Роберт Блох – Рассказы (страница 202)

— Что с ним?

— В основном моя жена, — печально отвечает Горгонзола. — Гэллстоун — всего лишь пушистый волк. Он заигрывает с моей женой, и не только для того, чтобы поупражняться в гипнозе.

— Да, это нелегко, — соглашаюсь я. — Но почему бы тебе, скажем, не сломать ему шею?

— Отличная идея, — говорит мне Горгонзола. — Но мне просто необходимо уехать в командировку. Тем временем этот Гэллстоун будет болтаться вокруг моей жены, пытаясь проникнуть к ней в дом.

— Это паршиво, — произношу я. — Нет ничего хуже, чем инсинуатор. Разве нет закона?

— Ты, кажется, не понимаешь меня, — говорит Горгонзола. — Он хочет что-то вытянуть из нее.

— Это еще хуже.

— Я имею в виду, что Гэллстоун пытается заставить мою жену выдать секреты моих новых магических эффектов для шоу следующего сезона. Он хочет, чтобы она рассказала ему о моих новых трюках.

— Ага! Тогда почему бы тебе не взять с собой жену?

— Это исключено. Частный бизнес, очень важный и немного опасный. Я оставлю ее дома. Футци придется позаботиться о ней.

— Футци?

— Мой слуга, — объясняет Горгонзола. — Он филиппинец. Потом хлопает ладонью по стойке. — Слушай, есть идея. Слушай, Фип, почему бы тебе не приехать ко мне в дом и не остаться там дня на три? Это все решит, если ты будешь держать глаза открытыми.

— Прости, — говорю я ему. — Но мне необходимо оставаться в центре и заботиться о своих интересах.

— Ты имеешь в виду паршивые ставки на двух лошадей?

— Ну, если ты так хочешь выразиться.

— Но ты все равно можешь приходить каждый день. Просто так ты будешь под рукой, если этот Гэллстоун появится. Это много значит для меня, Левша, больше, чем я могу тебе сейчас сказать.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Когда и куда мне ехать?

— Сегодня, — говорит мне Горгонзола. — Вот что я сделаю — я пойду домой, упаковать вещи. Тогда я попрошу Футци приехать и доставить тебя на машине. Так тебе будет легче нести свои вещи.

— Какие вещи? — с горечью отвечаю я. — Одна зубная щетка и пара носков — это не то чтобы серьезный багаж.

— Тем не менее Футци привезет тебя. Он принесет ключи и все. Жди его у себя около двух. И огромное спасибо.

С этими словами Горгонзола уходит, а я иду домой и сушу носки. Я как раз рвал щетину на зубной щетке, когда раздался звонок в дверь. Я осторожно открываю ее и смотрю в коридор. Я никого не вижу. Потом смотрю вниз. Где-то в нескольких футах от пола замер парень с лицом, похожим на желтуху. Это лицо расплылось в широкой улыбке с торчащими зубами, как будто они хотят воспользоваться моей зубной щеткой. Маленький желтый парень кланяется вверх и вниз.

— Достопочтенный Фип? — изрекает он. Я киваю ему.

— Достопочтенный Фип, достопочтенный Горгонзола велел мне доставить вас в достопочтенный дом. Я, скромный Футци, ваш покорный слуга.

Это филиппинский диалект означает, что я собираюсь в берлогу Горгонзолы с ним. Поэтому я хватаюсь за ручку — она такая маленькая, что ее трудно назвать ручкой — и закрываю дверь.

— Ладно, — говорю я этому Футци. — Показывай дорогу, мой японский Песочный человек.

Он оборачивается и смотрит на меня мутным взглядом.

— Я филиппинец, а не японец, — шипит он. — Я не получаю удовольствия, когда ты смеешься надо мной.

— Ты имеешь в виду подшутить над тобой? — спрашиваю я.

— Правильно. Если я один из этих японцев, я выхожу, совершаю хучи-кучи.

— Ты имеешь в виду что-то классное?

— Нет, фокус-покус.

Тогда я понял.

— Ты имеешь в виду харакири.

— Нет. Фокус-покус. Я убиваю себя ножом мага.

За такими разговорами трудно уследить, как и за рулем этого парня. Мы проскальзываем сквозь поток машин в автомобиле Горгонзолы, и дюжину раз я думаю, что мы — клиенты морга, но маленький Футци просто поет за рулем. Затем я решаю воспользоваться шансом узнать несколько вещей о постройке, в которую я направляюсь.

— Миссис Горгонзола ждет меня?

— Грубо говоря. Она ожидает вас прямо сейчас. Мистер Горгонзола сказал ей, что вы приедете на выходные, а потом он напал на овец.

— В бегах, ты хочешь сказать.

— Почетная поправка принята к сведению. И вот мы прибыли.

Мы подъезжаем к двухэтажному бунгало.

— Что за женщина миссис Горгонзола? — спрашиваю я, только чтобы быть на безопасной стороне.

— Она очень женский человек, — отвечает Футци. — Но мне так жаль. Слишком худая для меня. Не слишком худая для благородного Гэллстоуна. Он все время болтается здесь как муравей в штанах.

— Ты имеешь в виду змею в траве.

— Конечно. Кустарниковый змей, этот благородный скунс. Мистер Горгонзола сказал, если вы поймаете снующего вокруг Гэллстоуна, перережьте ему горло от уха до уха.

Мы выходим и направляемся к двери. Футци звонит, улыбаясь мне.

— Миссис Горгонзола уже здесь, — говорит он.

Конечно же, дверь открывается.

— Садитесь, — предлагает Футци.

— Только не я! — визжу я. Мне не нравится то, что стоит в дверях. Мне это так не нравится, что у меня подкашиваются колени.

— Послушай, мой прекрасный филиппинский друг, — шепчу я. — Ты говорил, что миссис Горгонзола худая, но не настолько.

Потому что то, что открывает дверь, не что иное, как белый ухмыляющийся скелет!

— Возьмите себя в руки, — хихикает Футци. — Это не миссис Горгонзола. Это просто трюк. Горгонзола он очень хитрый благородный малый! Это всего лишь безобидные кости.

Конечно, я вижу, что скелет прикреплен к дверному косяку. Мы заходим внутрь.

— Теперь примите ключи от хозяйского дома, — говорит мне Футци в холле. — Особенно ключи от спальни мистера Горгонзолы. Он прячет там фокусы, чтобы никто не воровал. Он сказал, что вы хорошо заботитесь о них, поэтому Гэллстоун не может втянуть благородного шноццола в секретный бизнес.

Я кладу ключи в карман и слышу, как кто-то идет.

— Вот ты где, — раздается голос.

Футци оборачивается.

— Достопочтенная госпожа, позвольте мне представить вам достопочтенного Фипа, Левшу, эсквайра. Он прибыл сюда на выходные.

Миссис Горгонзола смотрит на меня старым взглядом, и очень красивым, несмотря на тушь и карандаш. Она высокая, худая девица с аптечными светлыми волосами. Я протягиваю руку, но она не берет ее. Вместо этого она адресует мне взгляд нафаршированной рыбы.

— Мой муж сказал мне, что вы будете здесь, пока он не вернется, — она замирает.

— Надеюсь, это вас не огорчит, — говорю я ей.

— О, думаю, все в порядке. Футци, проводи мистера Фипа в его комнату. Ужин в семь. А теперь, прошу прощения, я должна запереться в сундуке.

— Что за разговоры? — спрашиваю я Футци, когда мы поднимемся наверх.

— Прямо с локтя, — говорит он. — Миссис Горгонзола всегда запирается в сундуке или сейфе. Она практикуется для магического акта. То, что вы называете художественным исчезновением?

— Понимаю.