Робер Мерль – Остров. Уик-энд на берегу океана (страница 153)
Майа вскинул голову.
— Меня? А почему именно меня?
— Сам не знаю, — принужденно рассмеялся Дьери. — Вероятно потому, что ты мне симпатичнее других…
— Ладно, не старайся зря.
— Э, черт, — сказал Дьери.
Майа снова поглядел на него.
— Послушай, — сказал он, — я вовсе не собираюсь оспаривать, что я тебе симпатичен, но отнюдь не из симпатии ко мне ты поставил меня в известность.
— Тогда почему же?
— Вот я и спрашиваю: почему?…
— Но, поверь… — сказал Дьери.
— Не строй из меня кретина.
Дьери, в свою очередь, взглянул на Майа, и глаза его сразу же исчезли за стеклами очков.
— Ну ладно, ладно, — сказал он. — Ты ведь говоришь по–немецки?
— А‑а, вот оно в чем дело, тебе переводчик нужен.
Ладонью Майа аккуратно сровнял маленькие кучки песка, которые сам же насыпал.
— А зачем тебе нужен переводчик?
— Зачем? — сказал Дьери. — Но всегда пригодится кто–нибудь, кто владеет языком оккупантов. Как–то доверие внушает. Ну, взять хотя бы документы.
— Тебе для документов переводчик не требуется. Они в полном порядке, просто идеальнейшие документы.
— Верно, верно. А все–таки мало ли что бывает.
— Дело ясное, — сказал Майа.
Он поднял на Дьери глаза.
— Значит, решил окончательно?
— Что решил? — с невинным видом спросил Дьери.
— Ну, ладно, не тяни, — нетерпеливо сказал Майа. — Если хочешь иметь со мной дело, объясни мне подробно все свои махинации.
— Какие еще махинации?
— Привет! — сказал Майа, поднявшись.
Дьери тоже поднялся с песка. И в нерешительности последовал за Майа. А тот уже повернулся к нему спиной и зашагал прочь. Дьери бросился за ним вдогонку.
— Ну ладно, ладно. У меня на ферме есть кое–какие запасы.
— Запасы? — сказал, обернувшись, Майа.
— Обувь, покрышки…
Майа застыл на месте. Потом неожиданно расхохотался.
— Миллионы, — сказал он, — «миллионы под руками»!
— Не понимаю, что тут смешного.
Но Майа буквально зашелся от смеха, и прошло несколько секунд, прежде чем он смог снова заговорить.
— И ты намерен торговать обувью? С фрицами, что ли?
— Я, слава богу, не сумасшедший, — сказал Дьери. — Я буду продавать обувь гражданскому населению, и, конечно, уж не здесь. Самое сложное, — серьезно добавил он, — это вопрос транспорта… Именно транспорта… Заметь, кстати, что грузовик у меня есть. Значит, с этой стороны все в порядке. Надо, чтобы фрицы пропускали мой груз, когда будет налажено сообщение.
— Но они же отберут у тебя твои сапожки.
— Ну это еще как сказать. Неужели же фрицы наложат лапу на частное имущество?
— Частное имущество!
— А поди докажи, что это обувь армейская. На ней не написано, откуда она. Достаточно иметь накладные — и дело с концом.
— Значит, накладные у тебя есть?
— Будут, — скромно сказал Дьери.
Майа молча уставился на него.
— Итак, — сказал он после паузы, — я должен буду находиться здесь, чтобы улаживать с немцами твои торговые дела? Верно я говорю?
— Да.
— Неслыханно, просто неслыханно, — сказал Майа.
Он молча зашагал вперед, потом остановился и посмотрел на Дьери.
— И, надо полагать, за это мне будет причитаться определенный процент.
— Ну, ясно.
— Ясно! — повторил Майа.
И он снова расхохотался.
— Чего ты ржешь? — сказал Дьери. — Считаешь, что это неосуществимо, что ли?
— Напротив, считаю, что вполне осуществимо.
— Тогда в чем же дело?
— Ни в чем. Просто смешно, и все тут.
— Что ж, это твое право, — сухо сказал Дьери. — Значит, ты согласен?
Майа все еще не спускал с него глаз.
— Ты что, спятил?
— Значит, тебе это не подходит?
— Нет.
— А почему? — сказал Дьери, еле сдерживая ярость.
— По правде говоря, — сказал Майа, — я и сам не знаю.
— Послушай, — проговорил Дьери, — во первых, все это вполне осуществимо. Во–вторых, риск, конечно, имеется, но не такой уж страшный. В‑третьих — это ничьих интересов не ущемляет, Скажу больше — пусть уж лучше эта обувь достанется мне, чем фрицам.
— Что ж, истинная правда.
— Тогда в чем же дело?