Робби Макнивен – Красная Подать (страница 14)
— Насколько громко они кричали? — поинтересовался Кулл, не удосужившись поднять взгляд на старого наставника. Вместо этого он наклонился осмотреть экран когитатора, треснувший от осколка болта, который оторвал руку мертвому имперцу.
— Достаточно громко, — ответил Шадрайт. — Это заденет разум всех псайкеров в ближайших системах. К тому моменту, как они смогут до конца установить источник, мы уже давно исчезнем. Единственная нить между Зартаком и Империумом рассечена.
— Тогда можем начинать, — произнес Кулл. Он сделал жест в направлении Шензара. — Отправь сигнал «Последнему вздоху». Пусть сюда спустят рабов с мостика. Этим системам потребуется ремонт. Они могут брать с «Имперской истины» любые нужные запчасти. И найдите еще пленников для Когтей. Мы должны утолять их жажду, пока они нам не понадобятся. Если понадобятся.
Рогатый шлем Шензара качнулся, кивнув.
Кулл снова перевел взгляд на экран. Чудовищная огневая мощь терминаторов Шензара повредила большую часть аппаратуры в зале. Понадобится починить огромный блок мониторов, занимающий один из верхних этажей помещения — примерно треть дисплеев, фиксировавших материал пикт-записей со всей Скважины №1, треснула или не работала. Оставшиеся непрерывно двигающимся циклом показывали похожее на вольеры внутреннее пространство всех тюремных камер, подвесных клеток и малых рудничных шахт. Кулл секунду глядел на беззвучные, зернистые и черно-белые дела тысяч заключенных. Подавляющее большинство все еще было пристегнуто оковами к койкам. Многие пялились на двери камер или самозабвенно предавались злым или паническим спорам. Все они слышали вопли Первой Смерти, расправлявшейся с защитниками пустотного щита, и до многих донеслись отголоски стрельбы в окружной крепости. Кулл задался вопросом, понимают ли они, что до спасения рукой подать. Он подозревал, что как минимум один из них это понимает.
—
— Хорошо, — произнес Кулл, все еще глядя на узников. — Выпускай их.
Сирены отключились так же внезапно, как заработали. У Скелла болели уши. Он заерзал на койке, пытаясь дышать помедленнее и подавить тошнотворный ужас, заполнявший его нутро.
— Что теперь? — спросил Долар.
— Не знаю, — сказал Скелл. — Я не знаю, что творится.
Однако он знал. Не определенно, не так, как смог бы объяснить. Но он понимал. Они пришли за ним, как и говорил голос. Твари, терзавшие его во снах, возникли в реальности.
— Я слышал стрельбу, — протянул Долар. — Сверху.
— Они перебили законников, — произнес Скелл.
— Кто они?
— Сказал же, не знаю.
Долар покачал головой.
Раздалось гудение, от которого оба подскочили. Последовал глухой стук и лязг — магнитные наручники отключились и свалились. Они переглянулись. До утренней смены оставался еще по меньшей мере час. Никого и никогда не расковывали в ночной цикл.
— Что… — начал было Долар, но не успел продолжить. Взвизгнув петлями, дверь их клетки со скрежетом открылась. Запорную систему открыли удаленно.
Какую-то секунду стояла полная тишина. Скелл уставился на открытый люк, на мостик снаружи и на дальнюю сторону Скважины №1, от которой их отделяла отвесная пропасть шахты. Двери камер и решетки подвесных клеток повсюду вокруг тоже были открыты. Отперты оказались все десятки уровней круглой тюрьмы.
Он услышал первые восклицания, которые бстро слились в ликующие вопли, разносившиеся вверх и вниз по шахте. Джаред, Глоф, Роулен и Питс, обитатели камер по бокам от них, радостно орали. Недзи и Холлис в камере снизу прыгали от восторга.
Они были на свободе. Все они. И осознание этого факта перепугало Скелла сильнее, чем все остальное, случившееся за эту ночь.
Царил хаос. В Скважине №1 размещалось почти сто тысяч заключенных. Когда Кейл из Пятого Когтя взломал системы замков Окружной Крепости и автоматически открыл камеры с клетками, все они впервые за уже долгое время увидели надежду. Спустя несколько мгновений ошеломленного недоверия, саван страха и неопределенности, повисший над тюремным рудником, оказался сдернут.
Десятки тысяч узников боролись за свободу. Мало кто задержался подумать, что же творится. Осознание того обстоятельства, что остальные пользуются моментом, выгнало всех из камер и клеток на мостики, кольцом опоясывавшие внутреннее пространство рудника. Несколько безумных и бесценных минут казалось, будто происходит величайший побег из тюрьмы в истории сегментума.
Убийства начались почти сразу же. Мостики не были рассчитаны на то, чтобы разом вместить всех обитателей главной тюрьмы Зартака. Людей перекидывали через перила в бездну шахты то ли сознательно, то ли просто напором исступленных, перемазанных сажей тел. Их крики с легкостью терялись среди гама, который отдавался от высоких стен огромной ямы. Других же хватали и сбрасывали с края — это снова вспыхнули разборки между бандами, да по-быстрому сводились старые счеты.
Никого из законников не было видно, и толпа устремилась к поверхности. Ни один гравилифт не работал, так что люди набились на лестницы. Те, кто находился на верхних уровнях и первым выбрался из своих подвесных клеток, быстро раскаялись в собственной торопливости. Они обнаружили, что наверху каждого пролета их ждет по одиноко стоящей фигуре — закованному в молнии гиганту, столь же непоколебимому, как изваяния арбитраторов по бокам от адамантиевых ворот округа.
И вот тогда-то и началось настоящее избиение.
Восьмой Коготь Джарка с хохотом открыл огонь по давке в лестничных клетках. Их болтеры уничтожили передние ряды узников, разрывая худые и покрытые коркой пыли тела на дымящиеся куски мяса и костей. Громовой грохот их оружия обрушился в шахты, глуша и дезориентируя находившихся сзади, продолжавших проталкиваться вверх. Повелители Ночи добавили к воплям истребляемых записанные звуки страдания своих предыдущих жертв, исходящие из решеток воксов, создавая акустическую атаку, которая заполонила Скважину №1 гуляющим эхом чистейшего ужаса.
Некоторые узники хватались за импровизированное оружие, взламывая ящики для инструмента или подбирая куски рудничных обломков. Это ничего не меняло. Передние заключенные старались вернуться назад, а задние, не зная происхождения шума, все сильнее пытались протолкнуться вперед. Людей давили и топтали, ломая тела о рокритовые стены или пласталевые ступени.
Восьмой Коготь — самые молодые и злобные члены группировки — начал наступать, стреляя на ходу. На лестнице 8-19 Джагген нарушил приказ беречь боезапас и пустил в ход огнемет, заливая шахту жидким пламенем и маниакально хихикая в вокс. На лестнице 7-5 Корвакс вытащил цепные мечи и с раздирающим уши ревом прыгнул на бегущих узников. Его крутящиеся клинки и бронированная масса рвали, потрошили и крушили все, к чему он прикасался, вбивая десятки тел в том направлении, откуда они пришли.
Это была бойня, и это было только начало.
Звуки резни донеслись до Скелла с Доларом, когда те вышли на мостик за дверью камеры. Мимо, крича и сыпя насмешками, пробирались заключенные, которые еще не знали, что творится впереди в лестничной шахте. Долар тащил Скелла за воротник его серого комбинезона.
— Надо идти, — перекричал галдеж старший заключенный. Когда дверь камеры только отъехала в сторону, Скелл как будто прирос к своей койке и не вставал с нее, казалось, несколько часов. Наконец, Долар вздернул его на ноги.
— Скелл, ты спятил! Давай убираться отсюда!
— Долар, мы не можем! Просто поверь мне!
— Да можем! Я тут не останусь!
К тому времени, когда чудовища добрались до подножия лестниц и вошли в тюремный комплекс Скважины№1, волна, в конце концов, повернула вспять. Даже самые отчаянные из бывших узников поняли, что сверху спускается нечто ужасное. Они в панике устремились в противоположную сторону, словно стадо гроксов, обезумевшее от запаха хищника.
Уйти можно было только вниз.
— Не по лестнице, — произнес Скелл. Толпа увлекала их за собой. Он положил руку Долару на плечо, вкладывая в свое указание силу. Глаза Долара остекленели, и он начал расталкивать и пихать окружающих.
— Они все там умрут, — сказал Скелл. — В шахты, сейчас же.
— Скелл! — взревел голос. Это был Аргрим. Скелл повернулся вполоборота в толпе и увидел, что здоровяк-контрабандист указывает на него, стоя в полудюжине ярдов позади. Красное лицо того было искажено злобой, короткие рыжие волосы стояли торчком от пота и грязи.
— Ах ты гаденыш мелкий! — заорал Аргрим. — Я иду за тобой, ведьмак!
— Долар, шевелись! — скомандовал Скелл, еще раз подстегнув того. Долар врезался в поток тел, упорно расчищая Скеллу дорогу. Аргрим и его приспешники, жилистый клептоман Релли и одноглазый боевик-уголовник Соран, остались позади, ожесточенно борясь с дикой и грязной волной.
— Налево, — велел Скелл, не убирая руку со спины сокамерника. Долар пошатнулся, но продолжил шагать и вместо того, чтобы двигаться вперед, к лестнице 10-1, свернул в дверь рудничного туннеля. Тела сразу же перестали напирать. Если они хотели выжить, надо было держаться впереди.
— Давай к шурфам, — сказал он Долару. Заключенный покачивался, тряся головой. Воздействие воли Скелла улетучивалось, а у него не было сил направить в сознание Долара еще один укол решительности. Его собственная голова пульсировала болезненнее, чем когда-либо, и не получалось дышать через нос.