Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 65)

– У меня и времени совсем не было, – сказал Макмертри. – Эта тварь на меня кинулась, а я еще об камень споткнулся. Наверное, ударился головой, потому что на миг потерял сознание.

Том остановился, вытер глаза и снова посмотрел на могильный камень.

– Что было дальше?

– Нечто немыслимое. Я очнулся в полном порядке, если не считать легкой боли в затылке. Зверюга меня не тронула. – Макмертри сделал паузу. – Но как такое возможно? Она уже летела на меня с горящими от бешенства глазами. Я огляделся – рыси нигде не видно. Тут я понял, что нет и Массо. – У Тома защемило сердце, но он продолжал: – Я походил вокруг и увидел их метрах в тридцати – пристроились около дуба.

– Их? – Бо поднял бровь.

– Сначала я не понял, что именно вижу. Понял, что рысь мертва – ее хвост торчал из-под чего-то красного. Подошел ближе, и оказалось, что красное – это Массо. Он был весь исцарапан, белая шкура стала красной от крови.

– Но… но как… – начал Хейнс, но Том его прервал:

– Массо держал рысь за глотку, а глаза его были закрыты. Он сжал челюсти и так их и не разжал.

Негр присвистнул:

– Вот это да.

– Ему было тринадцать лет, он уже собирался на тот свет, и вот – загрыз двадцатикилограммовую бешеную рысь.

– А он был еще… когда вы его нашли…

На глаза Тома накатились слезы, но ему удалось их сдержать.

– Я заговорил с ним. Сказал: «Массо, это я. Я…» И он открыл глаза и зарычал зловещим басом, какого я в жизни не слыхал. И испустил дух. Все это время он держал рысь за глотку. Не меньше часа… Он завалился на бок рыси и лежал, не шевелясь. Я погладил его пасть, он меня лизнул. А потом…

Макмертри закрыл лицо рукой и дал волю слезам.

– Ему надо было удостовериться, что с вами все хорошо, и только тогда он позволил себе умереть.

Том кивнул.

– Он дал бой, Бо. Как ты и сказал.

– И вы дали бой вслед за ним.

– Как ты и сказал.

Хейнс улыбнулся.

– Неудивительно. Бульдога видно по хватке.

Они вернулись к дому, и разговор перешел на будущее.

– Какие новости из Таскалусы? – спросил Том.

После процесса он уступил настойчивым просьбам Бо – нанести юридической школе ответный удар. Хейнс написал совету директоров письмо: Том ушел в отставку под принуждением, поэтому его нужно немедленно восстановить на кафедре, а все условия, которые совет поставил для его возвращения, необходимо снять.

– Не далее как сегодня утром, – сказал Бо, чуть улыбаясь, – мне звонил Руфус. Вам предлагают вернуться, Профессор.

Том вскинул голову и приподнял бровь.

– Господи. Как тебе удалось это провернуть так быстро?

– Не мне. Вы же видели газеты после процесса. Журналисты – народ назойливый, но дураками их не назовешь. Школа отстранила вас за неприемлемые действия в отношении Рика Дрейка и Дон Мерфи, а они помогли вам вести дело Уилкокс и выиграть его. «Новости Таскалусы» и местные телеканалы назвали решение совета директоров «подозрительным», раз Дрейк и Мерфи со всей очевидностью заняли вашу сторону. После таких нападок прессы одному из ваших сторонников в совете удалось убедить еще двоих – в том, что, голосуя за предложение Тайлера, они совершили ошибку.

– Руфус. – Том прищелкнул языком.

– Он самый.

– А что Ламберт? – спросил Макмертри.

– Ушел. – Бо усмехнулся. – Большинство членов совета во главе с Руфусом проголосовали за то, чтобы вас вернуть, они же проголосовали и за увольнение Ламберта.

Том покачал головой.

– А Тайлер?

Хейнс перестал смеяться, посерьезнел.

– Да, это на десерт. Сторонники Руфуса попросили попечительский совет университета отстранить Тайлера от обязанностей юрисконсульта школы, и президент попечительского совета подписал мандат, запрещающий ему и компании «Джонс и Батлер» впредь представлять интересы университета. – Негр смолк. – Вы же знаете президента попечительского совета?

Том кивнул, чувствуя на руке мурашки.

– Пол Брайант-младший.

– Вполне разумный ход, верно? – сказал Бо, жестом приглашая Профессора высказаться, но тот, кажется, лишился дара речи. – Нда… – вымолвил после паузы Хейнс и кивнул. – Думаю, Тренер такое решение одобрил бы.

Они дошли до подъездной дорожки, Бо открыл дверцу «Лексуса» и повернулся к Тому.

– Как прошла операция?

– Хорошо, – ответил Макмертри. – Билл уверяет, что сейчас выскреб все. Какое-то время надо будет раз в три месяца чиститься, но… в целом я в полном порядке.

Негр наклонился над открытой дверцей и посмотрел учителю прямо в глаза.

– И что теперь будете делать, старый пес? Работу вам вернули, если захотите возвратиться. Здоровье в норме. Только что выиграли дело с вердиктом, какого в истории Западной Алабамы еще не было. Похоже, мир свернулся клубочком у ваших ног, Профессор.

– Пока не знаю. Есть над чем подумать. – Старик помолчал, окинул взглядом ферму. – Не знаю, чем именно, но чем-то займусь. Сидеть сиднем больше не буду. Остаток жизни проведу в бою, как Массо.

– Вот и я об этом, – согласился Бо. – А теперь… – Его слова были прерваны легким завыванием, и он улыбнулся. – Чуть не забыл.

– Что не забыл? – спросил Том, а бывший ученик обошел машину и стал открывать багажник.

– Когда вы попросили меня сегодня приехать, я решил сделать вам небольшой подарок.

Бо отступил и жестом показал на небольшой зеленый ящик.

– Черт меня дери, – пробормотал Макмертри.

В ящике сидел крошечный щенок – бело-бурый английский бульдог. Том открыл ящик и взял щенка на руки. Посмотрел на друга.

– Ты спас мне жизнь. Не знаю, как тебя…

– Обойдемся без благодарностей, Профессор, – остановил его Хейнс, сел в машину и включил зажигание.

– Назад, в Пуласки? – поинтересовался Том, когда стекла на дверцах автоматически опустились.

– Дом, милый дом.

– Когда-нибудь расскажешь, почему ты практикуешь в этом городке? В городе побольше твои миллионы только множились бы.

– Я говорил. Не помните?

Том вспомнил – его словно обожгло.

– Из-за того, что случилось с твоим отцом?

Хейнс кивнул, улыбка сошла с лица.

– Есть должок, старый пес.

– А всю историю когда-нибудь расскажешь?

Бо покачал головой.

– Когда-нибудь, но не сегодня. Долго рассказывать, а надо вернуться вовремя, не то Джэзз мне бучу устроит.