Роб Сандерс – Отряд Искупления (страница 30)

Рабочий в защитных очках, проскочивший между двумя искореженными балками, едва не врезался в Крига. Зрелище имперского комиссара прямо перед ним, вероятно, оказалось для повстанца шоком, и он вскинул лазган на долю секунды позже. Криг всадил ему в грудь мощный лазерный луч из хеллпистолета, сразив еретика мгновенно.

На ничейной земле между местом падения самолета и ближайшими укрытиями продвигаться стало труднее. Небольшие группы повстанцев, успешно подобравшиеся к сбитому «Призраку», собирались в более крупные отряды. Снайдер, Теркл и Гойнц были вынуждены перейти от отстрела всех повстанцев без разбора к более осторожной тактике. Намереваясь пересечь ничейную землю, они теперь убивали только тех мятежников, которые замечали их приближение и намерения. Это, в свою очередь, сильно осложнило положение Крига и Голлианта, двигавшихся за «Отрядом зомби».

Одна особенно решительно настроенная группа повстанцев атаковала комиссара и его помощника из-за рухнувшего подъемного крана. Треск лазерных выстрелов окружил их, когда мятежные рабочие в своих резиновых комбинезонах с капюшонами и респираторами бросились на них, яростно стреляя на бегу.

Оглушительно загрохотал тяжелый стаббер Голлианта, скосив нескольких мятежников. Криг, стоя на месте и выпрямившись - в стиле штурмовиков – переводил хеллпистолет с одной цели на другую, метко пронзая еретиков мощными лазерными лучами. Мятежники были крайне возбуждены и недисциплинированы, большая часть их выстрелов шла мимо. Несколько лазерных лучей все же попали в комиссарское пальто Крига, и, вероятно, поэтому его последний выстрел не попал в цель.

Повстанцев было много, и они бежали быстро. Даже удивительно, что Криг успел настрелять целую небольшую гору трупов. Но его последний выстрел ушел в смятую пластальную балку крана, и несколько еретиков, проскользнув под огнем Голлианта, оказались прямо перед Кригом.

Бежавший впереди мятежник выстрелил в упор, но промазал, и врезался головой в капюшоне в живот Крига. Кадет-комиссар упал, то колотя рукояткой хеллпистолета по резиновому респиратору, скрывавшему лицо еретика, то иногда стреляя в остальных мятежников, которые бросились на него, пытаясь схватить за руки.

Повстанец, поваливший Крига, уселся на него и схватил ствол лазгана обеими руками, размахнувшись прикладом над лицом кадета-комиссара. Криг услышал, что тяжелый стаббер больше не стреляет. Сначала он подумал, что кончились боеприпасы, но потом увидел, что оружие лежит брошенным в пыли, а на Голлианта набросились шесть или семь еретиков в капюшонах. Огромный вольскианец колотил врагов необычным оружием ближнего боя – двумя заостренными молотками, которые он захватил с полетной палубы, повесив на пояс.

На мгновение все словно замерло. Руки Крига были прижаты к земле, хеллпистолет мятежники выбили. Воздух наполняли мерзкие звуки хриплого дыхания еретиков в респираторах.

Удар был не настолько сильный, чтобы снести голову Крига – но ощущался он именно так. Приклад мелькнул перед его глазами, врезавшись в скулу и вбив череп в камнебетон площадки. Оглушенный ударом Криг обнаружил, что не может двинуться. Теплая кровь потекла по его лицу, заливая глаза. Сморгнув красную жижу, комиссар бросил взгляд на площадку, его голова была повернута под странным дезориентирующим углом. Он увидел, что Теркл и Гойнц бросились по открытому пространству к разбитому фюзеляжу «Белого Грома». Снайдер оглянулся на Крига, на лице вольскианца мелькнуло злорадство. Забросив на плечо дробовик, он бросился за своими приятелями, оставив Крига и Голлианта погибать.

Новый удар прикладом произошел, казалось, спустя вечность, но все же он обрушился на голову Крига. Та мертвая оглушенность в голове. Такой же поток крови, на этот раз с другой стороны лица. Мир вокруг двигался словно в замедленной съемке, и Криг успел подумать, что из-за шрамов на обеих скулах он будет выглядеть как опытный дуэлист.

Он не понял, что было сначала – звук или ощущение, но внезапно заметил, что может двигать левой рукой. Чувство движения и облегчения сопровождалось грохотом выстрела и новым потоком крови, хлынувшим на лицо Крига – на этот раз кровь была не его. Еще две тени исчезли, и Криг увидел, что мятежник, сидевший на его груди, упал, и его голова разлетелась в клочья. Пока брызги крови и мозга еще падали вокруг, кадет-комиссар перекатился на живот.

В темноте бортовой двери сбитого «Призрака» Криг различил силуэт сошек, блеск прицела и длинный толстый ствол «анти-материальной» снайперской винтовки. Родственником этого оружия был повсеместно распространенный «длинный лазган», предпочитаемый многими снайперами Имперской Гвардии. Но снайперам «Отряда Искупления» часто требовалось что-то более мощное, способное не только проделывать большие дыры во врагах, но и выводить из строя оборудование и легкую технику. Фактически это была крупнокалиберная винтовка. Это грозное оружие использовало те же боеприпасы, что и автопушка, и обладало такой же мощью.

Подобрав хеллпистолет, лежавший в пыли лишь в нескольких сантиметрах от его руки, Криг обратил оружие на еретиков, атаковавших Голлианта. Каким-то образом огромный вольскианец продолжал орудовать своими молотками с сокрушительным эффектом, хотя на каждой его руке висели несколько еретиков. Их число удвоилось с тех пор, как кадет-комиссар видел Голлианта несколько секунд назад, и масса врагов постепенно одолевала вольскианского борца. Все еще лежа на земле, Криг прицелился и выпустил несколько мощных лазерных лучей в спины мятежников. Некоторые из них сделали ошибку, повернувшись к Кригу – и получали молотком по затылку. Оказавшись между хеллпистолетом комиссара и силой вольскианца, еретики быстро стали грудой трупов у ног Голлианта.

Одной рукой подхватив тяжелый болтер, а другой подняв на ноги оглушенного Крига, Голлиант бросился по открытому пространству к сбитому «Призраку», их прикрывал снайперский огонь.

Темнота в грузовом отсеке «Белого Грома» была внезапной, и после ярко освещенной площадки глазам Крига потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Пылинки кружились в солнечных лучах, проникавших через пробоины в фюзеляже. Единственный исправный тяжелый болтер непрерывно грохотал, изрыгая огонь из двери правого борта. С противоположной стороны экипаж «Призрака» стрелял из лазерных пистолетов через пробоины. Сами только что оказавшиеся здесь Снайдер, Теркл и Гойнц присели посреди разбитого отсека, переводя дыхание. Они мрачно воззрились на комиссара, перезаряжая дробовики и утоляя жажду из фляжек.

Прямо у ног Крига лежал один из штурмовиков Мортенсена в обнимку с массивной снайперской винтовкой угрожающего вида. Он даже не особенно вглядывался в прицел, но стрелял непрерывно и с абсолютной уверенностью.

- Спасибо, - сказал комиссар снайперу. Тот не ответил, лишь слегка повернул свое удлиненное лицо и едва заметно кивнул, продолжая стрелять, и судя по воплям еретиков, его выстрелы находили цели.

- Как… ? – начал комиссар.

- В основном по респираторам в их капюшонах, - сказал хонгкотанец. – И по шуму вашего хеллпистолета.

Вероятно, снайпер привык к вопросам от новичков в отряде. Вероятно, также, что вопрос комиссара он воспринял как приказ.

- И еще мятежники пахнут по-другому.

Криг посмотрел на свой хеллпистолет в кобуре, соединенный кабелем с аккумулятором, висевшим на поясе. Повернув нос к плечу, комиссар втянул воздух, желая понять, чем отличается запах.

- И ваше пальто – оно шуршит как фольга, если поднести ее к громкоговорителю. – послышался хриплый голос с другой стороны отсека. – Даже с чертовой площадки слышно.

Еще один уроженец дикого мира сидел, прислонившись к усеянному пробоинами борту «Призрака» и неуклюже сжимая свою снайперскую винтовку, словно боясь выпустить ее из рук. Приглядевшись, Криг увидел почему: снайпер был изранен, его бронежилет дымился.

Криг изумился: он слышал о племенах дикого мира, идеально приспособивших свои чувства к окружающей среде – как свирепые хищники мегафауны, с которыми дикарям приходилось делить свой мир. Но наблюдать способности снайпера воочию было потрясающе. Криг подумал, как бы он мог стрелять, если бы обладал таким же острым слухом и обонянием, как и зрением.

Второй пилот «Призрака» в помятом летном шлеме перетаскивал ящик с болтерными патронами, стоявший рядом с раненым снайпером, к тяжелому болтеру у бортовой двери. При виде комиссарской формы Крига лицо пилота осветилось радостью. Это была не та реакция, к которой успел привыкнуть Криг.

Пилот протянул руку.

- Мы рады вас видеть, - честно сказал он, и представился: - Хойт.

Криг пожал руку, но представляться не стал.

- Первый пилот?

- Погиб.

Комиссар кивнул.

- У меня хорошие новости и плохие. Хорошие – вас будут спасать. А плохие – спасать вас будем мы.

Лицо Хойта помрачнело.

- Нас не эвакуируют по воздуху?

- Слишком опасно.

- А что насчет колонны? – спросил из темноты раненый снайпер.

- Не может пробиться. Мы едва сумели проскользнуть. Колонна пройдет в нескольких километрах к северу отсюда примерно через 20 минут. А это значит, если мы хотим встретиться с ними, нам нужно поспешить.

- Но… запинаясь, произнес Хойт. Несколько членов экипажа «Призрака» перестали стрелять и недоверчиво оглянулись на комиссара. – Мы же окружены.