Роберт Блох – Рассказы. Том 4. Фатализм (страница 50)

— Тише, ты, игуана-переросток, — ворчу я. — Или я срежу твои бородавки.

Это просто блеф, потому что теперь бородавки Германа размером с дыни, и их нельзя срезать ничем, кроме паяльной лампы. Если бы я не знал Германа с момента рождения, так сказать, я бы содрогнулся при первом взгляде на него. Он длиннее и зеленее и имеет больше мышц, чем Чарли Атлас. Но сейчас он выглядит ручным. Я не понимаю почему, но Эдгар замечает.

— Смотри, он сдерживает огонь!

И правда, Герман больше не дышит огнем. Возможно, это из-за пива, но в любом случае, он немного не в себе.

— Он лежит, — говорит Эдгар.

Герман действительно ложится, с таким глухим грохотом словно в подвал высыпается тонна угля.

— Может быть, он болен. — Эдгар гладит себя по лбу. — Посмотри, какой он бледный.

Герман слегка побелел вокруг жабр — просто потому, что не может стать зеленее.

— Пойду принесу ему еще пива, — говорит Эдгар. Я иду с ним.

Когда мы добираемся до двора, я слышу, как в доме звонит телефон, и бросаюсь вверх по ступенькам. Я беру трубку и слышу знакомый голос. Точнее, два голоса — Ларри и Арчи.

— Эй, у нас чудесные новости! — говорит Ларри. — Я звоню из аптеки в Хусаке. Угадай, кто со мной?

— Хор Рокси, — огрызаюсь я.

— Нет, не кто иной, как Т. Карвер Карсон.

— Ну и что?

— Он наполовину владелец величайшего шоу на земле, вот что!

Через четыре дня мы наконец-то пригласили его на собеседование, и он так хочет поговорить о делах, что спустился с нами. Я просто хочу предупредить тебя, чтобы ты не переживал насчет нашего плана и приглядывал за драконом.

— Он будет готов, — говорю я.

— Готовь еще и ручку — ты подпишешь контракт на миллион долларов! Нелегко было справиться с этим Дж. Карвером Карсоном — думаю, у него сейчас есть какие-то личные проблемы — но теперь все на мази. Просто приготовь дракона, когда мы приедем сегодня вечером!

Ларри вешает трубку, оставляя меня очень счастливым. Я так счастлив, что не слышу определенных звуков, которые должен был бы слышать, потому что это звон миллиона долларов. Но выйдя во двор, я уже не так счастлив. Потому что вижу в грязи свежие следы шин от грузовика Тощего Томми. Я бегу к сараю.

— Эдгар! — кричу я.

Ответа нет. Я снова выхожу во двор и кричу. Здесь тоже нет ответа. Кроме ответа в следах грузовика Тощего Томми. Легко увидеть, что происходит, и я совершаю причудливый бросок обратно в дом, чтобы позвонить в полицию штата. Меня останавливает только одно — если я позвоню им, они найдут дракона. Что будет очень плохо для всех заинтересованных сторон, потому что Дж. Карверу Карсону не понравится реклама его новой знаменитости. И кроме того, копы будут задавать мне много вопросов об Эдгаре, на которые я не смогу ответить ни в одном туре этой дурацкой викторины.

IV

Может быть, это из-за того, что парень считает меня волшебником и воспитывал дракона, чтобы я сразился с Тощим Томми — людоедом. Может быть, это происходит от того, что он просто сумасшедший. Может быть, это из-за чувства симпатии, которое я испытываю к Эдгару, что заставляет меня желать уничтожить Тощего Томми за то, что тот схватил его. Что бы это ни было, оно произошло. И вот я мчусь по шоссе на спине Германа, верхом на драконе, чтобы спасти мальчишку. Что еще я могу сделать? Это единственный выход, и если я смогу натравить Германа на Тощего Томми, то заберу ребенка и вернусь вовремя, чтобы встретиться с Дж. Карвером Карсоном, когда приедут парни.

Именно так я себе это представляю, хотя довольно трудно что-либо понять, когда залезаешь на спину дракона. Тем более что на драконе нет рулевого колеса. Герман больше не болен. Он снова бодрый, и пышет пламенем, как будто наелся динамита. Он, кажется, понимает, что мы делаем, потому что набирает скорость, и когда я кричу: «Давай, полетели!» прямо в ухо, он меня чуть не сбросил. Не знаю, ездили ли вы когда-нибудь на драконе, но если ездили, то знаете, что без седла очень тяжело. Поэтому я очень радуюсь, когда вижу впереди в сумерках огни таверны Тощего Томми.

Мы сворачиваем за поворот, и я хватаю Германа за уши.

— Ого! — кричу я.

Он проскальзывает во двор и садится, как забойщик свай.

— Подожди здесь, пока я не позвоню, — говорю я, надеясь, что он меня поймет.

Затем я поднимаюсь по ступенькам таверны и захожу внутрь.

Здесь пусто. Но когда я подхожу к бару, выходят Бертрам и Роско. Это две гориллы, которых Тощий Томми держит в качестве официантов. Лично я не нанял бы их, даже если бы управлял невольничьим рынком, но именно такие личности и нужны Тощему Томми. Они холодно смотрят на меня, но я не обращаю на это внимания, больше интересуясь тем, как стучат мои зубы.

— Где Тощий Томми? — спрашиваю я.

— Он ушел, — говорит Бертрам. — Хочешь выпить?

— Да, — отвечаю я. — Я хочу маленького ребенка. Где он?

— У нас нет ребенка, — говорит Роско. — Так почему бы тебе не врезать?

— А теперь будь благоразумен, — предлагаю я.

Это очень своевременное предложение, потому что и Бертрам, и Роско внезапно становятся очень опасными и выходят из-за стойки бара. Я вижу, что они не хотят играть, и поэтому возвращаюсь к двери. И тут я слышу наверху какой-то звук. Это голос ребенка, и сквозь него я слышу ворчание, на которое способен только Тощий Томми. Поэтому я передумал выходить за дверь. Вместо этого я быстро бегу вперед. Бертрам бросается на меня с одной стороны, Роско — с другой, но я рассчитал все правильно. Они промахиваются, когда я ныряю под ними, и натыкаются друг на друга, что дает мне возможность галопом подняться по лестнице. Я рывком открываю первую дверь.

Тощий Томми сидит на кровати, вместе с Эдгаром. Когда они видят меня, Тощий Томми встает, но Эдгар не может, потому что прикован наручниками к столбику кровати.

— Я знал, что ты придешь! — говорит Эдгар.

— Я тоже, — говорит Тощий Томми. Он машет мне газетой. — Так вот почему ты вел себя так странно в последние дни, — ворчит он.

— Потому что ты держишь мальчишку ради выкупа. Я узнал об этом сегодня утром, когда увидел его физиономию в прессе.

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри, — говорит он мне. — Джей Карвер Карсон — сын владельца цирка. Награды хотел, да? Ну, тебе не повезло. Я сам только что позвонил и обнаружил, что он уже едет сюда. Когда он придет, я скажу ему, что ты похититель, а я спас Эдгара.

Это звучит как очень разумная схема, даже для меня. Что делает ее более разумной, так это то, что Тощий Томми внезапно бросает газету, а вместо нее в руке у него оказывается пистолет. Я замечаю также, что оружие направлено на меня. Я открываю рот, но ничего не выходит. Вместо этого кричит Эдгар.

Оказывается, это действительно очень хорошо. Потому что внезапно я слышу грохот снизу, и знаю, что дракон Герман узнал голос ребенка и влез в таверну.

— Черт побери! — кричит Тощий Томми, используя очень плохие слова для детских ушей.

— Что это за чертовщина? — вопрошает он, бросаясь к двери.

— Это же дракон! — пищит Эдгар.

Это действительно дракон. Судя по звукам, он разносит бар, а также Бертрама и Роско. Тощий Томми быстро скатывается вниз по лестнице.

— Черт побери! — рычит он. — Это же динозавр!

Видимо, Герману не нравится, когда его обзывают, потому что он издает рев, похожий на взрыв котла, и раздается страшный грохот. Затем Тощий Томми начинает стрелять. Я выхожу за дверь. Тощий Томми стреляет в дракона, а зверюга просто идет прямо к лестнице с выпученными глазами и языками пламени в пасти, воспламеняя все на своем пути. Тощий Томми спускается по лестнице и поднимает бочонок, который швыряет Герману в голову. Тот разбивается о его нос, и я вижу, что бочонок наполнен виски. Результат плачевный: дыхание Германа поджигает алкоголь, вызвав сполох синего пламени. Кроме того, Герман не привык к крепким напиткам, и выпускает мощную отрыжку прямо в Тощего Томми.

Раздается взрыв, все утопает в красном. Трясутся стропила, воздух наполняется дымом, и когда он рассеивается, я вижу внизу стену пламени. Тощий Томми исчез. Я разворачиваюсь и бегу в спальню.

— Нам надо убираться отсюда, — кричу я. — Все в огне.

Тогда я впервые замечаю, что Эдгар очень недоволен происходящим, потому что все еще прикован наручниками к кровати. Прямо тогда и там я принимаю решение о многих вещах.

Про Эдгара, и про дракона, и про миллион баксов. Что я и делаю.

Это не так просто. То, что происходит дальше, тоже нелегко сделать, и для бедного старого Германа это может показаться подлым поступком. Но так и должно быть. Взрыв ужасен, но он тушит огонь. И вот, полчаса спустя, я наконец снимаю наручники, и мы с Эдгаром выбираемся из таверны. Заведение еще немного дымит, но огонь погас.

— Вот и все, — говорю я Эдгару.

И это так, потому что ревут сирены, и я вижу Ларри, Арчи и Дж.

Карвера Карсона, прибывающих с полицейскими.

V

Когда все закончилось, мы вернулись на ферму.

— Я все еще не понимаю, — говорит мне Дж. Карвер. — Эдгар говорит, что тебя спас дракон. Но никакого дракона нет.

— Хорошо, что копы его не видели, — говорю я.

— Но что с ним произошло?

— Все просто, — отвечаю я. — Был только один способ вытащить Эдгара оттуда, когда дом сгорел дотла. То есть как-то потушить огонь. Что я и сделал. Значит, я хватаю огнетушитель и бросаю его в пасть Герману. Естественно, бедный Герман взрывается.