Роб Уилкинс – Терри Пратчетт. Жизнь со сносками. Официальная биография (страница 22)

С точки зрения Терри, дежурство в «Детском кружке» открывало еще одну удобную возможность: туда без труда встраивались отрывки из еще незаконченного труда, с которым он возился дома. Это была история для читателей младшего возраста, основанная на идее, которая родилась, по-видимому, из случайной фразы, оброненной в гостиной у матери Дэйва Басби.

Друг Терри к этому времени сменил «Ламбретту» на «Ровер 2000» с кожаным салоном, купленный на небольшое наследство, «которое стоило бы использовать с умом, чтобы подольше не работать и сосредоточиться на литературе, – признается Дэйв, – но соблазн оказался слишком велик». А значит, теперь вместо посиделок в доме 25 по Аппер-Райдинг по субботам Дэйв мог иногда возить Терри в Уокингем.

Во время одного такого визита Дэйв, чтобы что-то подчеркнуть в ходе особенно горячего спора, топнул по узорчатому ковру «Аксминстер» в гостиной.

– Осторожно, – сказал Терри. – А то людей ковра напугаешь.

Кого? Людей ковра, разумеется, – микроскопические семьи, обитающие между ниток, среди крошек, пылинок и мусора, под вечной угрозой катастрофических ударов из неведомых просторов над головой. По крайней мере, так оказалось, когда Терри начал разворачивать эту идею на бумаге. Может, однажды из нее получится книга, ну а пока что она сослужит службу в рубрике «Детский кружок». И первый визит Терри в этот мир касался катастрофы, которую обрушил на крошечное племя небрежно сброшенный сигаретный пепел. Рассказ приняли тепло, и Терри не стал останавливаться на достигнутом⁸.

Так юный журналист, всего через пару месяцев после начала двухлетней стажировки, оттачивал навык, который останется с ним навсегда: умение «разобраться в теме и написать внятную, содержательную и читабельную колонку примерно за полчаса. Возможно, мне понадобится телефонный звонок или пара вырезок»[40]. Возможность заодно набить руку на детской фантастике с помощью миниатюрного мира в волокнах ковра в сделку не входила, но он все равно ее не упустил.

Новенький «Ровер 2000» Дэйва Басби мог с непривычной роскошью доставить парочку на Истеркон‐1966 – на сей раз в Грейт-Ярмуте, в 160 милях от них, на Норфолкском побережье. А потому в начале апреля Терри запросил редкий выходной, и они с Дэйвом и сотней других любителей фантастики заселились в прибрежный отель «Ройял», где – о чем наверняка знал Терри – проживал во время работы над «Дэвидом Копперфильдом» сам Чарльз Диккенс; правда, скорее всего, ему не мешали три фантастических аукциона, костюмированный парад и ночные шалопайства в коридорах. Из-за пасмурной погоды отменилось (наверняка к немалому облегчению норфолкской полиции) другое мероприятие – неформальный съезд модов и рокеров. Одиозные пляжные битвы пасхального понедельника 1965 года не повторились⁹.

Теперь они уже считались прожженными фантастами, хорошо знакомыми с этим миром – и знакомыми этому миру. Бейдж объявлял Пратчетта участником № 108, а программка просила: «ПОЖАЛУЙСТА, НОСИТЕ БЕЙДЖ ВСЕГДА – ДАЖЕ НА ПИЖАМЕ (ИЛИ НОЧНОЙ СОРОЧКЕ)». Еще в программке была реклама от издательства Victor Gollancz, анонсирующая на 21 июля выход романа Фрэнка Герберта «Дюна», который казался Терри и Дэйву заслуживающим внимания.

В отличие от прошлогоднего Бирмингема, теперь участников хватало, чтобы оправдать конкурс на лучший костюм, – благодаря чему Ина Шоррок и получила должное за свои труды по превращению в созвездие Андромеда. Но, пожалуй, самое главное – в субботу, в 10:30, состоялась масштабная презентация «новых авторов» с участием Лэнгдона Джонса, Кита Вудкотта, Пэдди О’Хэллорана, Рэмси Кэмпбелла, Джеймса Колвина, Хэнка Демпси… а также Дэйва Басби и Терри Пратчетта. Дэйв, понятно, уже был ветераном выступлений, но для Терри это официально первое публичное появление в качестве писателя. Не сохранилось ни записей, ни воспоминаний участников о том, отличился или опозорился дуэт Басби/Пратчетт – или они были рады отмолчаться в ходе дискуссии. Ясно одно: то ли из-за Ворлдкона‐1965, после которого Истерконы выглядели провинциальными и малоинтересными, то ли из-за нагрузки на работе, а может, и по каким-то другим причинам, привлекательность конвентов поблекла для них обоих.

Вернувшись в Бакингемшир на «Ровере 2000», Терри с Дэйвом решили, что ездить на конвенты имеет смысл только до тех пор, пока впечатления не потеряют свежесть, и согласились, что для них этот этап жизни остался позади. Если кто-то и предполагал, что через 38 лет после этого разговора Терри станет почетным гостем 62‐го Всемирного конвента научной фантастики в Бостоне, штат Массачусетс, где его будут приветствовать шесть тысяч участников, вслух это не говорилось. В следующий раз Терри попадет на конвент только в 1985‐м – на котором, все еще оставаясь для большинства «новым автором», уже сможет продавать свои книги.

А тем временем ему явно не хватало какого-то средства передвижения кроме непредсказуемых автобусов Бакингемшира или «Ровера» Басби. Так стажер Bucks Free Press и сделался обладателем старенького, помятого и уже ненужного дедушкиного скутера «Данкли S65 Уиппет» – на потеху Дэйву, который, как бывший владелец «Ламбретты», не жалел ехидства для этой неуклюжей британской попытки времен пятидесятых подражать итальянскому стилю.

И он был по-своему прав. «Данкли S65» не отличался эффектным дизайном и, по признанию Терри, «был закован в металл, как средневековый рыцарь в латы». Более того, чтобы провести даже самый элементарный ремонт, незадачливому владельцу приходилось задирать эту броню и спешно подставлять хлипкую подпорку, чтобы она с лязгом не грохнулась обратно. Возясь со скутером на ветру – даже на сравнительно легком, – ты рисковал расстаться с пальцами. И все же Терри и его отцу приходилось идти на этот риск регулярно, поскольку «Данкли» – «сварливый», как оценивал его характер сам Терри, – сбрасывал цепь веселья ради и шалил как только мог¹⁰.

Как писал Терри, «мой папа, будучи Дэйвом, был от рождения на связи с тайным братством Дэйвов, которые делились антикварными запчастями со свалок, из гаражей и таинственных секретных сараев под железнодорожными мостами. Но даже ему было непросто поддерживать в “Данкли” жизнь». Впрочем, для Терри «Уиппет» был каким-никаким, но транспортом, а транспорт – это свобода. Ну, более или менее. «Я гонял на бедолаге по всему сельскому Бакингемширу в зловонном облаке несгоревшего бензина и вечном ожидании, что же в нем откажет следующим», – писал Терри. Скутер прослужил с перебоями пару лет, пока, наконец, не приказал долго жить – безо всяких слезных прощаний со стороны последнего владельца. «Говорят, теперь “Данкли Уиппет” – коллекционный скутер, – писал позже Терри. – Ну, мой можно сколлекционировать со дна ямы на ферме в Мендипских холмах, только лучше бы его не выкапывать – ад следует за ним».

И все же перед тем как уйти в мир иной, ужасный безумный скутер сослужил бесценную службу в совершенно новом начинании Терри, к которому он как раз приступил: в ухаживании.

¹ Кто-то и правда заявлял, что подал идею для романа 1998 года «Последний континент» (The Last Continent). К сожалению для достоверности этого заявления, к моменту, когда пришло письмо, великодушно дарившее Терри туманную идею плоскомирского романа на австралийскую тему, законченная рукопись уже находилась в типографии. Мне часто казалось, что слать новые идеи тем, кто прославился благодаря собственным идеям – и чья работа, собственно говоря, состоит в том, чтобы выдумывать идеи, – слегка контринтуитивно: это как любезно слать Полу Маккартни музыкальные отрывки. Но со мной, очевидно, не согласятся. Может, и Полу Маккартни что-то такое шлют.

² Правда, честное мнение, публикация как объект общественного интереса, абсолютный иммунитет, распространение по незнанию. Но я подсматривал.

³ Рассказ займет шесть страниц в спецвыпуске, посвященном новым и молодым писателям. В редакторском комментарии Майкл Муркок напишет: «Терри Пратчетт, дебютировавший в Science Fantasy в 14 лет, издает свой второй рассказ (теперь ему 16), где космос предстает в новом и довольно поэтическом свете». В точку о рассказе, промашка с возрастом. Терри было 15, когда вышел тот номер Science Fantasy, и 17 теперь.

⁴ Фраза «жизнь людей» была для Терри чрезвычайно важной, и у нас еще будет повод к ней вернуться.

⁵ Часть с велосипедом вызывает у меня сомнения. С другой стороны, я при этом разговоре не присутствовал.

⁶Немало редакторов в попытке эффектно наколоть новость пробивали себе ладонь, особенно перепонку между большим и указательным пальцами. По словам Терри, при расчистке наколки под конец особенно суматошной недели частенько попадались листки, залитые изрядным количеством крови.

⁷ А вот кое-что другое, предположительно, проскочило незамеченным. С днем рождения, Хью Джанус[41].

⁸ Это и так очевидно, но все-таки: почти за двадцать лет до «Цвета волшебства» Терри уже экспериментировал с идеей самодостаточного мира на плоской поверхности.

⁹ По совпадению, в том же Грейт-Ярмуте на Пасху 1986‐го будущий личный помощник Терри выиграл премию «Самый выдающийся скутер» за кастомизированную «Веспу 5 °Cпешл». В том году тоже обошлось без бунтов.

¹⁰ Дедушка Терри в период своего владения загнал несчастный «Уиппет» практически до полусмерти. Иначе говоря, этот «Уиппет» определенно можно было назвать счастливо спасшимся.