Роберт Блох – Рассказы. Том 5. Одержимость (страница 48)
— Что это такое? — спросил Рик.
— Грибы-дождевики.
— Но размер!
— Это мутация. И специальная стимуляция. Я изобрёл новый процесс. Подробности завтра. Впервые я последовал сюжету, дорогому твоему мелодраматическому сердцу, Рик. Применил электрошок и инфракрасный свет. Плюс немного прививок, чтобы получить совершенно новый сорт.
Шейла откинула влажную прядь со лба.
— Ужасно жарко, — вздохнула она.
— Я знаю, дорогая. Температура девяносто градусов или около того. Это сделано для роста, созревания дождевиков. Я хотел подгадать как раз к завтрашней вечеринке.
Липперт снова зевнул.
— Да, такие дела. А теперь давайте вздремнём.
Шейла быстро перебила его.
— Подожди, дорогой. Я, конечно, не знаю, что ты сделал, но уверена, что это ужасно важно и научно. Тебе не кажется, что мы должны выпить, чтобы отметить это?
— Конечно. Пойдем наверх и выпьем по стаканчику.
— Нет. Ты сделай коктейли, дорогой. Рик хочет немного осмотреться, я уверена. Принеси наши напитки вниз.
— Ладно.
Липперт устало зашаркал прочь. Когда его шаги затихли в коридоре, Рик оживился.
— Достань ступку и пестик, — рявкнул он. — Я найду грибы. Я спрятал их под столом, за этой коробкой.
Он наклонился, пошарил в неразберихе коробок и стеллажей. Он все еще возился, когда дверь лаборатории закрылась. Когда дверь захлопнулась, он выпрямился.
— Открой ее, — приказал он. — Сбегай наверх и принеси мне джин.
Шейла потянула за ручку.
— Она заперта, — прошептала Шейла.
Рик направился к двери, но вдруг остановился. В обрамлении маленькой стеклянной щели в панели теперь виднелось лицо. Профессор Липперт заглядывал в комнату снаружи из подвала.
— Дверь заперта! — крикнул Рик.
Сквозь стекло слабо донесся голос Липперта:
— Я знаю.
— Открой.
— Не сейчас.
— Что это за грандиозная шутка? Я…
— Просто хотел дать вам ещё немного времени.
— Времени для чего?
— Для поиска грибов. Хотя не думаю, что вы найдете их, будь они даже прямо перед вашими глазами.
— Грибы? Какие грибы? — голос Шейлы резко оборвался.
— Грибы, которые собрал твой любовник, чтобы отравить меня.
На этот раз дар импровизации в общении подвел Рика. Он мог только смотреть на лицо в стекле, смотреть в непроницаемые глаза Липперта.
— Я избавлю вас от хлопот, Рик, — сказал Липперт. — Видишь ли, на днях я нашел грибы. Они очень пригодились для моих экспериментов. Именно так. На самом деле, я использовал их в этих баках. Вы сейчас на них смотрите.
Мужчина и девушка уставились на гигантские шары, которые, покачиваясь, выдавались из конструкций с резервуарами.
— Грибы и дождевики биологически близки, — сказал Липперт. — Конечно, были трудности при их скрещивании, но я преодолел это. Я должен был преодолеть. Потому что я хотел сделать вам сюрприз. И вы удивлены, не так ли?
— Выпусти меня! — Шейла не выдержала, подбежала к двери и принялась колотить по ней кулаками. Липперт терпеливо ждал, пока она успокоится.
— Через некоторое время, дорогая, — ответил он. — Но сначала вас ждёт ещё один сюрприз.
— Что ты имеешь в виду?
— Нет нужды объяснять насчет грибов, Рик. Вы, несомненно, осведомлены о действии Уминита Мускария и были готовы продемонстрировать его на мне. Я полагаю, вы намеревались перегнать яд, а потом устроить так, чтобы я его проглотил. Конечно, результатом была бы смерть — ужасная смерть. Кровь растворяется в венах, знаете ли, и.
— Нет! Нет! — закричала Шейла, и в запертой комнате раздалось пронзительное эхо.
— Я думал о другом способе. Простой метод. А что, если грибы превратятся в дождевики? Предположим, что шарики лопнут? Один вдох пыльцы, в сильно концентрированной форме, введет яд по всей кровеносной системе. Это метод, который я выбрал. А вы двое — субъекты, которых я выбрал.
— Липперт… прекрати… выпусти нас! — крикнул Рик.
— Через минуту. По моим расчетам, дождевики вот-вот лопнут. После того, как они лопнут, я отпущу вас в течение пяти минут. Да, меньше чем через пять минут. Потому что к тому времени вы вдохнете достаточно, чтобы не осталось никаких сомнений в результате. Противоядия нет.
— Я пойду в полицию, — всхлипнула Шейла. — За это тебя повесят.
— Сомневаюсь, моя дорогая. Во-первых, я мог бы рассказать им о твоей маленькой авантюре отравить меня. Во-вторых, все это ужасная случайность. Дверь захлопнулась, и я оказался наверху. Разве ты не видишь? И я экспериментировал, я не знал, что мои гибриды ядовиты.
Но зачем притворяться? Таким образом, токсические эффекты будут намного сильнее. Когда я открою эту дверь, вы оба будете кричать в агонии. Двигательные рефлексы будут усилены стократно. Если бы ты взяла телефон в свою прелестную маленькую ручку, Шейла, то разорвала бы его пополам.
— Липперт, послушай меня, ты должен меня выслушать, — выдохнул Рик.
— Я выслушал тебя. Твою ложь о тебе и Шейле. Думаешь, я не знал? Ты пытался украсть ее у меня. Ты замыслил убить меня. Но я не умру. Напыщенный, пустоголовый писатель дешевой беллетристики и глупая обманщица умрут. И я буду жить. Жить, чтобы продолжать свою работу, свои эксперименты. Я буду править наукой, обладая оружием жизни и смерти!
Липперт молчал. В запертой комнате раздался слабый, хлопающий звук. Рик и Шейла повернулись и уставились на огромные шары. Один из них лопнул. Красноватые облака пыльцы хлынули в пространство с едким запахом. Рик почувствовал запах смерти. Теперь он уже набирал силу. Через мгновение он достигнет их ноздрей. Он в последний раз повернулся и посмотрел на лицо Липперта в стекле. С каким-то странным потрясением он понял значение этих пристальных глаз, этой застывшей улыбки. Он должен был знать это с самого начала, но не знал, и это было его ошибкой. Вглядевшись в лицо Липперта, он вдруг осознал, что на него глядит учёное безумие.
ОБМАНЩИКИ
(The Cheaters, 1947)
Перевод К. Луковкина, Т. Семёновой
1. Джо Хеншоу
Я раздобыл эти очки, купив заброшенный участок в городе за двадцать баксов. Когда я сказал ей об этом, Мэгги закричала так, что поднялись бы мертвые.
— Ты хочешь натащить в магазин еще больше барахла? У нас и так его полно. Все что ты получишь, это горы старой тряпичной одежды и сломанной мебели. Да ведь этой свалке больше двухсот лет! Никто не заходил туда со времен сухого закона, старый дом заперт на висячий замок. И ты еще выбросил двадцать баксов на то, чтобы порыться там!
И снова, и снова, о том, какой же я бездельник, и почему она вообще вышла за меня замуж, и кто не хочет застрять на всю жизнь в мусоре и торговле подержанными вещами. Все те же старые пластинки, которые она заводит годами. Мэгги всегда отличалась вспыльчивостью.
Ну, я просто ушел и позволил ей продолжать болтать с Джейком. Джейк, он готов выслушать ее. Он часами сидит в магазине, пьет кофе на кухне, когда должен работать, и позволяет ей бредить обо мне. Но я знал, что делаю. Делеханти из мэрии дал мне наводку на этот старый дом и сказал, чтобы я сделал заявку, он позаботится об этом. Они разбирали эту старую свалку возле пристани. Должно быть, когда-то это был классный особняк, хотя об этом говорили еще в дни сухого закона, а затем прикрыли на замок. Делеханти сказал мне, что наверху, куда никто никогда не ходил, было много всякой старой мебели — дюжина спален, полных одежды, все из далекого прошлого.
Может быть, Мэгги была права насчет того, что это мусор, а, может быть, и ошибалась. Никогда нельзя сказать наверняка. Как я и предполагал, там могут быть настоящие «антикварные вещи». Одна хорошая ходка, и я смогу сделать две-три сотни, продав барахло в аукционный дом в центре города. Вот так можно вырваться вперед в этом бизнесе. Время от времени нужно рисковать.
Так или иначе, я сделал свою ставку, и никто не сделал ставку против меня, поэтому я получил лот, по которому город дал мне три дня, чтобы перетащить вещи, прежде чем начнут разрушать дом. Делеханти передал мне ключ. Я вышел от Мэгги, забрался в грузовик и поехал туда. Обычно я заставляю Джейка сесть за руль и помочь мне погрузиться, но на этот раз я хотел сам разобраться во всем, если там действительно было что-то ценное. Ну, Джейк мой младший партнер, вроде того — и он хотел бы получить долю. Если бы он увидел эти вещи, то возникли бы проблемы.
Если я увижу их первым и унесу, он никогда не узнает. Так что пусть он остается снаружи и слушает Мэгги. Может быть, я и старый придурок, как она говорит. И, может быть, я довольно умный парень. Просто потому, что Джейк любит наряжаться по субботам и спускаться в «Светлое Пятно». Я говорю не об этом, я говорю об этих очках, которые нашел.
Как я уже сказал, я поехал к пристани на Эдисон и нашел развалины. Это, определенно, была жалкая куча хлама, которой было легко дать двести лет. Причудливые фронтоны, все сгнившие; никакой мародёр не извлёк бы много из этого хлама.
Паршивый висячий замок так заржавел, что мне чуть не пришлось взламывать дверь, но ключ, наконец, провернулся, и я вошел внутрь. Пыль, способная задушить свинью, была повсюду; на полу валялся только мусор и доски. Должно быть, когда федералы устроили облаву, они поломали перекладины и крепления. Я вроде как рассчитывал найти барные стулья и, возможно, немного металла, лежащего в округе, но планы накрылись медным тазом.