Рия Вилар – Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка! (страница 46)

Мы пронеслись над лесом, над полями, над чьей-то мельницей, где мельник, наверняка, решил, что перед смертью ему явилось видение.

А потом, совершенно внезапно, метла резко остановилась.

Просто застыла в воздухе, как вкопанная. И, клянусь, если бы не тёплый кокон, который по ощущениям обволакивал моё тело и помогал удерживаться, я бы уже летела вниз ласточкой.

И всё же, после такого полёта и резкой остановки, сердце у меня танцевало чечётку.

— Можешь хотя бы предупреждать?! — выдохнула я, судорожно сглатывая.

Метёлка повисла неподвижно над пустырём, лишь слегка покачиваясь в потоке воздуха. Будто чего-то ждала.

— Не вздумай… — начала я с подозрением. — Если ты меня высадишь здесь, знай: прокляну до конца вечности.

Метла ничего не ответила.

Зато слева от нас раздалось короткое, хрипловатое:

«Кар.»

Из-за облака вынырнул ворон. В лапах он держал чёрный цветок.

— А ты что тут дела…

Я не договорила. Слова застряли где-то в горле: ворон взмахнул крыльями, выпустил цветок — и прямо перед нами пространство разошлось.

Открылся портал. На этот раз не чёрный, как у Адриана в кабинете, а фиолетовый — но выглядел он от этого не менее страшно.

Но самое ужасное было дальше: метёлка, эта предательская бестия, рванула вперёд, будто выполняла очень древний и очень обязательный долг.

Я взвизгнула, заорав, чтобы она не смела туда лететь, но было уже поздно. Мир перевернулся, сжался, ударил чем-то холодным и липким.

Вылетела из портала я так внезапно, что кубарем перекувыркнулась по траве, остановившись только благодаря корню какого-то огромного дерева.

— Твою ж мать эту всю магию… — прохрипела, пытаясь вспомнить, как дышать.

Метёлка аккуратно приземлилась рядом, будто ничего особенного и не произошло. Пару раз дёрнулась, устраиваясь поудобнее, и замерла — довольная собой.

С трудом поднявшись, я огляделась — и мне захотелось выругаться повторно. Потому что перед глазами раскинулась большая круглая поляна.

По периметру стояли низкие пни — на них сидели девушки. Каждая из них сидела под разным деревом: берёза, ель, черёмуха, вяз…

Но были и те, кто выделялся среди остальных. Три дуба — три женщины. Каждая сидела так, будто выросла из ствола: величественная, холодная, всезнающая.

И нетрудно было догадаться, что эти три женщины тут были главными. Как и то, что я попала на собрание ведьм…

Хуже ситуации и не придумаешь.

Глава 72

Я принялась рассматривать этих трех ведьм, которые были главенствующими среди остальных. Старейшинами, если можно так их назвать.

Первая, сидевшая слева, выглядела самой «младшей». Лет сорок, золотистые волосы, приветственная улыбка, голубые наивные глаза - такие открытые, такие доверчивые… пока не присмотришься. А присмотришься и понимаешь, что тебя оценивают, взвешивают и мысленно раскладывают по полочкам.

Посередине сидела женщина постарше. Хотя… «постарше» — слишком громкое слово. На вид – лет пятьдесят, по состоянию кожи - тридцать, по выражению глаз - минус десять градусов к окружающей температуре. Каштановые чуть вьющиеся волосы, лицо — будто художник дорисовывал до идеала и так увлёкся, что забыл о морщинах.

А еще она мне кого-то напоминала. Очень сильно напоминала. А вот кого… сообразить не могла. Ну, да ладно! Сейчас это не столь важно!

Третья — рыжеволосая, зеленоглазая, и… совершенно без веснушек. Это было настолько против природных законов. Хотя, возможно, она пользуется каким-то специальным кремом или магией? Ведьма ж всё-таки.

Все трое были одеты в одеяния наподобие того, что было у священника в храме. Только у него было белое, а у этих красное. На головах — венки из свежих веточек.

— Белая ведьма Ариана Вехштер, почему ты не явилась в установленное время на собрание? — спросила блондинка тем самым голосом, который обычно используют преподаватели, когда студент пришёл на экзамен с пустой головой.

И вот я знала, что наивность у неё только фасад! В голосе — мегера, в глазах — мегера, в манерах — мегера в квадрате.

Я уставилась на неё и попыталась найти в мозгах хоть какое-то оправдание. Не скажу же ей:

«А я и не собиралась!».

Меня же тут же запишут в удобрение. Или в жабу превратят… Это я колдовать не могу, ведьма-недоучка, а они сто процентов всё могут. Не зря же главные среди ведьм.

— Я… проспала, — промямлила, надеясь на чудо.

Универсальная отмазка. Работала всегда. Но только не на ведьм.

Им, увы, мой ответ не понравился. Ни одной. Молоденькие ведьмочки вокруг зашептались, а рыжая старейшина презрительно поджав губы, обвинительно произнесла:

— Из-за тебя мы до сих пор не начали собрание!

— Так а для чего вы меня вообще ждали? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

Но слова уже вылетели, их было не вернуть. Увы.

— Для чего ждали? — она взбеленилась. — В этом месяце твоя очередь открывать собрание!

— Моя… очередь? — переспросила я, чувствуя, как в голове начинает прорастать тревожная мысль.

Пересчитала ведьмочек. Одиннадцать. Один пустой пень под рябиной.

Двенадцать месяцев.

Двенадцать ведьм.

Вот же… так тут не всё так просто, как казалось. Попадос.

— Я… забыла, — промямлила, понимая, что нужно как-то выкручиваться. Иначе не сносить мне головы. — В письме не было напоминания об этом, а в кондитерской сейчас много дел и…

— Достаточно оправданий! — Меня резко прервала блондинистая мегера. — Начинай.

— Что? — моргнула я.

— Открытие.

— Открытие… чего? — уточнила я и почувствовала, как чей-то внутренний рейтинг моего интеллекта упал до уровня “тупицы”.

Ведьмочки начали перешёптываться. Метёлка, между прочим, моя собственная метёлка-предательница, с самым безучастным видом валялась в траве, будто её тут и нет.

Сжечь её что ли в печке по возвращению домой? Если, конечно, вернусь туда живой…

— Открытие собрания! — оповестила меня ведьма. И взгляд, брошенный на меня, мог бы превратить в пепел мокрую тряпку.

— Ну… — протянула растерянно я, совершенно не зная, как открыть это самое собрание. — Что ж, объявляю собрание… открытым.

Тишина…

— Эм… УРА!

«Ура» явно стало гвоздём в крышку моего гроба. Старейшины посмотрели так, будто я эволюционировала обратно в инфузорию туфельку.

Мол, тупее некуда.

— Ариана, прекращай спектакль. Пой

Голос ведьмы — той, что сидела в центре — хлестнул по мне холодом. Таким холодом, что мне захотелось обнять ближайшее дерево ради тепла. А ещё она мне кого-то напоминала… но мозг отказывался сотрудничать.

Я попятилась.

Уточнять у неё какую песню надо петь даже не думала. Понимала, что бесполезно. Ну скажут мне название. И что? Я ж все равно никаких местных песен не знаю.