Роберт Блох – Рассказы (страница 201)
— Я все равно отправлю их в печь, — кричит он. — Неважно, насколько он велик! Я сделаю это — покажу вам, что никакое объявление не может напугать меня!
Он открывает дверь в подвал. Внизу темно, но он не зажигает свет. Вместо этого он хватает свою кучу и бежит вниз по ступенькам. Я слышу, как он кричит в темноте.
— Не ходи за мной! — кричит он. — Это может быть опасно.
Потом я слышу какой-то стук. Вдруг он снова кричит.
— О-нет-это не может быть-взросление-уйди-о-о-о!!!
И я слышу еще кое-что. Ужасный шум. Резиноподобный звук, как будто кто-то подбрасывал воздушный шар вверх и вниз, как мяч. Затем раздается ужасное хрюканье, и я действительно что-то чувствую, а затем слышу другой звук.
Пол рвется дальше. Я слышу, как Скрилч издает последний крик, а потом снова слышу другой звук. Но этот звук доносится издалека, потому что я уже выхожу через заднюю дверь и бегу по улице.
Я никогда не возвращался туда. Потому что теперь я знаю, что произошло с Флойдом Скрилчем. Он ответил не на то объявление.
Левша Фип вытащил локти из сливочного масла и испустил протяжный вздох.
— Бедный Флойд, — прошептал он.
Я осторожно кашлянул.
— Меня беспокоит только одно, — сказал я.
— Скажи, что.
— Ну… очевидно, Флойда Скрилча убили в подвале. Но я не понимаю, как это произошло.
— Его проглотили, — сказал мне Фип.
— Проглотили?
— Конечно. За то, что он ответил не на то объявление.
— Но что это за штука, которая растет внизу и ломает пол? — спросил я. — Что ты в конце концов почувствовал и услышал? Проще говоря, что Флойд Скрилч держал в подвале?
— Этого я не знаю, — ответил Фип.
— Я так и думал!
— За исключением одного счастливого случая, — торжествующе добавил Левша Фип. — Когда я выбежал оттуда, у меня в руке оставалось объявление. Я бессознательно схватил вырезку. И позже, когда я прочел ее, понял, что сделал Флойд. Это последнее объявление, на которое он ответил, снова сработало слишком хорошо. Поэтому его убили.
— Хочешь сказать, что в объявлении говорится о том, что у него было в подвале?
— Посмотри сам, — сказал Левша Фип.
Он сунул руку в карман жилета и протянул мне смятый листок бумаги. Объявление было довольно маленьким. Я прочитал только верхнюю строчку, но этого было достаточно.
«Зарабатывайте большие деньги! — приглашала реклама. — Используйте свой подвал, чтобы выращивать гигантских лягушек!»
Коротышка по частям
Я вошел в забегаловку Джека в сопровождении потрясающего аппетита. Он потянул меня к столу с поспешностью, которую нельзя было отрицать. Я не замечал худую и скорбную фигуру в кабинке, пока тонкая и печальная рука не схватила меня за фалды пальто.
— Эй! — жалобно произнес голос.
— Ну, Левша Фип! Я не заметил тебя, когда вошел.
Лицо мистера Фипа вместе с половиной съеденного сандвича исказила гримаса ужаса.
— Не говори так, — взмолился он.
— Но я действительно не заметил тебя.
Фип яростно задрожал.
— Пожалуйста, обуздай свой язык, — попросил он. — Меня тошнит, и мне не по себе, когда ты говоришь, что не видишь меня.
— О, теперь я тебя вижу.
— Это лучше. — Фип с облегчением улыбнулся поверх салата-латука и жестом пригласил меня сесть напротив.
Я сделал заказ и откинулся на спинку стула.
— Ну, Левша, что новенького? Несколько дней не видел тебя ни в каком виде.
— Не говори так! — проскрежетал Фип.
— Что тебя гложет?
— Финансовая компания, — ответил Левша Фип. — Но это не здесь и не там. Именно то, что меня не видно, беспокоит и тревожит меня.
Я почувствовал, что меня одолевает вопрос. Я пытался сопротивляться, но это было бесполезно.
— Почему ты так расстроился, когда я сказал, что не вижу тебя?
Фип выразительно пошевелил ушами.
— Ты действительно хочешь знать? — спросил он.
— Нет. Но ты все равно мне расскажешь.
— Раз уж ты так любопытен, — сказал Левша Фип, — я, пожалуй, ничего не могу поделать. Все началось, когда я связался с этой Горгонзолой.
— С сыром что ли? — уточнил я.
— Нет, с магом, — ответил Фип. Размахивая стеблем сельдерея в таинственном ритме, Левша Фип наклонился вперед и начал свой рассказ.
Я знаю этого великого Горгонзолу много лет. На самом деле, я знавал его, когда он был просто Эдди Клотц, и заправлял водевилями. Затем он создал собственное магическое шоу, и довольно скоро назвался великим Горгонзолой и достиг мастерства в ловкости рук.
Я только что видел его последнее шоу, и только через пару дней натыкаюсь на него перед медными перилами, на которых я стою, и окидываю его опытным взглядом, потому что он одет очень стильно, как труп, и у него навощенные усы как пол танцпола. Потом я узнаю его.
— Никак это великий Горгонзола, — тявкаю я. — Как фокусы в волшебной игре?
— Если честно, — говорит он мне. — С фокусами все в порядке, но жонглирование — это паршиво.
— Мне жаль это слышать, — отвечаю я.
— Но, между прочим, как один волшебник другому — кто эта леди, с которой я видел тебя прошлой ночью?
— Это не леди, это моя жена, — отвечает он с вытянутой физиономией. — Она моя ассистентка в шоу, которое мы делаем. Как тебе это нравится?
— Очень мило, — говорю я ему. — Думаю, я пойду снова на этой неделе.
Он качает головой.
— Шоу закрылось вчера вечером, — сообщает он мне. — До конца недели у меня есть небольшое дело, так что я закрываюсь и готовлюсь уехать из города. Но я ненавижу это делать.
— Зачем?
— Ты когда-нибудь слышал о моем сопернике?
— Сопернике?
— Да, — усмехается он. — Маге Гэллстоуне.