Роб Харт – Склад = The Warehouse (страница 22)
– Как он, ничего?
– Вкусный.
Он кивнул, провел часами перед экраном и откинулся на спинку стула.
– Так вы, значит, стали красной, – сказал Пакстон.
– Точно.
– И как вам?
– Ноги стерла в кровь.
Он поморщился. Она отправила в рот несколько крупных ломтиков жареной картошки.
– Вы, наверно, рады, – сказала она. – Бывший тюремный охранник. Работа не бей лежачего. В таком месте, как это, редко кого порежут.
– Я хотел получить такую работу, как у вас. Я неспроста ушел из тюрьмы. Не нравилось мне там.
Она засмеялась:
– А выбирать товар на полках вам, значит, нравится.
– Нет, просто… для меня это временная работа.
– Ну, выпьем за это, – сказала она, подняла бутылку воды и отпила из горлышка.
К столику снова подошла женщина в зеленом, на этот раз с двумя подносами. Один она поставила перед Циннией, другой перед Пакстоном. Он заказал два бургера, две порции жареной картошки и коктейль.
Пакстон взял бургер, откусил и вытаращил глаза.
– Господи, – сказал он.
– Знаю, – сказала Цинния. – Вкусно?
– Последний раз ел говядину на день рождения, – сказал он. – В ресторане. Вырезку. Стоила, как рука и нога вместе.
– Вот что бывает, когда владеешь животноводческим хозяйством и можешь обходиться без посредников, – сказала она. – Работа здесь, пожалуй, имеет свои преимущества.
Он кивнул:
– Верно. Преимущества.
Оба замолчали. Цинния снова принялась за еду. Пакстон последовал ее примеру. Оба ели, глядя не друг на друга, а на другие столики. Цинния при этом напряженно думала. Работники службы безопасности, вероятно, имеют неограниченный доступ. С помощью приемов социальной инженерии она из него веревки вить сможет. Он имеет член и не гомосексуалист.
Пакстон закончил еду, вытер рот салфеткой, посмотрел на Циннию и сказал:
– Не хотел бы показаться навязчивым, но я тут никого не знаю. Может, выпьете со мной?
– Конечно, – сказала Цинния.
3
Льготный период
Когда дело идет к концу, начинаешь задумываться о наследии. Это важное слово.
Наследие.
Оно означает, что после твоей смерти люди будут думать о тебе, а ведь это здорово, верно? По-моему, мы все такого желаем.
И, забавная штука, вы никак не можете это контролировать. Можете приложить все усилия, чтобы построить обращение к потомкам. Историю о том, кто вы такой и что сделали. Но в конце концов история сама рассудит. И ей неважно, что я тут написал. Это может быть одним из факторов, но вовсе не решающим в том, каким увидят меня люди.
Я хочу, чтобы меня видели хорошим. Никто не хочет казаться злодеем. Посмотрите на бедного Христофора Колумба. Человек открыл Америку, но после этого нашлись умники, которые решили, что им не нравится,
Чертовски печальная история. Всегда плохо, когда люди умирают, и особенно когда умирают от таких болезней. Но Колумб не мог губить людей сознательно, и, по-моему, это следует принять во внимание. О Колумбе много чего говорят, много ведется разговоров о том, что и кому он сделал, но мы должны сосредоточиться на итогах.
Он открыл Америку. Не то чтобы она была закрыта. Но он изменил наши представления о мире.
Иногда это означает принятие непопулярных решений, а некоторые этого не понимают. Вот почему несколько лет назад дошло до того, что люди разбивали вдребезги любую статую Колумба, какую только могли найти. Кончилось дело массовой демонстрацией в городе Колумбус (штат Огайо), и мне нет нужды говорить вам, к чему это привело. Думаю, фотографии, сделанные во время этой демонстрации, до сих пор стоят у всех перед глазами.
А представьте себе, что бы было, если бы мы могли снять Колумба с палубы его корабля в 1492 году, сразу после того, как он увидел землю, это обещание нового начала. Снять, а затем перенести его сюда и сказать ему, каково будет его наследие. Что он станет злодеем. Продолжил бы он плавание в таком случае или вернулся бы назад?
Не знаю. Облако пока не освоило путешествий во времени (хотя, и я говорю это серьезно, у меня был отдел, занимавшийся этой темой года два, а почему бы и нет?). Поэтому попутешествовать во времени не удастся, по крайней мере в последние несколько месяцев моей жизни.
И все же это заставляет меня подумать о моем наследии.
Есть две вещи, которыми я чертовски горжусь.
Я уже немного рассказал о том, как Облако создало модель, нацеленную на сохранение окружающей среды путем сокращения выброса в атмосферу парниковых газов, о том, какую важную роль в этом сыграла минимизация перевозок. Но все это произошло не в вакууме. Не было такого, что мы выстроили Материнское Облако и сказали:
– Ну вот, теперь все стало иначе.
Прежде всего, пришлось переосмыслить то, как мы строим. Я знаю, что Америка считается страной капиталистической, но добиться здесь процветания бизнеса невероятно трудно. Вот почему многие американские компании работают за границей. Если вы воздвигаете на моем пути одну преграду за другой, с какой стати я буду строить здесь бизнес? Почему бы не выбрать другое место, где таких преград передо мной не ставят?
Представьте себе жилой дом. Скажем, шестиэтажный. Желающих жить в нем много, потому что он красив. В него переезжает все больше и больше народу, и владелец здания думает: почему бы не надстроить этаж-другой? И надстраивает, и это нормально. Рост – штука хорошая. Он заработает немного больше денег, сможет лучше обеспечить свою семью.
Но теперь представим себе, что город перенаселен. Скажем, все больше людей переезжает в него, и владелец дома уже не то что хочет, он вынужден строить, чтобы удовлетворить спрос на жилье. Тут уж дело не в его стремлении заработать. У него есть собственность. Эта собственность ценна. Я бы сказал, что у него есть ответственность перед городом в целом. Город не может расти без людей. Поэтому владелец дома надстраивает этаж или два. Но большего не позволяет фундамент. Приходится учитывать существующую инфраструктуру.
Чем больше становится такое здание, тем менее оно безопасно.
Надстройте слишком много этажей, и оно обрушится.
Вот почему вы пробуете привить к существующему новые нужды. Возможно, разумнее было бы снести к чертям это здание. Начать все заново с фундамента. Учтите уже существующие нужды, подумайте о будущих и начинайте строить с учетом всего этого. Воздвигните тридцатиэтажное здание. Сделайте фундамент достаточно прочным, чтобы при необходимости сверху можно было надстроить еще.
Подумайте о городах, которые стали необитаемы из-за того, что дороги строились с расчетом на население в сто тысяч жителей, а оно перевалило за миллион. Подумайте о том, как канализационная система приходит в негодность из-за коррозии, оттого что в городе вдруг становится в три раза больше народу и нагрузка на канализацию возрастает втрое.
Мораль: иногда приходится переосмысливать стратегию, вместо того чтобы строить на ненадежном фундаменте. Вот почему я так энергично лоббировал законы, которые должны были помочь расти бизнесу, и добивался отмены тех из них, которые мешали его росту. Возьмем для примера Закон красной ленточки о ликвидации. Раньше на строительство сооружения и на открытие в нем бизнеса уходили годы. Приходилось проводить все эти исследования и ставить галочки в клеточках, большинство из которых не имели к делу никакого отношения. Например, в одном штате, по-моему в Делавэре, приходилось провести исследование для одного агентства о воздействии вашего будущего бизнеса на окружающую среду, которое стоило кучу денег и занимало около полугода. И было еще
Боже вас упаси пытаться строить, не нанимая профсоюз. Установят у вас перед стройкой огромную надувную крысу и будут орать на всякого, кто попытается к вам пройти. А если попробуете нанять профсоюз, заплатите в четыре раза больше, да к тому же и работу выполнят хуже. Люди не стараются, когда не боятся увольнения. Если человек стремится заработать, он работает усердней. Вот почему я отстаивал свободу от давления в строительном законе. Теперь этих надувных крыс больше не увидишь. Кто-то такую надует – полиция сразу вмешивается, и ее увозят на свалку, где ей и место.
Или взять закон об отмене использования денежных купюр, который подтолкнул правительство добиваться большей надежности связи ближнего поля, чтобы можно было прекратить печать и обмен такого количества денег.
Важнее всего был закон о свободе от использования машин, определивший квоты найма рабочей силы, а также максимальное количество должностных обязанностей, которые всякий конкретный бизнес мог переложить на роботов. Это стало наиболее противоречивым из моих поступков, гораздо более противоречивым, чем введение рейтингов наемных работников, потому что многие другие владельцы предприятий пришли в ярость и были невероятно злы на меня за это. На самом деле многие вещи в Облаке можно было бы удешевить, если переложить некоторые производственные операции на роботов. Это могло бы сэкономить миллиард-другой. Но, черт возьми, я хочу видеть людей за работой! Хочу пройти по складу и видеть людей обоего пола, которые могут прокормить себя.