Роберт Биктимиров – Код Древних: Сахара (страница 7)

Что-то прошло по позвоночнику — снизу вверх.

Он видел много вещей в репортажах. Братские могилы, горящие деревни, людей в момент понимания непоправимого. Привык называть то, что чувствует — это часть работы: если не назовёшь, не напишешь. Сейчас он не мог назвать. Это не было страхом. Это было чем-то старше страха.

Он подумал о диске в руках хранителя. Тот же металл. Тот же матовый тёмный блеск. Хранитель лежал там тысячи лет с диском в руках — лицом к выходу, протянув его к тому, кто войдёт.

Передавал.

— Анна.

Она взяла из его рук. Держала несколько секунд. На её лице — что-то сложное: узнавание, которое стоило дорого. Как будто она держала что-то, о чём знала всегда, но никогда не держала в руках.

— Он работает. Как устройство.

Три удара сверху. Резкие. Ровные. Три.

— Берёшь? — спросил Сергей.

— Да. — Без колебаний.

— Правый коридор. Быстро.

Они бежали. Не героически — задыхаясь, в темноте, с фонарями которые прыгали по стенам. Орнамент мелькал — в движении он был другим, живым. Сергей видел только спину Андре впереди.

Правый коридор длиннее левого. Понятно сразу — шли дольше, чем вошли. Значит, выход дальше от центра. Значит — правильно.

Коридор начал подниматься. Хороший знак.

Глава 9. Второй выход

Правый коридор шёл вверх — постепенно, пологим уклоном.

Они шли быстро. Сергей — последним, слушал: сзади голоса, наверху. Английский, деловитый, негромкий. Несколько человек переговариваются по рации. Профессионалы — не торопятся, не кричат, работают.

Триста метров. Потолок снижался — пригнуться. Потом на четвереньках. Плоский камень в конце.

Сергей упёрся. Толкнул. Не поддавалось. Он покачал — плита начала сдвигаться. Края вскрылись, песок просыпался внутрь. Он толкал, пока щель не стала достаточной.

Яркий свет — после темноты коридора он ударил по глазам физически. Сергей зажмурился. Выждал секунду. Выбрался — неловко, ослеплённый — на склон холма.

Жара обрушилась мгновенно. Они успели забыть за те минуты в прохладном коридоре. Сорок два — и солнце прямо сверху. Тело вспомнило первым.

Горячий воздух после подземного холода — грубый, тяжёлый. Реальный. Сергей дышал.

Снаружи. Живые. С ключом.

Прижался к склону — на площадке четыре силуэта. Тёмная одежда. Один присел у люка. Другой по рации. Ещё двое — периметр. Уверенные, скоординированные. Они отрабатывали заранее условленную схему.

Снизу — тихий звук. Камень о камень, два раза с паузой. У подножья, за грядой валунов — движение.

Мустафа.

Они спустились — прижимаясь к склону, за каждым выступом. Лишний шум хуже лишней минуты.

Машина стояла в выемке между скалами — невидимая сверху. Мустафа поставил её туда заранее. Потому что так делал всегда.

— Куда?

— Не в Нуакшот. Ататта.

— Восемь часов объездным.

— Едем.

В машине Мустафа вёл без огней — по луне и памяти. Анна сидела сзади, рюкзак на коленях, обе руки поверх. Держала. Андре рядом с ней — ноутбук закрыт впервые за весь день.

Они знали координаты. Приехали уверенно — значит, бывали раньше или имели точные карты. Ждали снаружи, пока кто-то другой откроет вход. Потому что сами не могли. Не знали частоту.

Ждали Анну. С её отцовскими записями. С диапазоном частот. Использовали её как ключ к двери, которую сами открыть не могли.

— Анна, — сказал он.

— Знаю, — сказала она. — Нас использовали.

— Да.

Злился — на себя, не на них. Его работа — видеть, когда тебя ведут. Он видел. И поехал. Вот и всё.

— Ключ — буквально. Не фигурально. Им нужен был кто-то с частотой. Я единственная, у кого были записи.

— И теперь они будут искать нас.

— Потому что мы взяли то, зачем они пришли.

Написал Таши коротко: «Нашли то, о чём говорили. Нужен разговор. Срочно.»

Убрал телефон.

Анна держала ключ.

— Анна. Что именно ты чувствуешь?

Она не ответила сразу. Смотрела на ключ. Потом:

— Тяжесть. Не физическую. — Пауза. — И ещё. Такое ощущение, что папа держал его. Не этот — такой же. В той же нише. Двадцать лет назад. — Голос остался ровным. Только руки чуть сильнее сжали ключ. — Это иррационально.

— Может быть.

— Я знаю, что это иррационально. — Она убрала ключ в карман. — И всё равно.

— Поле реагирует на биологическое присутствие, — бросил Андре. — Физика, не мистика.

Анна посмотрела на него. Потом убрала ключ в карман.

— Анна. Кто они были?

— Коулмэн, скорее всего. Искал место, а не человека. Это разные намерения. Поэтому и не нашёл.

— Что дальше?

— Третья точка. Аравийский полуостров. Управляющий центр. Без него Ришат работает не полностью. Андре считает. Недели две.

Андре сидел с закрытыми глазами. Не спал — руки лежали слишком ровно.

— Андре, — сказал Сергей. — Металл. Вы сказали: высокое содержание платины и иридия. Что это означает?

— Означает, что кто-то создал этот сплав при технологиях, которых у нас нет. — Пауза. — Иридий — один из самых твёрдых металлов. Тугоплавкий. Не корродирует. — Он открыл глаза. — Это материал для чего-то, что должно работать очень долго. Тысячи лет. Без обслуживания.

— Оно работало.

— Оно работает. Прямо сейчас.

Глава 10. В самолёте. Касабланка

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЛЕД

Ататта — маленький аэропорт в два терминала. Единственный рейс, очередь человек двадцать. Ничего лишнего.

Мустафа остановился у входа. Вышел.