Роберт Блох – Рассказы. Том 5. Одержимость (страница 9)

Тело зверя увеличивалось в размерах, корчилось, извивалось. Уши ушли в череп, конечности удлинились, появилась белая плоть. Рядом со мной что-то кричал доктор Меру, но я не слышал его слов. Я мог лишь смотреть, как волчьи формы исчезли, и нагая привлекательность Лизы неожиданно возникла, как распустившийся цветок — бледно-белая лилия смерти.

Она лежала на земле, мертвая девушка, освещаемая лунным светом. Я заплакал и отвернулся.

— Нет! Не может быть!

Резкий голос доктора позвал меня. Дрожащим пальцем он показал на лежавшее у наших ног белое тело.

Я взглянул и увидел… еще одно превращение!

У меня нет сил описать эту метаморфозу. Сейчас я лишь припоминаю, что Лиза никогда мне не рассказывала, как или когда она стала оборотнем. Могу лишь припомнить, что оборотень сохраняет неестественную молодость.

Женщина, лежавшая у наших ног, старела у нас на глазах.

Превращение женщины в волка достаточно отвратительное зрелище. Но это, последнее, оказалось еще более омерзительным. Очаровательная девушка становилась уродливой старухой.

А эта старуха превратилась в нечто еще более ужасное.

В конце концов, на земле осталось безжизненно лежать что-то невероятно старое, что-то скрюченное и сморщенное глазело на луну с усмешкой мумии.

Наконец-то Лиза приняла свою настоящую форму.

Остальное, должно быть, произошло очень быстро. Подошли охотники с собаками. Доктор Меру наклонился над тем, что когда-то было волком и женщиной, а сейчас было ни тем, ни другим. В этот момент я потерял сознание.

Когда на следующий день я проснулся, доктор Меру делал Вайолет перевязку раны. Она чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать с постели, и принесла мне суп. Я снова уснул.

Следующим утром Меру пришел снова. Я смог уже сесть и расспросить его. То, что он сказал, успокоило меня.

По-видимому, доктор Меру был достаточно проницателен. Он подтвердил историю с оборотнем, но не сказал, что этим умершим существом была Лиза. С помощью Крэгина дело было закрыто. Так что в дальнейших расследованиях не было смысла.

Вайолет снова была такой, как раньше.

Прошлой ночью я ей во всем признался.

Она лишь улыбнулась.

Возможно, что, когда она отдохнет, то вернется в город и разведется со мной. Я не знаю. Она не простила меня и ничего не произнесла, но показалась мне обеспокоенной и взволнованной.

Сегодня она вышла из дома погулять.

Весь день я сижу и печатаю свой отчет. Солнце уже село, и, судя по всему, она скоро вернется. Если, конечно, уже не уехала в город тайком. Впрочем, с такой еще не зажившей раной она вряд ли поедет.

Над озером уже появилась луна, но я не хочу на нее смотреть. Видимо, любые напоминания о случившемся будут для меня невыносимы. Печатая это, я надеюсь освободиться от воспоминаний о происшедшем.

Возможно, что в будущем я смогу обрести какой-то душевный покой. Сейчас же я уверен, что Вайолет ненавидит меня, но она получит развод, и я смогу продолжить.

Да. Она смотрела на меня с ненавистью, потому что я послал оборотня убить ее.

Но я говорю глупости. Я не должен думать об этом. Нет. Нет!.. Ни в коем случае!

И все же я должен о чем-то думать. Я не хочу бросить писать. Тогда я буду вынужден сидеть здесь один, пока ночь, как темный саван, опускается на мертвую землю.

Да, мне остается сидеть здесь и прислушиваться к тишине. Буду следить за тем, как луна восходит над озером, и ждать возвращения Вайолет.

Интересно, где она сегодня гуляла? При такой ране на горле ей не следовало бы выходить излома.

Эта рана на ее горле, куда укусила ее Лиза.

Я пытаюсь что-то вспомнить об этом, но, видимо, еще не могу четко размышлять. И все же я стараюсь вспомнить что-то о ее ране. Она как-то связана с моим страхом перед лунным светом и с тем, что сейчас я нахожусь здесь один.

Что же это такое?

Вспомнил!

Да, вспомнил.

И я молю Бога, чтобы Вайолет уехала, чтобы она не вернулась.

Сегодня днем она была какой-то обеспокоенной и одна ушла в лес. Я знаю, почему она ушла.

Эта рана ее начала работать.

Припоминаю, что сказала Лиза, когда я сообщил ей о том, что маленькая Ивонна умерла. Она поблагодарила Бога, потому что, если бы Ивонна выжила после ее укуса, она тоже превратилась бы в…

Вайолет была укушена и не умерла. Сейчас ее рана пробудилась. И луна высоко над озером. Вайолет, бегущая сейчас сквозь лес, это…

Вон она! Я вижу ее за окном!

Я вижу… его.

Пока я пишу, он подкрадывается к дому. Я вижу его в лунном свете, который блестит на лоснящейся шерсти его спины, на черной морде и острых клыках.

Вайолет ненавидит меня.

Сейчас она возвращается. Но не как… женщина.

Стоп! Запер ли я дверь? Да.

Это хорошо. Она не сможет войти. Слышите, как она ударяет лапой в дверь? Скребется. И скулит.

Может быть, Крэгин придет или доктор Меру? Если нет, я проведу здесь ночь один. А утром она убежит. Потом, когда она снова появится, надо будет постараться избавиться от нее.

Да, я подожду.

Но прислушайтесь к этому вою! Он действует на нервы. Она знает, что я здесь. Она может слышать звук моей пишущей машинки. Она знает. И если бы она могла добраться до меня.

Но не может. Здесь я в безопасности.

Что она сейчас там делает? У двери ее больше нет. Я слышу, как эти лапы ходят под окном.

Окно.

Когда Лиза пришла в ту ночь, оконное стекло было разбито. В окне нет стекла.

Она завыла. Она собирается прыгнуть в окно. Да.

Сейчас я вижу его… тело впрыгивающего волка на фоне лунного света… Вайолет… нет… Вайо…

РЕЙС НА МАРС

(One Way to Mars, 1945)

Перевод К. Луковкина

Джо Гибсон очутился чуть выше, чем в аду, но где конкретно, неважно, потому что пока перед ним был бар, остальное его не заботило, и он смеялся, и кто-то пел грустным голосом вдали, и он сказал, что обязательно выпьет еще одну, а потом — возник этот тип в коричневом пальто.

Тип выглядел странным маленьким чудаком и держал свои карманы и воротник оттопыренными, а поля шляпы низко опущенными, как у статиста в гангстерском фильме. Чудак заговорил с Джо, но прошла минута, прежде чем слова дошли до него и обрели смысл.

— Беда с вами, дружище, вам нужен небольшой отпуск, — сказал чудак. — Вроде как уехать подальше.

— Конечно, конечно, — сказал Гибсон, пытаясь найти свой стакан. Тот затерялся где-то внизу, в тумане.

— Я наблюдал за вами, дружище, — сказал чудик. — И сказал себе: вот человек, попавший в беду. Человек, который должен выбраться из всего этого. Вы выглядите потерянным, друг.

— Конечно, — сказал Гибсон. — Я потерянная душа. Выпьете или, будьте добры, уберетесь отсюда к чертовой матери?

Маленький чудик не обратил на это никакого внимания. Он продолжал говорить серьезным голосом, словно заботливый дядюшка.

— Я из Бюро путешествий «Эйс», приятель. Как насчет того, чтобы купить билет?

— Куда это? — спросил Гибсон таким тоном, будто ему было наплевать.

Чудик в коричневом пальто пожал плечами.