Роб Берт – Сакральное слово (страница 13)

– Я прикажу обыскать твою келью и контору. Всё. Каждый пергамент. Если найду хоть намёк на то, что пахнет изменой или воровством… – Он не договорил. Повернулся. – Ты останешься здесь, под наблюдением, пока обыск не закончится. Можешь молиться или думать. Лично я советую подумать.

Он вышел, оставив Юру с двумя сержантами у дверей. В голове стоял панический сумбур. Сейчас они найдут серебро от ростовщика в тайнике за плитой. Как же глупо прокололся.

Прошёл час, а может, два. Он потерял счёт времени. Когда дверь наконец открылась, вошёл Эмерик, а с ним сержант, несший находку из его кельи.

– Интересно, брат Жерар, – сказал Эмерик сухо. – Полые стены и серебряные ливры. Много ливров. Откуда, брат Жерар? Твоё жалование за десять лет?

Юра сглотнул, а в горле пересохло.

– Это… личные сбережения. От семьи.

– Семья? У тебя, сироты из Лангедока? – Эмерик усмехнулся и звук был неприятным. – Не продолжай. Ты только усугубишь.

Он махнул рукой сержанту, и тот высыпал серебро на стол. Звон стоял оглушительный.

– Ты отстранён от должности до выяснения. – Он снова уставился на Юру. – Не покидай командорство. Каждый твой шаг отныне будет под надзором.

Разоблачение было беспощадным. Его разорили и посадили под домашний арест. Весь план рухнул к чёрту, а его отвели обратно в келью и поставили караульного. В окне за решёткой маячило бледное октябрьское небо. Всё, конец. Я опять облажался, проспал соглядатая и спрятал деньги в месте, где будут искать первым делом.

Ярость подступила комком к горлу, и он, схватив глиняный кувшин с водой, швырнул его в стену. Осколки брызнули по полу. За дверью послышался смешок сержанта. Юра сел на койку, стиснув кулаки. Стоп. Паника – это смерть. Думай, Юра, думай. Эмерик не арестовал и не выдал инквизиции. Значит, ему нужен не скандал, а что-то другое. Возможно, он боится паники больше, чем моего воровства. Он просто снял меня как угрозу и забрал бабки. Холёная сволочь.

Значит, шанс ещё есть. Очень маленький, но есть. Просто нужно действовать изнутри, но как? Вечером, когда принесли ужин, он поймал взгляд служки. Мальчишки лет пятнадцати, с испуганным лицом.

– Эй, – прошипел Юра. – Слышал, что про меня говорят?

Мальчик затрясся.

– Ни… ничего, брат Жерар.

– Врёшь. Все говорят, что я вор и что меня сожгут. – Юра сделал паузу, дал страху прорасти. – Но знаешь что? Я знаю, что будет через три дня. Всех тут возьмут, включая тебя. Потому что ты служишь еретикам. Тебя передадут светскому суду как пособника. Сперва будет дыба, чтобы порвать сухожилия и сломать кости. Потом огонь, но для таких, как ты, огонь будет помедленнее. Сожгут по частям, начиная с ног.

Мальчик побледнел, как полотно.

– Я… я ничего не сделал!

– А им пофиг, – отрезал Юра. – Но я могу тебя спасти. Ты мне окажешь услугу, а я тебе организую дорогу на улицу. До того как сюда придут.

– Какую услугу? – шёпотом спросил мальчик.

– Нужно передать записку. Одному человеку в городе. Ты же ходишь на рынок за провизией?

Мальчик кивнул, глаза выпучены, как у совы.

– Передашь – и я тебе скажу, где спрятан маленький мешочек с деньгами. Хватит, чтобы сбежать и начать новую жизнь. Не передашь… – Юра показал на дверь. – Через три дня за ней будут не сержанты, а королевские гвардейцы. Выбирай.

Это был грязный и подлый шаг. Шантаж ребёнка. Юра почувствовал тошноту от самого себя, но тут же подавил её. Выжить, нужно выжить. Мальчик разумеется согласился.

– Придёшь попозже, принеси мне кувшин воды. Свой я разбил, сержант за дверью слышал. И ещё… – Юра добавил жесткости в шёпот. – Если ты проболтаешься, я скажу, что это ты принёс мне псалтырь из библиотеки. На нас будут одинаковые улики.

Мальчик ушел, а Юра при тусклом свете сел писать записку. А… кому? Нужен был кто-то вне системы, голодный и без принципов.

В памяти Жерара всплыло имя: Готье Поташ. Бывший сержант, уволенный за драку, теперь подручный мясника и известный в округе исполнитель «деликатных поручений» за соответствующую плату. Жил у Рынка Невинных. Идеальная кандидатура для такой рискованной сделки.

Записка была простой и адресной:«Готье. Жду у разрушенной пекарни на рассвете послезавтра. Плачу пятьдесят ливров. Не обсуждай ни с кем. Жерар».

Спустя полчаса снова появился служка. Молча поставил на стол кувшин с водой, схватил записку и исчез.

Посреди ночи Юра проснулся, захотелось в туалет. Он громко постучал в дверь, крикнув: «В туалет, черт возьми, можно выйти! Или вам тут убирать?» После паузы сержант лениво отозвался: «Давай, только быстро. Задержишься, подниму тревогу». Юра, получив разрешение, направился к нужнику, по дороге никого не встретив. Возвращаясь, он услышал голоса из-за угла. Эмерик и кто-то ещё. Низкий, незнакомый голос.

– …подтверждено. Приказ запечатан. День Х – это тринадцатое. На рассвете.

– Все готовы? – голос Эмерика.

– Все ждут сигнала. Ваша задача – не допустить паники внутри. Особенно таких смышленых, как ваш Жерар. Он может всё испортить.

– Он уже нейтрализован. Ему запрещено покидать территорию.

– Убедитесь, что так и останется. Или решите проблему окончательно. Король не потерпит сбоев.

Юра застыл, вжавшись в стену. Значит, Эмерик – не просто начальник. Он агент короны внутри ордена. Он знает дату и готов меня «убрать», если понадобится. Он тихо, как тень, прошмыгнул обратно по коридору в свою келью, закрыл дверь. Руки дрожали. Всё было хуже, чем он думал, но и знал теперь гораздо больше. А знание – это всё ещё сила. Что у него имеется? Два дня и украденная книжка, спрятанная в сортире. Нужно было выжить любой ценой. Даже если для этого придётся стать ещё большим ублюдком, чем он уже был. Он лёг на койку и уставился в потолок, а в голове боролись страх и желание выжить…

Глава 7. Цена святыни

Юра не спал, а просто сидел на краю койки и смотрел в чёрную лужу на полу. В голове засела одна мысль: «Эмерик считает меня загнанной крысой и ждёт, когда я начну метаться по клетке. Дебил. Я не крыса, а таракан. Меня не выкурить, не выморить голодом. Я буду цепляться за жизнь до последнего».

Он встал и потянулся, кости хрустнули. Два дня до того, как королевские головорезы вломятся в эти ворота. До того, как Эмерик получит приказ «решить проблему окончательно».

«Хорошо, сука. Сыграем».

Тишину разорвал скрип засова, и Юра, не спавший полночи, мгновенно открыл глаза. В проём протиснулся служка с утренней похлёбкой. Пока мальчик ставил миску, Юра схватил его за рукав. Движение было быстрым, но под столом, вне поля зрения сержанта в коридоре.

– Слушай, и не дёргайся, – прошипел он, его губы почти не шевелясь. – Ты идёшь на рынок за провизией сегодня?

Мальчик, бледный и напуганный, кивнул.

– Отлично. Запомни. Лавка «Три быка» у Рынка невинных. Спроси Готье Поташа. Скажи ему: «Развалины пекарни». Восточная стена, пятьдесят шагов от Тампля. Завтра, за час до рассвета. Больше ничего. Если спросит, кто, – скажи «Брат Жерар». Понял?

– П‑пекарня… завтра… рассвет… – беззвучно повторил мальчик.

– Раз всё запомнил, то записку вчерашнюю можешь сжечь. Не факт, что это тупое животное читать умеет, – осклабился Юра своей плоской шуткой и продолжил. – И второе. В уборной для слуг, под третьим камнем от стены у дыры, лежит свёрток в тряпье. Принеси его мне к ужину. Спрячешь под одеждой. Теперь уходи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.