Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 27)

– Их интересовало, по какому графику он работал. Я… была на вас зла. И…

– Что «и»?

– Сказала им, что график был сумасшедший. Так и сказала. Это и без меня всем известно. И еще, – Уилма втянула в себя воздух, – рассказала, как иногда помогала Дьюи подделывать путевые листы. Чтобы к ним нельзя было придраться.

Повисла пауза. Уиллистоун поднялся с кресла, схватил с кофейного столика бутылку виски. Сделал основательный глоток, кивнул, потом сделал глоток поменьше.

– С этим надо что-то сделать. Так не пойдет. – Он покачал головой. – Совершенно не пойдет.

– План Б? – спросил Стояк, глядя на шефа.

Через плечо Уилмы Уиллистоун посмотрел на него и медленно кивнул.

– Думаю, да. В каком-то смысле.

Уиллистоун перевел взгляд на Уилму.

Через пару секунд он сел рядом на кофейный столик и положил руку ей на плечо. Ньютон стало страшно, как не было страшно никогда в жизни.

– Думаю, мы сможем это уладить, хотя было бы лучше, если бы ты молчала. – Он улыбнулся и легонько погладил ее волосы.

– Разреши один вопрос, милая, – продолжил Уиллистоун. – Ты поднялась сюда, потому что рассчитывала получить тысячу долларов, верно?

Она кивнула.

– Была готова раздеться и голенькой поплясать перед Стояком, так?

Она кивнула еще раз.

– Я знаю, чем занимаются в этой комнате. Ты ведь и к этому была готова. Верно? – Она не ответила, и он подтолкнул ее локтем. – Ты ведь за тысячу танцем бы не ограничилась, так, Уилма?

Она снова заплакала, и Уиллистоун наконец замолчал. Он вернулся к кожаному креслу, сел и положил ногу на ногу.

– Ни о чем таком я тебя просить не собираюсь.

Он смолк, и женщина вытерла глаза, стараясь сосредоточиться.

– Что вы от меня хотите? – спросила она.

– Очень просто. На суде ты вдруг теряешь память. За амнезию получаешь сто тысяч наличными. Пятьдесят прямо сейчас, еще пятьдесят – после суда.

– Вы хотите, чтобы я… потеряла память? – переспросила сбитая с толку Уилма.

– Да. Ни на какие официальные допросы с Дрейком не соглашайся. Мол, занята, некогда. Если он тебя совсем загонит в угол, напусти тумана. Ничего конкретного. Скажи, что в суде подтвердишь все, что сказала ему раньше. А там про самое главное забудешь. Собственно, отрицать ты должна только одно: что ты помогала Дьюи мухлевать с путевыми листами. Ясно?

Уилма кивнула.

– Вот и славно. Мы договорились?

Ньютон поежилась. Она знала – этого делать нельзя. Никаких сомнений – нельзя. И ездить по графику, какой был у Дьюи, тоже было нельзя. «Но где еще я возьму такие деньги?»

Она взяла у Джека бутылку виски и сделала большой глоток – жидкость опалила горло.

Несколько капель попали на подбородок; тыльной стороной ладони Джек их вытер.

– Что скажешь? – спросил он.

Прежде чем ответить, она еще раз как следует приложилась к бутылке и поставила ее на пол.

– Двести, – сказала она. – Половину сейчас и половину после суда. Если я сделаю, как вы просите, я получу деньги независимо от решения суда. Если вы проиграете, я в проигрыше быть не должна.

– Вот сучка, – сказал Уиллистоун со смехом. – Мы ведем переговоры?

– Да. Врать под присягой – это стоит дороже. Вы, подонки, загнали Дьюи в могилу и прекрасно это знаете.

Не сводя глаз с Уилмы, Джек скрестил руки на груди.

– У нас с собой столько есть? – спросил он, все еще глядя на женщину.

– Да, босс, – откликнулся откуда-то сзади Стояк.

– Будь по-твоему, Уилма. Но прежде чем я соглашусь, вот тебе несколько условий. – Голос звучал холодно. Зловеще. – У нас расхождение по вопросу, лжешь ты или говоришь правду, когда отвечаешь в суде, что не помнишь. Мне кажется, что «не помнишь» – это скорее правда, чем вымысел, но у тебя другие соображения. Поэтому… – Он придвинулся ближе, и Уилма уже пожалела, что попросила больше денег. Что за дура! – Если я плачу тебе за ложь, она должна выглядеть правдоподобной. Тогда потеря памяти в зале суда отменяется. Ты даешь показания: насколько тебе известно, график у Дьюи был в полном порядке. Иногда он был даже не догружен, мог бы ездить и больше. Ясно?

– А до суда? – спросила Уилма. Ее всю трясло, она ничего не могла с собой поделать.

– Держись подальше от адвоката истицы. Будет связываться с тобой, говори, что дашь показания в суде, а на разговоры с ним у тебя нет времени. Отгони его. Если все же доберется – напусти тумана и быстро сверни разговор. Пусть думает, что ты – его главный свидетель, но никакой информации ему больше не давай. А в суде ты и вправду станешь главным свидетелем, но только нашим. Он тебя вызовет, а ты его закопаешь. Ясно?

Она уже была готова сказать, что это чересчур. Едва не сказала. Лучше бы вернуться к первому предложению. Потеря памяти гораздо проще. Но пути назад нет. Ей вдруг вспомнилось, как она с родителями ездила в аквапарк в Декатуре. Ей тогда было тринадцать. Она забралась на третий ярус самого большого аттракциона. Стало страшно, захотелось спуститься на ярус ниже, но она знала – назад ходу нет. Надо прыгать. Как и сейчас. И Ньютон согласно кивнула.

– Хорошо, Уилма. Условие номер два. Если об этом нашем разговоре кто-то узнает или если ты не выполнишь условия договора – отправляешься на тот свет. Понятно?

Уиллистоун подошел вплотную, от него разило виски. Она снова кивнула.

– Вместе с твоими девочками. Колебаться не будем, Уилма. И еще эта дама… – Он щелкнул пальцами, прикрыл глаза. – Как зовут эту старую каргу, Стояк?

– Миз Йост.

– И миз Йост следом. Колебаться не будем, Уилма. Понимаешь?

Миз Йост? Девочки? Они все о ней знают. И ведь не остановятся. Так и сделают. Она кивнула, пытаясь ничем себя не выдать, но на лице мелькнула гримаса.

– И еще одно.

Уиллистоун совсем приблизил лицо, едва не коснувшись ее своими усами.

– Если хочешь двести тысяч, придется угостить меня вот этим, – прошептал он и запустил ей руку в стринги.

Долю секунды ей хотелось убежать. Закричать. Сделать что-то. Потом она взглянула в холодные, жестокие глаза.

«Бесполезно. Они меня найдут. Куда бы я ни уехала… Найдут».

– Ладно, – ответила она шепотом.

Часть четвертая

32

Фейт Бальярд жила в Нортфорте, в тупиковом ответвлении от Райс Майн Роуд. Двухэтажный дом с круговой подъездной дорожкой, судя по всему, большой двор, хотя забор его скрывал. Рик остановил машину перед домом, выключил зажигание. В половине шестого уже стемнело, но в свете уличных фонарей дом был хорошо виден. В нем горели огни.

– Кто-то там есть, – сказала Дон.

Дрейк кивнул. Его била легкая дрожь. Очень важно, чтобы эта встреча прошла хорошо. Весь день – сплошные неудачи. С утра он брал показания у президента компании «Уиллистоун». Он узнал только, что в день аварии Дьюи Ньютон направлялся на бензоколонку «Алтрона» в Монтгомери – и все, больше ничего полезного. Допросил он и Рут Энн; она свой свидетель, но и тут похвастаться нечем. Завтра Тайлер будет допрашивать Бэтсон – ясно, что ничего полезного для его стороны она не скажет. В прошлом месяце Рик несколько раз пытался говорить с миз Роуз, но она всякий раз его обрывала – мол, я уже все сказала.

По крайней мере, она брала трубку. А Фейт просто его отсекала. Сколько раз он ей звонил! Утром. Днем. Вечером. По сотовому – номер на карточке Расселла. По домашнему, который где-то нарыла Дон.

Дрейк хотел подъехать к Бальярд раньше, но не было времени. Весь последний месяц – жуткая запарка. Утром после встречи с Холтом он получил от Тайлера кучу документов: запросы на материалы дознания, на подготовку экспертного заключения, признательных показаний: ответить изволь в течение месяца. Но ответы надо готовить, а Рик и Мерфи вели еще четыре дела.

Наконец, Уилма. По одному из запросов Тайлера надо перечислить имена свидетелей, располагавших фактами в поддержку искового заявления. Рик надеялся, что появление Ньютон в суде окажется для ответчиков неожиданностью, но запрос не давал возможности для маневра. Сторона истицы вынуждена указать Уилму в списке свидетелей.

Что ж, он обязательно возьмет у нее письменные показания.

– Эй, как самочувствие? – спросила Дон, легонько касаясь его руки.

Рик вздохнул:

– Нервничаю чуток. Есть дурное предчувствие.

– Как будет, так и будет, – заключила помощница, приоткрыла свою дверцу и оглянулась на него. – Когда мы нагрянули к Уилме без приглашения, все обошлось. Может, обойдется и сейчас.