боюсь, ты сомнамбула.

Я срываю одежду.

— Никто не может меня так называть, — кричу я и прыгаю ему на шею. Он удерживает меня.

— В этом нет ничего плохого, — выдыхает Зигмунд. — Это просто означает, что ты лунатик.

Я стону.

— Да я знаю это! Я хочу узнать, как это вылечить.

Зигмунд качает головой.

— Это нельзя вылечить, пока мы не найдем причину. Возможно, я задам тебе несколько вопросов о твоем сне.

— Хотите послушать сказки на ночь?

— Нет. Просто ответь на несколько простых вопросов. Ты храпишь?

— А как еще, по-вашему, такой милый парень, как я, может трижды развестись? Все мои жены играют в бинго в Рино на том основании, что не выносят моего храпа.

— Ага! — Зигмунд постукивает себя по голове. Раздается глухое эхо. — Может, в этом и заключается секрет. Возможно, ты ходишь во сне, потому что не можешь вынести собственного храпа.

— Попробуйте еще раз, док, — предлагаю я. — Вы можете сделать кое-что получше.

— Тогда как же ты засыпаешь? Может быть, у тебя есть какое-то подсознательное проявление с психопатологической коннотацией.

— Черта с два, — отвечаю я. — Я никогда в жизни не болел.

— Я имею в виду, может быть, есть ключ к какому-то психическому расстройству в способе, который ты используешь, чтобы заснуть.

— Я просто считаю овец.

— Овцы? — повторяет Зигмунд. — Овцы? Сбор шерсти? Нет. Домашний фетиш? Нет. А у меня есть!

— Тогда отдайте его мне.

— У овец ведь есть ноги?

— Не знаю, — отвечаю я. — Никогда не замечал. Но если вы спросите меня, есть ли у блондинок ноги, то я эксперт…