Роберт Блох – Рассказы. Том 5. Одержимость (страница 11)

Джо начал объяснять это врачу, тщательно подбирая слова, потому что не хотел, чтобы этот человек подумал, что с ним действительно что-то не так. Не то чтобы он слышал голоса или что-то в этом роде. В нем не было ничего плохого, кроме того, что он видел этого чудика. Но мозгоправ продолжал задавать вопросы, и довольно скоро Джо признался во всем — не столько признался, сколько вспомнил. Когда он был ребенком, его посещали головокружительные идеи. Странные вещи.

Например, он тайком уходил посидеть в угольном подвале, когда его старик зажигал со своей старухой. Он засыпал внизу, в подвале, и ему снилось, что он вовсе не в угольном подвале, что его вообще нигде нет. В этих снах не было ни угольного погреба, ни верхнего этажа. Ни дома, ни людей. Там были только темнота и Джо Гибсон.

Джо рассказывал врачу много головокружительных вещей вроде этого. Лежа под лампой, он вспоминал все больше и больше. Он рассказал о том, как получил свою первую трубу и все время тренировался в комнате, чтобы не пришлось играть с оркестром на людях. Он рассказал о своей первой работе и о том, как он сбежал, ничего не заработав, а потом стал объяснять, как он любит музыку — особенно такую, где не нужно читать ноты, а просто проигрываешь ее в своей голове, и она что-то делает с тобой, как алкоголь.

Потом Джо понял, что его рассказ уже близок к завершению, и ему придется рассказать о человеке в коричневом пальто, а он не хотел этого делать, поэтому заговорил громче и быстрее, чтобы отогнать мысли, но ничего не вышло, а потом он выплюнул все это, и врач начал задавать вопросы очень тихим голосом, и он сказал, что да, он видел человека в баре, и нет, он не был странным, и да, у него было лицо, и кожа вокруг рта была как смятая папиросная бумага.

Смешно… Джо и не подозревал, что помнит о коже вокруг рта того чудика, пока его не спросил об этом мозгоправ.

Теперь ему было даже приятно сбросить этот груз. Так что он пересказал весь их с чудиком разговор о Бюро путешествий «Эйс» и билете на Марс за 2,88 доллара, только в один конец, и о других клиентах, которые, по словам человечка, у них есть, и он рассказал о том, как потерял сознание.

Потом рассказал о телефонном звонке и танцполе. Только он все время твердил врачу, что в этот последний раз ничего не пил, и видел маленького типа в коричневом пальто так же ясно, и слышал его голос, так что он не был чокнутым.

Мозгоправ улыбнулся и сказал, что с Джо все в порядке, а потом позвал Макси, и они некоторое время стояли в соседней комнате и беседовали, и Джо не мог разобрать ни слова из того, что они говорили. Мозгоправ снова вошел и показал ему телефонную книгу. Она была выстроена в алфавитном порядке, и он открыл ее там, где располагались бюро путешествий, но Бюро путешествий «Эйс» в списке не значилось.

Это заставило Джо почувствовать себя немного лучше, пока врач не начал расспрашивать его, что он знает о планете Марс. Потом он понял, к чему клонит парень, и заткнулся, как моллюск. Мозгоправ спросил его, что значит для него число 288, и Джо притворился немым, как лиса. Поэтому врач улыбнулся и велел ему вставать, а через пару дней он должен вернуться, когда они проведут физические тесты. Макси велел Джо идти в отель одному, он догонит его через несколько минут после того, как расплатится по счету с психиатром. Поэтому Джо встал и вышел.

В приемной сидел пациент и читал журнал «Нэшнл Джиографик», но, когда Джо вошел, тот отложил журнал, и Джо увидел маленького человечка в коричневом пальто.

— Я уже выписал вам билет, — сказал тот. — Вы можете отправляться сегодня, если хотите.

Джо ничего не ответил. Он просто стоял, глядя на морщинистую сморщенную кожу вокруг губ уродца и маленькие глазки под тенью полей его шляпы. Джо посмотрел на коричневое заляпанное пятнами пальто и на большие рваные дыры от моли вдоль воротника. Он глубоко вздохнул и почувствовал запах пальто и чего-то еще — чего-то старого, несвежего и кислого.

Так что Джо знал, что он видит, слышит и чует эту штуку, и все это время маленький парень гримасничал, а потом полез в карман, и Джо понял, что он ищет билет на Марс.

На этот раз Джо был готов. В мгновение ока он подскочил к чудику, и почувствовал, как его пальцы сомкнулись вокруг чего-то, хрипя и задыхаясь, и все стало красным и черным, и снова стало красным, и кто-то кричал, где-то вдалеке, и это кричал Джо, но он уже не знал этого, потому что потерял сознание.

Когда Джо Гибсон проснулся, он снова лежал в постели и чувствовал себя хорошо. Просто отлично.

Сначала он ничего не мог понять, а потом вспомнил почему. Потому что он, конечно же, бросился наутек. Он подумал, не убил ли того человечка. Он не мог этого сделать, иначе сейчас сидел бы в тюрьме, а не в своем гостиничном номере. И все же это было приятное чувство. Он хотел отпраздновать победу.

Вошел Макси. Он не выглядел так, будто чувствовал себя хорошо. Джо начал было говорить ему, что теперь с ним все в порядке, но Макси продолжал бормотать что-то о припадке, который он устроил в кабинете психиатра.

Джо тут же доказал, что он не сумасшедший. Он признался, что закатил истерику, и ничего не сказал о том, чтобы задушить типа в коричневом пальто.

— Пожалуй, я оденусь и пойду погуляю, — сказал Джо.

Он знал, что Макси это не понравится, но чувствовал себя слишком хорошо, чтобы волноваться. Но Макси не пытался его остановить.

— Хорошо, — сказал он, сел на кровать и закурил сигару, пока Джо одевался. Он уставился на ковер и нахмурился, когда Джо начал насвистывать.

— Джо, — сказал он.

— Да?

— Ты не пойдешь гулять.

— Кто сказал?

— Тебе нужно проще отнестись к этому.

— Конечно. Я все воспринимаю спокойно. Я вернусь пораньше.

— Нет. Я не это имел в виду, Джо. Ты будешь отдыхать в постели. В санатории.

— Что за…

— Я разговаривал с доктором. Они придут за тобой через полчаса. Сейчас не о чем волноваться, ты снова выйдешь на улицу.

Именно так все и должно было быть. Теперь он все понял. Джо подошел к бюро.

— Куда ты идешь? — спросил Макси.

— Мне нужно взять сигареты. Не беспокойся. Все в порядке. Я все понимаю.

— В конце концов, это для твоего же блага, — сказал Макси, по-прежнему не глядя на Джо.

— Конечно, — ответил Джо. Он открыл ящик стола.

— Без обид, — сказал Макси.

— Никаких обид, — сказал Джо.

Он отвернулся от бюро и дважды выстрелил Макси в живот из пистолета, который достал из ящика бюро.

Джо не был сумасшедшим, и он никогда в жизни не чувствовал себя лучше, иначе он не мог бы представить себе все так идеально. Он спустился вниз, выписался из номера, заплатил по счету деньгами, которые нашел у Макси, и поймал такси. Если бы он смог добраться до Джерси к ужину, они… никогда не найдут его.

Поэтому он пошел на вокзал, взял билет на 5:14 и сделал это как раз в тот момент, когда поезд начал выезжать. Он шел по проходу и смеялся, потому что вспомнил, что маленький человечек в коричневом пальто был мертв.

Теперь не о чем было беспокоиться, кроме этой толпы, всех этих людей. Ему хотелось ненадолго уйти и обдумать свой следующий шаг. Поэтому он поискал туалет в конце вагона, открыл дверь и вошел. Свет не работал, и там было темно, но Джо мог видеть в окно. Потребовалась минута, чтобы его глаза сфокусировались правильно, но затем он увидел, что было снаружи. Только большая пустота космоса с проносящимися мимо звездами, сверкающими и подмигивающими.

Потом дверь открылась, и Джо понял, что это кондуктор. Но кондуктор был в коричневом пальто и шляпе с опущенными полями. Чья-то рука потянулась к билету Джо. Он смотрел на нее в свете звезд, читал свое имя, цену и пункт назначения, а потому Джо Гибсону ничего не оставалось, как оставаться и ждать конца путешествия, пока он мчится все дальше и дальше, прочь из этого мира.

ЧЕРЕП МАРКИЗА ДЕ САДА

(The Skull of the Marquis de Sade, 1945)

Перевод Н. Демченко

Откинувшись на спинку кресла перед камином, Кристофер Мейтленд ласково поглаживал переплет старинной книги. Блики огня бегали по его худому лицу, задумчивому и сосредоточенному. Это было лицо настоящего ученого.

Все мысли Мейтленда занимал фолиант, который он держал в руках. Ученый размышлял о том, из чьей кожи сделан переплет — из кожи мужчины, женщины или ребенка.

Книжный торговец уверял его, что этот переплет из кусочков женской кожи. Но Мейтленд, по характеру скептик, не верил, хоть это и было соблазнительно. Книжные торговцы, имеющие дело с подобными ценностями, как правило, далеко не всегда заслуживают доверия. Во всяком случае, годы общения Кристофера Мейтленда с людьми этого сорта значительно подорвали его веру в их честность.

И все же Мейтленду хотелось верить, что его не обманули. Разве не прекрасно иметь книгу в переплете из женской кожи? Разве не прекрасно обладать святым распятием, вырезанным из бедренной кости; коллекцией голов даяков; высохшей Магической рукой[1], выкраденной с кладбища в Мейнце. У Мейсона все это было и не только это, ибо он увлекался коллекционированием необычных редкостей.

Мейтленд поднес книгу ближе к свету, пытаясь разглядеть поры на потемневшей поверхности переплета. Ведь у женщин поры на коже более тонкие, чем у мужчин, не так ли? И вдруг он услышал чей-то голос: