Роберт Блох – Рассказы. Том 2. Колдовство (страница 52)

И она быстро заговорила.

- Эти цветы ... у меня есть теория на этот счет, Терри. Ты когда-нибудь читал те старые книги в библиотеке отца? Те, что он собирал по колдовству и демонологии?

Я поднял глаза.

- Да.

- Он серьезно изучал оккультизм, помнишь? Вы часто спорили с ним о том, нет ли искаженных научных истин в старых суевериях и легендах, которые странным образом сохранились во все времена и во всех странах. Он сказал, что, возможно, эти легенды основаны на истине и научном знании, которые люди еще не научились истолковывать. И я думаю, он был прав. Вот почему.

Она остановилась, чтобы перевести дух, и продолжала:

- В этих книгах говорится об оборотнях. Помнишь? Легенды о том, что люди иногда принимают облик животных? Под влиянием некоторых препаратов, говорится в книгах, разум человека меняется. Это правда - это признанные факты. Опиум, различные наркотики делают это с твоим разумом. Не забывай, они сделаны из цветов.

А в старых книгах говорится, что есть и другие лекарства, более редкие, которые изменяют не разум, а тело. Говорят, что в некоторых долинах Востока, где всегда светит луна, растет любопытный белый цветок, который расцветает в полнолуние. В книгах говорится, что те, кто вдыхает аромат этого цветка, меняют свое тело и становятся волками. Оборотнями.

Только серебряная пуля убивает их, когда они вдыхают запах этих странных, редких цветов, которые, как утверждают легенды, растут из семян, дрейфующих в космосе - семян, что попадают с Луны.

Когда она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, я нерешительно заговорил:

- Ты имеешь в виду, что...

- Да, Терри. Разве ты не понимаешь? Вспомни медицинские теории о сумасшедших, которые сходят с ума в полнолуние. Древние ученые верили, что Луна влияет на их разум. Луна - странная штука, Терри. Это странный мир, который многое контролирует на земле. Она влияет на наши приливы и отливы, на времена года - почему бы и нет? Древние религии, поклонявшиеся Луне, содержали давно забытые истины. Эти белые цветы, которые растут на Луне; ты их понюхал и сам испытал все на собственным разуме. Это правда.

- Но Чарльз Дево? Что он сделал?

- Мы спали в первую ночь после того, как сорвали цветы. Их запах заполнил корабль, хотя тогда мы этого не знали. И вой разбудил отца. Он увидел волка снаружи. Тот завыл. И Чарльз завыл в ответ!

Это было ужасно. Отец и капитан Зуррит сразу поняли, что он свихнулся. Мы привязали его к кровати, но он бредил о цветах, о том, как просидел над ними весь вечер. Мы не слушали его, думая, что он бормочет в бреду, вызванном какой-то странностью лунного воздуха или тяготами путешествия. Но снаружи выл волк, и Чарльз бредил белыми цветами, и переменой в его крови, и тем, как он чувствовал, что с его телом творится неладное. Это было хуже всего, Терри - Чарльз догадался, в чем дело. А мы - нет.

Волк исчез. Отец снова вернулся к кратерам, хотя я умоляла его немедленно уйти. Но он был так взволнован возможностью жизни на этой мертвой планете - особенно такой высокоорганизованной формы, как волки. Он теоретизировал о том, как эта конкретная форма смогла здесь выжить.

Он провел в поисках несколько часов. А когда вернулся, был бледен, потрясен и постарел. Чарльзу стало хуже, он рвал на себе путы и беспрерывно выл. Мы убрали цветы, все еще не веря в их силу. И отправились назад.

Возвращение было ужасным. Чарльз начал заметно меняться. Отец и капитан спорили, пока не поняли правды. Волки Луны, должно быть, когда-то были людьми, но ликантропические цветы превратили их в волков, воющих в ямах, точно так же, как бедный Чарльз выл, требуя крови. Мы приземлились, надеясь удержать Чарльза взаперти, пока не сможем тайно перевезти его. Отец хотел изучить его ликантропию как болезнь - вылечить его, если возможно. Но Чарльз знал. Хотя он больше не мог говорить, он знал. И он прогрыз свои путы и попытался убежать. Когда он укусил репортера, капитан Зуррит пристрелил его. Но обычные пули не убьют оборотня. А теперь он убил отца...

Эдна уронила голову мне на плечо и задрожала.

- Мы должны найти его, Терри! Теперь он вырвался на свободу и будет искать крови, куда бы ни пошел. Эти существа бессмертны, а цветы изменят и других людей. Мы должны уничтожить эти цветы в первую очередь. Все цветы должны быть сожжены, пока этот поганый запах не исчезнет навсегда.

- Нет, нельзя! - в комнате раздался низкий голос. Мы оба обернулись и увидели застывшее лицо капитана Зуррита. Я посмотрел в это лицо, а потом - в дуло револьвера.

- Хорошо, что я прибыл вовремя, - сказал капитан. - Просто слушайте, что я говорю, и держите руки на виду. Я не хочу проблем.

Эдна вопросительно посмотрела на капитана.

- Но профессор мертв, - пробормотала она. - А Чарльз сбежал.

- Меня это не касается, - отрезал капитан. - Меня интересуют цветы, а не спасение нескольких никчемных жизней. Эта партия цветов прибыла с Луны. Не будьте дураками. Она имеет огромную научную ценность. Это форма лунной жизни, и ее необходимо изучать. Наука может многому у нее научиться. Вы не должны уничтожать ее из-за детского суеверного страха.

- Но Дево убежал, и будет убивать, - возразил я.

Револьвер дернулся, призывая меня к молчанию.

- Перестань рассуждать, как школьник. Даже, если так? В свое время его схватят, и живым. Его тоже надо изучить.

- Ты помешался! - закричал я. - Сумасшедший, фанатик! Наука или не наука, но в этих цветах таится ужас, который должен быть уничтожен, чтобы спасти человечество. Его укус убьет многих, но он просто заразит других людей - как вирус собачьего бешенства, он будет действовать в их крови, пока они тоже не станут полуживыми зверьми, жаждущими смерти. Мир наполнят рычащие ужасы, оборотни. Они уничтожат всех людей. Ты же видел, что произошло на Луне, это может произойти и здесь. Целые города лающих волков, воющих на Луну. Ты не можешь желать подобного!

- Мне плевать. Я заберу эти цветы, сейчас же.

Я посмотрел в окна. На улице было темно, и уже поднималась Луна. Наступала ночь, и где-то во тьме эта тварь готовилась убивать, высунув красный язык и разинув сверкающую пасть.

- А как же документы с корабля, приборы? - спросил я, пытаясь выиграть время для размышлений.

- Я принес их сюда, - сказал капитан Зуррит. - Они в безопасности в доме, все твои драгоценные секреты. Судно тоже проверено - вы найдете его готовым к обратному полету, если хотите. Меня это не интересует. Я задержал репортеров и полицию по поводу стрельбы сегодня днем. Их не будет до утра. Я не хочу, чтобы что-то помешало моим планам. Эти растения сегодня вечером отправляются со мной в Москву. Я буду изучать их на досуге, со своим персоналом.

Эдна сделала движение, но капитан заметил это.

- Не глупи, девочка. Я буду стрелять без колебаний, уверяю. А теперь я возьму цветы и уйду.

Он сгреб цветы со стола, и на мгновение его огромная рука сжала их белую массу. Его ноздри раздувались, когда он вдыхал приторный запах. Глаза сузились.

- Восхитительно, - пробормотал он себе под нос. - Они приносят видения. На обратном пути они снились мне. Теперь они мои, я буду дышать их ароматом. Я вдохну всю красоту и всю странность...

- Он сумасшедший! - прошептала мне Эдна. - Он спятил! Его история безумна; он хочет цветов не по научным причинам, а из-за того, что они начали очаровывать его, их запах начинает изменять его, как произошло с бедным Чарльзом. Он станет...

- Уже стал, - прошептал я.

Так оно и было. В бледных сумерках я видел это. Зловещие пальцы лунного света вцепились в окна, затем проникли внутрь длинными, костлявыми нитями света. Казалось, они хлестнули по цветам в руке капитана, и вспыхнуло белое пламя. Под воздействием лунных лучей запах, этот нечестивый миазм, казалось, усиливался. Я не мог закрыть ноздри от усиливающегося, магического запаха, который внедрялся через дыхательные пути и проникал в мозг.

Капитан держал цветы, и я видел, как он меняется. Нос его стал рылом, а глаза покраснели. Бледные волосы ощетинились на его лице, загрубели в бороде и на затененной шее. Руки удлинились.

Он глубоко вздохнул, держа пистолет достаточно ровно. Да, это правда! Должно быть, он сдался позже Чарльза, его более сильная воля сопротивлялась дольше, но теперь цветы побеждали; волчья зараза оказалась в его крови, в легких, во плоти.

Его плечи поникли, когда он отвернулся.

- Я ухожу, - пробормотал он, и было ужасно слышать этот низкий, рычащий, невнятный голос. - Ты можешь выйти и поймать своего оборотня, когда захочешь. Мне все равно. Мой самолет вылетает немедленно.

Он вышел из комнаты, чудовищно сгорбившись. Интересно, сколько времени уйдет на то, чтобы завершилось превращение, как скоро он начнет выть, словно порождение тьмы в ночи. И как скоро мир взвоет вместе с ним, кошмарный мир косматых волков, которые разорвут глотки всему человечеству и погрузят землю в бесплодный ужас, подобный сияющей над головой Луне.

- Эдна, мы должны остановить его!

Она кивнула. Мы вместе выбежали в холл, к открытой двери. И там, в сумерках сада, мы увидели, как он бежит по лужайке. Ночь стояла тихая, но дул легкий ветерок, и вместе с ним разносился сильный, всепоглощающий запах лунных цветов-ликантропов. Вьюны цеплялись к рукам безумного капитана, когда он мчался прочь. Запах наполнял сад, так же, как наполнял его лунный свет; под полной луной глубокий аромат разносился в мире белого свечения, белого аромата, белого ужаса.