Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 15)

Дрейк подтвердил.

– Во время аварии Ньютон ехал с превышением скорости, компания знала о предыдущих штрафах, знала об этой проблеме. Думаю, для суда присяжных нам понадобится больше материала, но эти штрафы – серьезное основание для иска.

– Где мы возьмем больше материала?

– Я прочитал в интернете статьи из газет – во время столкновения Гарольд Ньютон вез девять тысяч галлонов бензина компании «Алтрон». Я сомневаюсь, можем ли мы предъявить иск «Алтрону», но у них может быть какая-то полезная нам информация. К сожалению, в ночь после аварии контора «Алтрона» в Таскалусе сгорела дотла, так что, боюсь, никаких документов у них не осталось.

– Думаете, пожар может быть как-то связан с аварией? – спросила Рут Энн.

Рик пожал плечами.

– Начальник пожарной команды определил, что возгорание было случайным и, судя по всему, это простое совпадение. Но даже если документы не сохранились, кто-то в «Алтроне» загружал этот бензовоз, и я вывернусь наизнанку, но этих рабочих найду и поговорю с ними. – Он глубоко вздохнул, отпил кофе. – Из газет я также узнал, что у погибшего водителя фуры, Гарольда Ньютона, осталась вдова.

Рут Энн напряглась. Она вспомнила, что о вдове Ньютона слышала. В течение нескольких дней после аварии она собиралась позвонить ей, но так и не собралась. Что они могли сказать друг другу? Она закусила губу.

– Как это может нам помочь? – спросила Рут Энн.

– Трудно сказать. Но если какие-то дела в компании «Уиллистоун» заставляли Гарольда Ньютона ехать с высокой скоростью, его вдове это может быть известно. И в смерти мужа она может винить «Уиллистоун». – Он выставил ладони вперед. – Я думаю, этим следует заняться.

Рут Энн кивнула. Показав на иск, она взглянула на Рика.

– Когда хотите подавать?

– Как только вы дадите добро. Хоть сегодня.

Рут Энн скрестила руки на груди. Неужели она и вправду сейчас даст делу ход? Она еще раз посмотрела на лежащий перед ней черновой вариант иска. Жаль, что рядом нет Тома.

Женщина закрыла глаза. «Все. Эти люди забрали у меня все. И они должны за это ответить». Она вдруг увидела перед мысленным взором Джинни, Боба и Николь, на глаза накатились слезы. Конечно, их не вернешь. «Готова ли ты к этому бою? Может, обо всем забыть и просто жить дальше?»

– Миз Уилкокс, решать сейчас не обязательно, – сказал Дрейк. – Если вам нужно время подумать…

Рут Энн поднялась, ее трясло. «Я должна знать, как все было». Она повернулась к Рику спиной и пошла к выходу из комнаты для переговоров. Потом обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Подавайте иск.

Часть третья

20

Хейзел Грин, Алабама – городок на один светофор на северной оконечности штата. В 1939 году, за два года до призыва в армию и за три года до вступления в 101-ю воздушно-десантную дивизию, Саттон «Сат» Макмертри приобрел в Хейзел Грин участок в сто акров через дорогу от школы. Через год, в холодный и ветреный день, за две недели до Рождества, жена Сата, Рене, родила их единственного ребенка, мальчика. Отец решил дать мальчику сильное имя и назвал его в честь дедушкиного кумира, генерала, под началом которого Ньют Макмертри служил в Гражданскую[3]. Томаса Джексона. Известного всему миру как «Каменная Стена».

Тому было два года, когда отец ушел с фермы на войну, но этого факта он не помнил. Зато помнил, как тот вернулся. Сат был серьезно ранен во время операции в Арденнах, дивизия под командованием генерала Маколиффа отказалась сложить оружие в Бастони. Сат вернулся домой в коляске, с «Пурпурным сердцем»[4], которое вручил сам Рузвельт. Несмотря на свое состояние, Сат, впервые увидев сына после разлуки, подхватил шестилетнего мальчишку на руки, посадил на колени и поцеловал в щеку и лоб. В первый и единственный раз в жизни Том видел, как отец плакал.

В коляске он просидел всего неделю. Как-то утром после завтрака взъерошил Тому волосы и медленно поднялся с кресла. Чуть прихрамывая, он откатил его и запихнул в гараж. «Парень, у нас с тобой много дел», – сказал он тогда. В то лето 1945 года Сат и шестилетний сын построили кирпичный дом, на который Том сейчас и смотрел.

Макмертри вдохнул свежий сельский воздух и оглядел здание, которое он и отец построили собственными руками. Пощупал кирпичную кладку, вспомнил, как родитель аккуратно клал кирпичик за кирпичиком. На глаза накатились слезы. Том тряхнул головой и повернулся к трассе 231.

– Где его носит? – спросил он вслух, глядя на Массо, жевавшего старый ботинок.

Они приехали три дня назад, но без помощи Том мало что мог сделать. Дом был здорово запущен, в нем пять лет никто не жил, и двор вокруг дома, ведший в кукурузные поля, основательно зарос кустарником и травой. Надо все это выкорчевать. Макмертри выругался про себя – как он мог довести дом до такого запустения?

Он вздохнул, поглядел на Массо – тот перестал жевать, фыркнул, а потом разразился громоподобным рыком. Поднялся и навострил уши. Том повернул голову и на подъездной дорожке увидел машину.

– Наконец-то, – пробурчал он.

Бульдог залаял и побежал к машине – внедорожнику «Лексус», – а Том скрестил руки на груди.

Машина остановилась, из нее вылез чернокожий гигант в серой футболке и джинсах и мгновенно обезоружил Массо, почесав ему за ушами и погладив по спине. Пес сразу успокоился и завилял хвостом.

– Ты с прошлого раза еще больше разжирел, – сказал мужчина, поднял двадцать пять килограммов живого мяса и позволил псу лизнуть себя в лицо. Потом, поцеловав пса в крупную голову, верзила под сто килограммов опустил пса на землю, подошел к Тому и остановился.

– Так, так-так, – сказал он, протягивая руку. – Профессор собственной персоной выбрался на ферму.

Макмертри пожал руку, не в силах сдержать улыбку. За сорок лет у него было много студентов, но, как у любого преподавателя, лишь один безусловный фаворит. И сейчас он стоял здесь.

– Боцифус, все хорошо?

– Все хорошо? – улыбнулся тот в ответ, делая вид, что он шокирован. – Да это не жизнь, а сбывшаяся мечта. Что ни день, то праздник. Что ни дело, то праздник. Что ни дело на миллион долларов – то праздник. Счастья – хоть жопой жуй.

Он захохотал и схватил Тома в объятия, прижал к себе.

– Плохо они с вами поступили, эти собаки. Спустите на них меня. Может, Большому Коту Тайлеру пришло время потягаться с Боцифусом Хейнсом? – Он отпустил Тома и засмеялся, глядя на Массо. – Да я порву его, как порвал бы этот бульдог.

Словно по команде, собака издала свой фирменный рык.

– Именно, – поддержал Боцифус и, повернувшись к Макмертри, попробовал издать такой же звук. – Я как раз про это.

Боцифус Орилиус Хейнс родился и вырос в Пуласки, штат Теннесси, в сорока пяти минутах езды к северо-западу от Хейзел Грин. Отец умер молодым, и Бо с детства работал на ферме, как и Том. Как и Том, Бо обожал футбол и неплохо в него играл. Местные власти очень хотели, чтобы он надел оранжевую форму и играл за местную команду, но следовать чьим-то указаниям Бо не сильно любил. В 1978 году он как перспективный футболист был принят на учебу в университет Алабамы. Через год в матче против Арканзаса Великий выпустил гиганта на поле в составе своей команды, которая в итоге выиграла национальный чемпионат. Бо заметили, сразу хотели взять в национальную сборную, но в первой же игре сезона он повредил колено. К последнему году учебы он вернулся на поле и играл за последнюю команду Великого, но качество игры было уже не то.

В период «простоя» Великий попросил Тома поговорить с Бо – как тот видит свое будущее? Тот понятия не имел, чем хочет заниматься дальше; он все не мог смириться с тем, что из-за колена путь в национальную сборную ему заказан. В следующем семестре Том взял парня в свою группу, проходившую практику в суде, и предложил поработать в окружной прокуратуре Таскалусы. Отведав закона, Бо влюбился в него всей душой. Экзаменационные оценки были не выдающимися, но вполне достойными. С рекомендациями от Профессора и Великого в 1982 году Хейнса приняли в юридическую школу.

Дальше все пошло как по маслу. Бо попал в первые десять процентов выпускников своего курса, он же стал лидером команды Тома, которая в 1985 году выиграла национальный чемпионат. При этом он стал единственным студентом в истории университета Алабамы, который выиграл национальный чемпионат дважды – один раз в команде Великого, другой раз под началом Макмертри. Он получил предложения от всех престижных юридических компаний штата и летом даже поработал на «Джонса и Батлера» помощником крутого младшего партнера по имени Джеймсон Тайлер.

Но работа в крупной компании Бо не прельщала. Отправлять закон он хотел только в одном месте – через три месяца после выпуска вернулся в Пуласки и стал вольным стрелком. Том так никогда толком и не выяснил, почему Бо потянуло к родному дому. Однажды он задал прямой вопрос, но Хейнс только пожал плечами и сказал: «Незаконченное дельце».

Так или иначе, двадцать четыре года спустя Боцифус стал самым грозным адвокатом потерпевших к югу от Нэшвилла. Его достижения в суде были поразительными: он проиграл только одно дело, а побед было не счесть, но при этом Бо никогда не забывал, каким был его путь к успеху. И благодаря кому он этого успеха добился.

Несколько раз в год бывший студент навещал Тома, оставался у него в дни футбольных матчей по выходным. Том был у Бо на свадьбе, великан нес гроб Джули на похоронах – единственный из старых учеников, кого Том об этом попросил. Бо не один раз говорил Тому: «Если вдруг что случится, если вдруг что понадобится, у меня к вам большая просьба. Как помолитесь Богу и поговорите с Иисусом, зовите Боцифуса».