Роб Уилкинс – Терри Пратчетт. Жизнь со сносками. Официальная биография (страница 81)
Мы постояли, глядя, как непокорно горит свеча. Вот тебе и загробная жизнь.
И вдруг она – пуф – потухла.
В машине по дороге домой Терри сказал:
– Начинаю подумывать, что Господь искушает меня поверить в Него.
Я ответил, что мне иногда тоже трудно не прийти к такому выводу. Но при этом мы согласились, что очень полезно, как Патрик, иметь среди ближайших друзей людей с телевидения – на случай, если понадобится провернуть красиво спланированный трюк в свое отсутствие.
А весной 2013 года – как сделал бы всякий, чье здоровье непрерывно и радикально ухудшается из-за диагностированной шесть лет назад ЗКА, – Терри полетел на Борнео искать орангутана.
Чистое безумие. Он плохо стоял на ногах, то и дело впадал в замешательство, за ним нужно было внимательно присматривать везде, кроме хорошо знакомых ему мест. А мы летим через полмира в знойную жару и повышенную влажность джунглей на поиски орангутана, которого там не видели уже несколько месяцев. Но так уж захотелось Терри. А мне оставалось только восхищаться – и, полетев с ним, проследить, чтобы он вернулся.
Четырнадцать лет назад, в 1999 году, Терри снял «Приключения Терри Пратчетта в джунглях» (Terry Pratchett’s Jungle Quest), получасовой фильм для цикла «Короткие истории» (Short Stories) от Channel 4 о находящихся на грани вымирания орангутанах в тропических лесах Борнео. До этого он не был замечен в стремлении путешествовать по всему миру, как Дэвид Аттенборо. Да, это он сделал библиотекарем Незримого Университета обезьяну – но просто потому, что подыскивал на эту должность кого-то с длинными руками и умением лазить, которое, опираясь на собственный опыт, находил чрезвычайно ценным для такой работы. И все же хватило одной этой случайной ассоциации. Во время поездки Терри повстречал Кусаси – короля орангутанов на той территории, которую он обследовал, – и они смотрели друг другу в глаза, и Терри этого так и не забыл. Может, не забыл и Кусаси. Но Терри на всю жизнь сохранил любовь к орангутанам и желание их спасти. И, пожалуй, весна 2013 года была отличным временем, чтобы вернуться в джунгли, снова поговорить с тамошними экологами и посмотреть, что сталось с Кусаси, жив ли он еще.
И снова здравствуйте, Крэйг Хантер и Чарли Расселл. После «Жизни с Альцгеймером» мы с Терри зареклись снимать новую документалку. После «Выбирая умереть» зареклись снова, теперь еще тверже. И вот пожалуйста – пакуем противопиявочные носки для съемок «Терри Пратчетт: Перед лицом вымирания».
Носки предоставила BBC, приславшая целый ящик необходимых припасов. «Что вы там пришлете? – спрашивал Терри. – Банан?» Нет, они прислали противопиявочные носки и другую плотную одежду, аптечку предусмотрительного путешественника – а также, раз уж Терри об этом упомянул, банан.
«Принеси мой рюкзак с чердака», – попросил Терри. Я принес. Он был ужасно пыльный – и
Вот так и началось это безумное и отчаянное приключение – хотя первый его этап был не таким уж и отчаянным. Мы полетели в Джакарту с Singapore Airlines Suites – должно быть, самой пафосной авиакомпанией в истории: это все равно что сидеть в собственном пульмановском вагоне, только в небе. В наших с Терри летающих апартаментах было по две спальни на каждого и гостиная с 32‐дюймовым телевизором, на котором мы смотрели фильмы.
Впрочем, после этого уровень комфорта резко упал. Мы приземлились в Джакарте и переночевали в отеле аэропорта FM7, где встретились с нашей съемочной группой, прилетевшей заранее. Утром Терри был в скверном состоянии. Он всегда легко справлялся с джетлагом, но Альцгеймер, похоже, лишил его и этого навыка. С едва стоящим на ногах Терри мы поехали на такси в центр Джакарты. Движение было ужасным, жара – удушающей, пробиваться через пробки пришлось три часа. Более того, с нами ехал оператор, поэтому мы не могли включить кондиционер: от него в лучшем случае запотел бы объектив, а в худшем – полностью испортилась дорогостоящая аппаратура. Не самое удачное начало. Но мы все-таки встретились с Чарли и отправились в ресторан, чтобы обсудить наши планы. Мы просидели совсем немного, когда Терри буквально упал лицом на стол. Он выбился из сил и заснул прямо на скатерти. Рози Маршалл, наш координатор, пришла на помощь. В том ресторане оказалось несколько спален на час. Если угадаете, для чего они использовались, пирожка на полке вам не будет, но достаточно сказать, что обычно – не для того, чтобы отойти от джетлага. И все же Рози сняла для Терри комнату, и он отправился в нее без сопровождения, чтобы отлежаться. Пока он отдыхал, Чарли сидел в ресторане и мрачно вычеркивал пункты из плана.
Через пару часов мы разбудили Терри и отвезли обратно в отель – слава богу, теперь поездка заняла куда меньше трех часов. Я думал, все уже кончено, к черту фильм. Здоровье Терри прежде всего. В отеле я поговорил с ним наедине и предложил лететь домой. Но Терри вновь неожиданно воспрял духом, как у него это бывало. Он и слышать ничего не желал. Через десять минут в его номере нас оснастили скрытыми камерами, после чего мы отправились обратно в город, на рынок, чтобы собрать материал о торговле редкими животными.
Еще два дня мы снимали в городе – Терри уже забыл о джетлаге и находился в неизменно хорошей форме, – потом вылетели в Пангкалан-Бун, где встретились с Эшли Лиман из Фонда орангутанов и продолжили съемки, после чего отплыли на лодке-клотоке вглубь джунглей9. Там Терри радостно носился по тропинкам среди зарослей – однажды даже по бедра увяз в болоте. В джунглях мы провели две недели. Две недели без вай-фая и мобильной связи. Две недели в поисках Кусаси10.
Чарли хотел, чтобы мы с Терри поговорили на камеру о конце – конце Терри. Он хотел снимать на лодке, представляя, что мы будем скользить в ночи в низовья реки и заговорим на красивом фоне среди светлячков. Вышло так, что пошел дождь и покончил со светлячками, но попытаться мы попытались. Однако Терри быстро прервал разговор, вскинув руку, как в свое время в инциденте «СКОЛЬКО ЕЩЕ?» на съемках «Жизни с Альцгеймером». Но мы с ним все же поговорили – наедине, в лодже «Римба», где поселились. У меня с собой был «Айпад», и под конец поездки мы поставили на нем музыку и пили пиво. Тут заиграла Looking for a Destination моего дорогого друга Чарли Лэндсборо, погрузив нас в меланхоличное настроение. Мы ударились в воспоминания. Говорили о временах, когда я только начал у него работать и впервые сопровождал его в лондонский офис Transworld, – как я в то утро приехал в пиджаке. Ну, я же не знал, в чем ходят к издателям, – решил, нужно выглядеть официально. Наверное, я представлял себе Патрика Дженсона-Смита – других лондонских издателей я тогда еще не видел, – бродившего по конвенту Плоского мира в его синем блейзере с золотыми пуговицами. Увы, мой костюм вряд ли нашел бы место в гардеробе Дженсона-Смита. Это был пиджак цвета хаки из «Мистера Байрита», уже заметно поношенный.
Терри смерил меня взглядом и сказал:
– О боже, это заместитель управляющего.
Подколки не прекращались до самого Лондона: «Вас хочет видеть замуправляющего… Вам придется поговорить с замуправляющего…» Он довел меня до того, что, когда мы доехали до Илинга, я сбегал в «Маркс энд Спенсер», купил джинсы, рубашку и джемпер и переоделся прямо в машине перед тем, как войти в здание. С того дня я всегда приходил на работу в джинсах и футболке11.
Мы смеялись, вспоминая и обсуждая, как много прошли, как много пережили вместе. Наконец я спросил Терри, есть ли у него пожелания насчет церемонии прощания.
– Быть там, – ответил он.
Потом он заговорил о Грэме Чепмене – и я сразу понял, к чему он ведет. Когда Чепмен умер в 1989‐м, в возрасте 48 лет, его коллега по «Монти Пайтону» Джон Клиз заявил в надгробной речи, будто слышит, как Чепмен нашептывает ему на ухо и просит «стать первым человеком, который скажет на британской церемонии прощания “fuck”». Теперь Терри торжественно велел мне произнести во время церемонии слова «fuck» и, для верности, «bugger»[94] перед публикой, в которой, знал он, будут и мои родители12.
Я спросил:
– Как думаешь, тебя еще будут читать через триста лет, Терри?
– Господи боже, нет, – ответил он. – Через триста лет мы будем есть друг друга.
Еще мы приступили к списку «Дюжина вещей, которые надо успеть перед смертью». Но далеко не продвинулись. Терри заявил, что хочет слетать на космическом корабле «Вирджин Галактик»; открыть месторождение рубинов в Конго; слетать назад во времени и посмотреть на перестрелку у корраля О‐Кей; и написать бестселлер. Последнее он сделал. Даже два раза.
Наконец, хотя разговор был о другом, я сказал, какой для меня честью было находиться рядом с ним столько лет.
– Честь для тебя? – искренне удивился Терри.
– Да, настоящая честь, – сказал я.
– Твоя честь – моя честь, – ответил Терри.
Что, кажется, задумывалось как комплимент, но, как и со многими комплиментами Терри, поди разбери.
1 Приходили письма от людей, цитировавших пассажи о Смерти на похоронах, но также и от людей, цитировавших пассажи о Смерти на свадьбах. «Спасибо за письмо, – только и мог ответить Терри. – Что тут еще сказать скромному человеку?»