Риз Терент – Сила павших (страница 6)

Я двинулся вверх по лестнице, мысленно, через внутренний экран, оформляя и отправляя письмо о взломе домофона управляющему. По светлым, обрамленным черной плесенью, стенам лестничных пролетов тянулись надписи, разводы и пятна, а ладонь, скользя по перилам, изредка угождала в покрывшую тонкой липкой пленкой грязь. Поднявшись на свой этаж, взгляд моментально упал на избитую дверь Стива, за которой царила тишина, подошел к своей, прислонил ладонь к сенсорной панели, отчего двери отворились, и запах сырости сменился на запах медикаментов и свежевыжатого сока.

- Майк, это ты? – послышался голос из кухни.

- Да, мам.

Я прошел вглубь коридора и скользнул в комнату сестры, которая казалась обесцвеченной и простой, и лишь светлая стена напротив кровати, усеянная яркими фотографиями с незнакомцами, колоритными пейзажами и птицами, придавала краски. На тумбочке лежал зеркальный фотоаппарат, купленный мной на барахолке в качестве подарка на день рождения – тогда не мог даже предположить, что он ей так полюбится. Он был труден в эксплуатации: чтобы перенести информацию, которая сейчас в основном храниться в облаке, и распечатать фотографии пришлось на протяжении года искать детали и самому собирать старинный компьютер и принтер.

Я тихо сел в кресло около постели, на которой мирно спала сестра, пока по трубке капельницы медленно двигался раствор. Юное прелестное лицо обезображивали обостренные скулы, обтянутые бледной кожей и впалые щеки. Пока другие девушки ее возраста веселились в барах или на квартирах, ходили на свидания и истязали строптивым характером и беспечными выходками старших братьев и родителей, ослабленная сестра часто поглядывала на окно из постели и изредка подходила к нему, когда появлялись силы. Был период, когда она могла вкусить жизнь и вздохнуть полной грудью – тогда часто выезжали за пределы Нью-Йорка, и память на зеркальном фотоаппарате быстро исчезала - однако эти сладостные несколько лет скоротечно прошли, словно миг.

- Майк? Ты вернулся? – приоткрыв глаза, спросила сонно сестра.

- Да, Хлои, - мягко улыбнулся я. – Как твое самочувствие?

– Сколько раз можно это спрашивать? - недовольно произнесла она. - Со мной все в порядке.

- Дай, тогда, посмотреть характеристики здоровья.

Глаза сестры на секунду расширились, обличив страх, отчего внутреннее беспокойство начало неприятно зыбать клетки - моментально отправил запрос, который Хлои, колеблясь, подтвердила. На появившимся экране зарезала глаза оранжевая полупустая шкала здоровья, которая в последний раз была зелено-желтой.

- Все в порядке? – обеспокоенно спросила сестра, увидев мое нахмуренное лицо.

- Да, все хорошо – закрыл экран и преобразил лицо улыбкой, которую из последних сил мог держать от неимоверной боли и горькой обиды на самого себя, пока наблюдал за туманным взглядом голубых глаз, казавшимися больше из-за осунувшегося лица и темных кругов.

Когда Хлои было пять, мы часто играли в догонялки во дворе – после неудачной своей инициации, считал долгом натренировать сестру, у которой хорошо повышались значения умений, чтобы смогла попасть в прекрасное место, куда вход был для меня закрыт. Она постоянно злилась – была не в силе догнать меня из-за разницы в росте – а я оборачивался и дразнил ее, после чего она вспыхивала от гнева и, сжав кулачки, ускоряла темп. Однажды, подшутив и повернувшись вперед, услышал громкий хлопок, после чего шум быстрых шагов резко замолк. В голове возник образ обиженной сестры, которая в такие моменты морщила губы, отчего пухлые щеки надувались, и я, останавливаясь, задорно взглянул за спину – бесчувственное тело Хлои в позе бегуна, словно припечаталось к земле. На пару секунд я оцепенел от нахлынувшего неописуемого ужаса и растерянности, подбежал и, упав на колени, начал трясти ее. «Хлои! Хлои, очнись! Прекрати прикалываться…» - мог лишь кричать я. Вскоре столпилось несколько обеспокоенных взрослых, и кто-то вызвал скорую, после чего сестра в первый раз попала в больницу.

- Брат, ты обещал отвезти меня за город.

- Когда поправишься, отвезу.

- Ты постоянно это твердишь. Я уже устала от этой душной комнаты - хочу на природу, на свежий воздух, - капризничала она.

- Ладно. После операции отвезу, - пообещал я, однако она потупила пустой взгляд в потолок.

- Ты, правда, думаешь, что на этот раз она поможет? – поникшим и спокойным голосом спросила Хлои. – Я уже на это не надеюсь… поэтому, пожалуйста, свози до операции, - перевела она умоляющие глаза, что язвили сердце до самой глубины – не могу слышать, как она хоронит себя. - Хочу вновь увидеть закат в том месте, как пять лет назад. Помнишь?

- Да, Форт Тилден, - тихо протянул я, не в состоянии отказать. – Хорошо, как завтра посетим больницу, выбью пропуск. И осознай, наконец, ты будешь жить - старший брат позаботиться об этом, - твердо сказал я, вставая. Хлои кивнула, и лицо слегка озарилось улыбкой.

Я вышел за дверь, и маска ободрения слетела, обнажив истинные не позитивные эмоции, которые сплелись в прочный комок, однако не стал останавливаться, чтобы привести мысли в порядок – Хлои наверняка услышит и еще сильнее расстроиться – двинул прямиком в свою комнату. Щелкнул пальцами, и через расшторенное окно осветился небольшой беспорядок, казавшимся таковым мне – мама считала иначе и часто попрекала этим, несмотря на то, что я сутками отсутствовал дома. Перешагнув через пару футболок, обогнул кровать, занимавшую почти всю комнату – когда Хлои стало хуже, мы поменялись спальнями, и я стал жить в обрубке гостиной – открыл окно, чтобы выветрить затхлый воздух, отчего стены начали отдавать многоголосый гул и звуки колес.

Включил компьютер в виде маленького поцарапанного куба, стоящего на принтере в углу – старинный экран, лично присверленный к стене, зажегся, показав окно загрузки, после которой я достал связку флешек, вставил одну и запустил плейлист старинных песен: из колонок по краям потолка раздался «Oh my god» - The Pretty Reckless. Чтобы собрать этого уродца с щупальцами из проводов, пришлось побывать едва не во всех барахолках, которые имели плохую привычку банкротиться или переезжать с места на место, да и находились они на окраинах, где безопасность эфемерное понятие. Однако каждый поход туда всегда воодушевлял и интриговал – похоже, слова Коула правдивы, что я чокнутый ценитель старья.

Я упал на мягкую кровать и глубоко вздохнул, от режущих нутро слов, песни. Тоже неистово жажду вернуться назад, когда был невинным и не замечал ужасный гнет забарьерья, без непрестанных поисков денег и непрерывных гнездящихся тревожных мыслей о Хлои. Вылечить бы сестру и уехать куда-нибудь далеко от всего этого. Однако сейчас такое невозможно – если выезжаешь загород, приходит настойчивая просьба вернуться, за игнорирование которой расплачиваются жизнью. Поговаривают, что давно некоторые люди избежали инициацию и скрылись от глаз правительства, начав обособленную жизнь, но в настоящее время такое звучит как небылица.

Из колонок зазвучал «Popular monster» - Falling In Reverse, и я открыл окно характеристик: справа в углу светилось пара миллионов на счете, что не такая значительная сумма после последних инфляций. Осталось накопить чуть-чуть на операцию – завтра переговорю с доктором, и, возможно, дадут рассрочку.

Сорок первый уровень, который у меня был, считался высоким, однако из-за отсутствия уникального навыка я оставался в рядах середнячков. Пока окружающие с легкостью развивали свои истинные навыки, не вспоминая о других, я был универсалом, и по моим характеристикам можно было провести почти прямую вертикальную линию, невзирая на завидное множество умений – такая ситуация нескончаемо преследовала меня в образе витающего двойственного незримого духа, половина которого перенасыщена преимуществом, а другая – проклятьем.

Зеленая шкала ХП чуть ли не светилась, в отличии от пустой полосы МП, о значении которой я часто расспрашивал в детстве у взрослых, однако те говорили не забивать голову бесполезными вещами, и вскоре я последовал их совету, когда узнал, что подобная характеристика была в старинных видеоиграх и отвечала за магию.

Посреди поля висели статы: физическая сила, интеллект, мудрость, интуиция и удача. Внизу под ними были вкадка умений и уникальная способность, у которой, по-прежнему, стоял знак вопроса, что доныне оставался невидим никому, кроме меня.

Я стал поочередно открывать статы, чтобы спланировать будущее развития – на экране появлялись тощие раскидистые ветви развития, на которых, словно плоды, висели способности. Выносливость сегодня повысилась на уровень – немудрено, если вспомнить, как избивал меня верзила в данже. Ловкость стоило бы подкачать, при помощи маневрирования. Пятьдесят третий уровень интеллекта был выше, чем силы, как и количество умений связанных с ним – его можно пока не трогать.

Однако, всегда беспокоили последние три параметра: мудрость, интуиция и удача, шкалы которых изредка полнились по неизвестным мне причинам, и то кроме последней, стабильно державший уровень на отметке двадцать. Она всегда казалась странной и вызывала закономерный вопрос: как ее высчитывают и неужели та прописана в нашем ДНК? Вкладки последних параметров оставались недоступны, хотя интуиция недавно открылась, обнажив ветвь с одиноким плодом, на котором светилось название «Предвидение», отчего я тогда погрузился в недоумение. До сих пор ума не приложу для чего оно нужно – гадалкой стать? Интересно у кого-нибудь есть уникальная способность «Великая гадалка»? Да, был бы счастлив, даже имея такой врожденный бонус, потому что его вкладка не открывается, как бы я усиленно не тыкал на него сейчас.