Робби Макнивен – Красная Подать (страница 33)

Скелл понял, кто это. Недзи, подсевший на обскуру бандит из камеры под его собственной.

— Хошь сказать, он ведьманутый? — поинтересовался тонкий голос. — Тем более башку ему прострелить. Он типа тех уродов, которые всех законников убили.

Скелл поднял глаза на силуэт Недзи и открыл рот, силясь заставить слова сорваться с пересохших губ.

— Он сказать чего-то пытается, — произнес один из подручных Недзи.

— Эй, чего это там шевелится? — спросил другой.

— Ложись, — прошептал Скелл.

Голова Недзи взорвалась.

Скауты семь-семь и один-шестнадцать перебили беглых узников быстрой очередью приглушенных болтов. Шестеро бандитов упали практически как один, и единственным звуком, сопровождавшим их смерть, была череда глухих ударов. В рудовозном коридоре №3 снова воцарилась тишина.

Не произнося ни слова, два инициата-Кархародона подошли к телам, выглядя в полумраке бледными призраками. Один-шестнадцать остался на часах, крепко держа свой вскинутый модифицированный болт-пистолет типа «Сталкер» и направив его в темноту, уходившую вниз к поперечнику 9А. Семь-семь присел на колено среди еще подергивающихся трупов у него под ногами. Не все тела на полу туннеля были мертвецами.

— Движение, — сказал один-шестнадцать. Одно из тел пыталось подняться. Один-шестнадцать протянул было руку, чтобы проверить его жизненные показатели, но в этот момент встретился с ним взглядом. Глаза мальчика вспыхнули неестественным белым светом. Взметнувшаяся рука с дьявольской силой сомкнулась на запястье скаута.

— Верховный библиарий, мальчик… — успел произнести в вокс один-шестнадцать. Рудовозный коридор №3 заполнили крики, и тени разом бросились на них.

Мертвая Кожа был здесь.

Скауты отыскали свою цель, но слишком поздно. Те Кахуранги пришел в движение, бормоча литанию, чтобы вобрать силу из своего посоха, и побежал вверх по рудовозному коридору №3. Он еще был в пути, когда тесное пространство разорвал адский визг. Подвешенные на стенах осветительные сферы разлетелись, и коридор погрузился во мрак. У Те Кахуранги автоматически включился инфракрасный фильтр, а зеленое внутреннее сияние направляющего камня в силовом посохе давало бледное, водянистое освещение.

Сыпя проклятиями, он двинулся дальше, задействуя резервы силы из психоактивной кости. Он так стремился преодолеть рудовозный коридор, что чуть не пропустил тела.

Их было восемь. Шесть вымазанных сажей трупов сбежавших заключенных, на каждом по два маленьких и аккуратных входных отверстия, указывающих на малошумные болты «Сталкера». Двумя оставшимися были семь-семь и один-шестнадцать. Обоих выпотрошили ужасающе острым оружием. Серые панцири были рассечены, на мертвенно-бледных лицах застыло выражение ошеломления. В варп-зрении Те Кахуранги на жутких ранах еще виднелись мерцающие остатки голубого эфирного пламени.

Он запустил на повтор последнее сообщение один-шестнадцать из вокс-журнала. Мальчик. Он был здесь. Библиарий огляделся, пронзая темноту авточувствами. Ничего. Он послал вовне свою астральную проекцию, прочесывая окрестные туннели на предмет варп-следов воспоминаний и эмоций. Там оказалась лишь гогочущая, глумливая тьма. Он опоздал.

Они забрали его.

Чудовища устроили себе гнездо в казарменной часовне Окружной Крепости. Кулл вошел в некогда священный зал в сопровождении Голгофа и вытащив свой рунный меч. Даже проходя сквозь фильтры его маски-черепа, смрад растерзанного и рассеченного мяса практически валил с ног.

Внутри было совершенно темно, под куполом слышалось слабое пощелкивание и тихое, жалкое поскуливанье. Кулл включил охотничье зрение. Темные руны на клинке меча зажглись мягким светом. Когтистые сапоги вгрызлись в плоть, под громадой его бронированного тела хрустнула кость. Голгоф обнажил свои молниевые когти.

Пол часовни устилал ковер из трупов. Каменные плиты исчезли под змеящимся сплетением бледных и разорванных конечностей, торсов и голов. Когда двое Повелителей Ночи углубились в полукруглый зал, щелкающие звуки усилились, отражаясь от окровавленной кладки оскверненного помещения.

Охотничье зрение Повелителей Ночи выхватило фигуру у дальней стены часовни, где скругленная половина комнаты сходилась с прямой стороной. Человек был прикован к верхушке предмета, некогда являвшегося алтарем, посвященным Имперской Истине — массивной мраморной плите с белоснежным покрытием и предметами культа иллюзорной веры человечества. Теперь же он служил столом для удержания последнего живого арбитратора в Окружной Крепости, а золотую аквилу, чаши и реликварии разбили и разбросали среди окружающих его трупов.

Услышав, как входят Кулл с Голгофом, человек на алтаре застонал, ничего не видя в душном от смерти мраке часовни. С него сняли броню и привязали цепями, обмотанными вокруг мраморного блока, оставив распяленным и беспомощным. От него исходил страх. Когда-то он был командиром арбитраторов Зартака. Теперь же его берегли до тех пор, когда группировке понадобится его голос — связанный темными ритуалами Шадрайта — чтобы обмануть любых имперцев, которые прибудут в систему до отбытия Повелителей Ночи.

Кулл остановился в центре зала и посмотрел вверх.

На стропилах часовни расположились твари. Когда-то это были братья Кулла. Они висели вверх ногами на золоченых балках полукупола, глубоко погрузив страшные когти на нижних конечностях в пласталь и скрестив руки на груди во сне. Они были облачены в силовую броню, схожую с той, которую носили остальные Повелители Ночи, только их доспехи были деформированы и имели дополнительные детали, выполненные в форме вопящих ртов и изгибающихся позвоночников. Шлемы удлинялись за счет закручивающихся назад рогов или расширяющихся керамитовых гребней, придавая существам угловатый и обтекаемый облик хищных птиц. На спинах они носили прыжковые ранцы с реактивными соплами вроде тех, что использовала Первая Смерть или Коготь рапторов Ворфекса, только эти обладали крылообразными расширениями с бронзовыми ребрами жесткости, тихо гудящими от бездействующего варп-заряда. Пальцы заканчивались кошмарными когтями с бритвенно-острыми лезвиями, каждый из которых был длиной с предплечье Кулла.

Когда Кулл остановился в центре часовни, дремлющие глазные линзы одного из существ ожили и вспыхнули, пронзив мрак двумя булавочными остриями красного света. Человек на алтаре завопил от безнадежного страха, когда чудовище отцепилось от своего насеста. Двигаясь с изяществом, которое контрастировало с тяжелой броней, тварь перевернулась в падении. Под хруст раздавливаемого мяса и ломающихся костей она приземлилась, присев перед Куллом и распластав свои когти-мечи по телам жертв. Существо подняло на Принца Терний жуткие багровые глаза, склонив голову в шлеме набок. Из напоминающей клюв решетки вокса раздалось тихое пощелкиванье.

— Брат, у меня есть для тебя кое-что, — сказал Кулл. Его голос эхом отдавался в кошмарном зале. Другие твари наверху тоже проснулись и сверлили взглядами двух незваных гостей. Кулл протянул руку, сжимая между большим и указательным пальцами какой-то предмет. Это был тот острый зуб, что дал ему Ворфекс.

Присевшее перед Куллом создание придвинулось ближе, лязгая пластинами доспеха, и подалось к зубу, словно пытаясь уловить его запах. Через мгновение его взгляд вновь обратился на Кулла.

— Я выпускаю вас на охоту, — произнес Принц Терний.

Существо склонило голову и поднялось. Неожиданно человеческое движение не вязалось с предыдущей птичьей позой. Щелкающие звуки, издаваемые им и его преображенными сородичами, стали громче и к ним добавилось нарастание пульсации, которая исходила от затронутых порчей прыжковых ранцев. Тварь сделала яростное косящее движение лапой, когти-лезвия рассекли воздух в считанных дюймах от нагрудника Кулла. Остальные повторили жест вожака, вспарывая реальность жестокими ударами своих противоестественных когтей. Вокруг них вспыхнуло пламя варпа — внезапно взбурлившийся сине-лиловый пожар, заставивший Кулла сделать шаг назад. Секунду часовню озарял воющий вихрь не-реальности, изливающейся в материальную вселенную через разрезы от когтей.

Пламя полыхнуло и пропало. Варповы Когти исчезли.

Кулл и Голгоф удалились под гуляющее по опустевшей часовни эхо криков перепуганного арбитратора.

Каху срезал последнего из еретиков, разорвав бегущую фигуру очередью массореактивных снарядов из штурмового болтера.

— Убийство подтверждено, — произнес он в вокс. — Комната зачищена.

Они еще на шаг приблизились к тому, чтобы занять следующий перекресток, а вместе с ним и последний туннель, ведущий к центру Скважины №1. После его сообщения вновь наступила ложная тишина. Ухо Лимана и авточувства работали совместно, отсекая ненужные фоновые звуки, в данном случае — жуткий лязг оборудования для грохочения, занимавшего большую часть только зачищенного ими помещения. Это был один из основных подземных узлов, проводивших обогащение — тот этап процесса добычи руды, когда колоссальное количество тонн щебня и земли, также вытянутых мегабурами, отсеивалось от драгоценного адамантия, который и делал шахты Зартака столь доходными. Когда сюда прибыли первые колонисты, процесс добычи происходил куда проще — скальное основание планетоида было насыщено нетронутыми полезными ископаемыми. Хищническая разработка под ноль и зачистка бурами привели к использованию гораздо более примитивных методов, начальники искали последние остатки залежей, выдавливая каждую унцию драгоценной руды из скрывающей ее никчемной грязи.