Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 63)
Кот повернулся к Джеку, но тот отмахнулся, сел и скрестил руки на груди. Лицо стало багровей свеклы. Фейт не мигая смотрела на человека, который убил ее мужа.
– Миз Бальярд. – Спокойный голос Профессора прорезал тишину, словно легкий ветерок. – Как именно Джек Уиллистоун угрожал вам и вашей семье?
– Он сказал мне, что, если я выступлю в суде или что-то расскажу мистеру Дрейку, он расскажет моим сыновьям, что их отец… – Голос надломился, она посмотрела на руки. – … что их отец был гомосексуалистом.
В зале суда послышались вздохи изумления, Фейт подняла голову и обратилась непосредственно к присяжным.
– У Джека были видео и фотоснимки моего мужа… с другими мужчинами. Он прислал их мне и сказал, что обнародует их, если я дам показания по этому делу. Он угрожал мне по телефону и в текстовых сообщениях. Я не могла понять, почему ему так важно, чтобы я молчала. И только когда я снова увидела эту накладную, меня осенило. Он не хотел, чтобы эту накладную увидели вы, – заявила она присяжным, и Тайлер подскочил с места:
– Протестую, судья. Свидетель сейчас просто высказывает свое мнение. Это…
– Принимается, – согласился Катлер. – Говорите только то, что услышали от Уиллистоуна, миз Бальярд. Последний комментарий жюри во внимание не примет.
– Он оплатил мне поездку в Нью-Йорк, чтобы всю эту неделю меня здесь не было, а вчера позвонил и напомнил, что случится, если я приеду. Но мне теперь все равно, Джек. – Она поднялась. – Мой муж был геем и изменял мне с мужчинами. Мои сыновья об этом знают, потому что я сама им все рассказала. – Она помолчала. – И теперь мне все равно – можешь трубить об этом хоть на весь свет.
89
Секунд на пять после ответа Фейт в зале суда повисла гробовая тишина. Том следил за лицами присяжных – кто-то был разъярен, кто-то просто шокирован. Он хотел предъявить текстовые сообщения, но решил этого не делать. Он не знал, что именно в них сказано, и по яростным взглядам со скамьи присяжных понял – это будет перебор. «Мы и так заканчиваем на самой высокой ноте». Макмертри откашлялся и посмотрел на Катлера.
– Вопросов больше нет, ваша честь.
– Мистер Тайлер, что у ответчика?
Том посмотрел на стол защиты – Кот что-то с жаром обсуждал со своим помощником и Уиллистоуном.
– Мистер Тайлер? – повторил Катлер.
Тот поднялся со своего места, красное лицо выдавало его с головой – он был подавлен. «Наконец кто-то видит, как Джеймо бросило в пот», – подумал Том.
– Ваша честь, можно подойти?
Катлер пригласил стороны подойти.
– Ваша честь, мы не видели текстовых сообщений, о которых сказала миз Бальярд. Можно их посмотреть?
Том знал, что ответчик имеет право посмотреть эти сообщения, и возражать не стал. «Будем надеяться, что вся грязь, о которой заявила Фейт, там есть».
– Пожалуйста, – сказала Бальярд, наклонилась через перегородку места для свидетелей и передала свой телефон Тайлеру. – Порадуйтесь.
Кот взял телефон, и почти целую минуту они следили за его лицом – он просматривал тексты и приложения. Медленно он передал телефон обратно. Потом посмотрел на Катлера.
– Ваша честь, вот мое ходатайство: я и моя компания отказываемся защищать компанию «Уиллистоун Тракинг».
– В ходатайстве отказано, – отрезал Катлер, глядя на Тайлера безо всякого сочувствия. – Выходить из игры поздно, мистер Тайлер. Это противоречит интересам вашего клиента, а останавливать процесс и ждать, пока он найдет нового адвоката, я не буду.
– Ваша честь, но действия мистера Уиллистоуна лишают меня возможности достойно представлять его компанию…
– Нет, мистер Тайлер, – перебил судья. – Действия мистера Уиллистоуна лишают вас возможности выиграть это дело. В ходатайстве отказано. Мистер Макмертри, с вашей стороны вопросы еще будут?
– Нет, ваша честь.
– Мистер Тайлер, с вашей? Может быть, есть еще свидетели?
Кот выглядел как десятилетний школьник, получивший выволочку. Аура непобедимости и хладнокровия растворилась в воздухе.
– Нет, ваша честь.
– Что ж, раз ходатайств больше нет, переходим к заключительным выступлениям сторон.
90
Через два часа, в четыре часа дня, дело было передано на рассмотрение присяжным. Тайлер был так потрясен показаниями Бальярд, что забыл возобновить свое ходатайство о прекращении дела за отсутствием доказательств. Впрочем, в этом не было никакого смысла – показания и накладная начисто лишили его возможности прекратить дело.
Далее последовали заключительные выступления сторон – понятно, что это был отлив. Том сосредоточился на скорости Ньютона и накладной, Тайлер нажимал на экспертное мнение о том, что Боб Брэдшо должен был видеть фуру, когда начинал поворот. Заключительные слова произнес Рик; обратившись к присяжным, которых знал с детства, он попросил о вердикте на сумму в девять миллионов долларов: по три за каждого погибшего.
Потом Катлер зачитал инструкции для присяжных, о которых стороны договорились в начале недели. Жюри отправилось в свою комнату, где им предстояло обсудить обстоятельства дела и вынести решение.
Рик и Том ждали в коридоре. Напротив в одиночестве сидел Тайлер – своего помощника он отправил в Бирмингем. Уиллистоун остался в зале суда. Он не шевелился и смотрел в пространство перед собой.
Рут Энн и Дон вместе с родителями Дрейка уехали на ферму.
– Ждать здесь – никаких нервов не хватит, – сказала Рут Энн и попросила Мерфи составить ей компанию. Рик обещал позвонить, когда жюри объявит о своем решении.
Фейт увезла сыновей домой, но тоже попросила, чтобы ей сообщили о вердикте. Публика в основном рассеялась, осталось только несколько журналистов – вдруг вердикт будет вынесен до конца дня?
Через час пристав сообщил: присяжные хотят задержаться и вынести решение вечером, чтобы не приходить на следующее утро. Тайлер, Рик и Профессор дружно пробормотали «хорошо», на всех лицах – выражение неопределенности и ожидания. Дрейк позвонил Рут Энн и поделился последними новостями. «Теперь уже недолго», – сказал он на всякий случай, хотя понятия не имел, сколько будут заседать присяжные.
Положив телефон в карман, Рик обратился к напарнику, думая о том, какой длинный путь они прошли до этой минуты.
– Профессор, – заговорил он, и Том – утонул в кресле, руки скрещены на груди – повернул голову:
– Да.
Рик помолчал, он был необычайно взволнован. И сильно устал.
– Просто хочу сказать вам спасибо. Я… – Ученик хотел сказать намного больше, но слова не шли. – Спасибо, – повторил он.
Чуть поморщившись, Макмертри выпрямился в кресле. Любое движение отдавалось болью в паху и желудке, в моче снова появилась кровь. Он тоже был совершенно изможден; надо бы доктора. Но оставить Рика одного он сейчас не мог. Покидать корабль никак нельзя. Он посмотрел в глаза парня, прекрасно понимая, как много значит для него решение присяжных. Ведь ему всего двадцать шесть, только год назад он окончил юридическую школу, и вот схлестнулся с самим Джеймсоном Тайлером и был готов принять бой в одиночку.
– Благодарить не за что. Ты крепкий парень, сынок. И отважный. А этому не научишь. Именно поэтому я передал дело тебе. Тут требовалась страсть. Требовался… такой, как ты.
Том снова поморщился:
– Профессор, с вами все в порядке? Вы…
– Целоваться будете?
Тайлер. Подошел и теперь стоял перед ними, слабо улыбаясь. Впервые заговорил или сделал шаг в их сторону после того, как они вышли из зала суда.
– Отличная работа, господа. Шикарная, – сказал Тайлер. – Для первого дела совсем неплохо, Рик. А Профессор… – Тайлер улыбнулся, покачал головой. – Похоже, старый бык еще повоюет, порох в пороховницах еще есть.
– Немного, Джеймо. Но чтобы надрать тебе задницу, хватает.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Тайлер протянул руку:
– Знаю, сейчас это уже не имеет значения, но я сожалею о том, что произошло на совете директоров.
Том поднялся, но руки не подал.
– Ты прав, Джеймо, – сказал он, глядя сверху вниз на бывшего друга. – Сейчас это не имеет значения.
Тайлер пошел красными пятнами. Он хотел что-то сказать, но не получилось. Двери зала суда распахнулись, и с озабоченным выражением на лице вышел пристав:
– Вердикт вынесен.
91
Зал суда снова был заполнен до отказа. Видимо, народ на время заседания присяжных разбрелся недалеко, надеясь, что к вечеру результат будет. Зал был наэлектризован до предела, люди громко разговаривали друг с другом. В воздухе висело возбуждение. Катлер ударил молотком, и гул прекратился. За несколько секунд стало тихо, как в церкви.
– Господин председатель, – прорычал судья, – жюри вынесло вердикт?
Справа в глубине скамьи присяжных, держа листок бумаги, поднялся Сэм Рой Джонсон.
– Да, ваша честь.
– Каково ваше решение?
Том упер локти в стол и внимательно смотрел на Сэма Роя. В последний раз Том слышал, как выносят вердикт, 20 июня 1969 года, за три недели до памятного завтрака с Великим. Наверное, сейчас адреналина в его крови не меньше, чем тогда. «С этим чувством ничто в мире не сравнится», – подумал Макмертри, в глубине души зная – они сделали все, что могли. Отыграли свой лучший матч.