Рия Вилар – Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка! (страница 45)
— Ох уж эти мужчины. Одни от них проблемы, — пробурчала я себе под нос, складывая чашки в раковину. — Инспекторы, инквизиторы, полудраконы, полунепонятно кто…
Печка тихо потрескивала, отзываясь на моё настроение огнём. Саламандра, похоже, уже освоилась: я услышала её довольное чириканье, словно она перекрикивалась с угольками.
— Ладно, милая. Пора сделать тебя официальной хранительницей дома.
Я достала из ящика нож с серебряным лезвием и плоское глиняное блюдце, поставила их перед печью.
Саламандра осторожно выглянула наружу — как котёнок, которого позвали к миске.
— Сюда, — мягко позвала я её.
Она выползла на край каменной плиты и устроилась передо мной, хвост аккуратно свернув кольцом. Чешуйки её мерцали чёрно-жёлтыми всполохами, словно ночное небо рассыпало по себе золотую пыль звёзд.
Не задумываясь, чтобы не передумать, я надрезала палец — поморщилась от резкой боли и зашипела. Но прежде чем обработать и заклеить ранку, стряхнула набежавшую каплю крови в блюдце. Глина мгновенно потемнела, впитывая её.
Затем я произнесла слова древней ведьминской формулы, которые вычитала в гримуаре:
— Ignis anima, vinculum meum…
Пламя в печи взвилось, будто вдохнуло мои слова. Жар накрыл комнату, искривляя воздух.
Саламандра потянулась и положила тёплую, почти горячую лапку прямо на мой палец.
И ровно в этот момент что-то внутри изменилось. Сложно объяснить словами, но ощущение было таким, будто в груди открылась дверца, и туда вошло что-то родное, желанное.
Жар разлился по телу, мягкий, словно объятие невидимых рук, укрывших меня огненным пледом.
— Ну всё, теперь ты моя, — прошептала я.
Саламандра ткнулась носом в ладонь.
Ритуал был завершён.
Но судьба, как обычно, не могла позволить мне хотя бы минуту насладиться тишиной.
Во входную дверь что-то глухо ударилось.
— Не дают нам побыть в одиночестве, да? — с раздражением произнесла я и, погладив саламандру по голове, поспешила к двери.
Открыв её, увидела ворона, сидящего на ступенях крыльца. В клюве он держал письмо.
— Да чтоб вас всех углём посыпало… — сквозь зубы процедила я, узнав этого ворона.
Он, как и в прошлый раз, издал громкое «кар!» и, выронив письмо, растворился в чёрной дымке. Секунда — и его уже нет.
Зато письмо осталось.
Подняв его, я разорвала печать, открыла конверт и начала читать послание:
И подпись:
— Конечно, обязательно явлюсь… — пробормотала я. — В следующей жизни.
После чего пальцы сами собой сжали конверт, а затем разорвали его пополам. Бумага отправилась в мусорное ведро.
Глава 71
Оставшийся день пролетел на удивление спокойно — даже слишком быстро. Наверное, сказался наплыв посетителей: когда весь день крутишься, как белка в колесе, время имеет привычку утекать между пальцев.
А вот на следующее утро меня ждал сюрприз. Причём из разряда тех, которые хочется вернуть обратно, как испорченный товар.
Проснулась я от грохота на лестничной площадке, а затем раздался неприятный звук — будто кто-то скребёт дверь.
Признаться честно, я в этот момент засыковала. Конкретно так засыковала. Сразу же представила маньячелу наподобие Фредди Крюгера, который стоит за дверью и своей устрашающей когтистой рукой шкребёт панель.
И вот когда дверная ручка вдруг скрипнула, я уже почти попрощалась с жизнью, но… влетела метёлка.
Я, не удержавшись, выдохнула с облегчением:
— Фух… Ты чего так пугаешь? Хочешь, чтобы я поседела раньше времени?!
Метёлка, не впечатлённая моими страданиями, резво подлетела к кровати и начала шлёпать меня прутиками по ногам, укрытым одеялом — с явной целью вытолкать меня из постели.
— Эй, что творишь? — Я попыталась её отпихнуть и лечь снова спать, но она увернулась. — Дай поспать, у меня сегодня выходной.
Мою просьбу проигнорировали. Лишь ещё усерднее начали меня бить.
— Да отстань ты от меня!
Ответом был только сердитый шелест.
— Отстань, ненормальная!
Меня ударили на этот раз по голове. Точнее — по одеялу, которым я очень вовремя прикрыла голову.
— Ладно, ладно, всё, встаю! — буркнула я, скатываясь с кровати. А то кто знает, куда ещё решит ударить эта чокнутая. — Что там опять случилось? Земля треснула? Мир рушится?
Метёлка торопливо подпрыгнула, явно требуя: «За мной!».
Я едва успела натянуть платье, как она уже полушлепками-полурывками подгоняла меня к лестнице. Пришлось смириться и спуститься на первый этаж.
К счастью, пока я шла, меня хотя бы не били по пятой точке — иначе я бы точно куда-нибудь навернулась и вниз докатилась исключительно в горизонтальном положении.
Но стоило появиться в кондитерской, меня вновь подталкивали — теперь в сторону входной двери.
Сопротивление, как я уже поняла, было делом бесполезным и опасным, поэтому я просто позволила себя вести.
Открыла дверь — и метла тут же вылетела наружу, зависнув в воздухе у крыльца и нервно шелестя прутиками.
— И?.. Что теперь? — я скрестила руки на груди, глядя на неё с недоумением.
Она вновь встряхнула прутья — настойчиво, требовательно.
— Ты хочешь, чтобы я… на тебя села? — переспросила я, не веря собственным словам.
Прутики зашуршали утвердительно.
У меня внутри что-то радостно подпрыгнуло. В кои-то веки мне кто-то предлагает полетать — и не кто-то, а собственная метла! Точнее, не совсем собственная… Ну да ладно! Это уже не столь важно!
Посмотрев по сторонам и убедившись, что из соседей на улице никого нет, а значит и лишних глаз нет(а если бы и были, то мне всё равно!), я медленно, боясь спугнуть удачу, закрыла за собой дверь, подошла ближе и легонько коснулась черенка. Потом перекинула ногу, устраиваясь поудобнее.
Тут же меня окутало мягкое, тёплое чувство — словно невидимый кокон защищал от всего мира.
И в следующий миг произошло невероятное: мы взлетели.
Правда, радость моя была недолгой. Взлетели мы вовсе не плавно, не осторожно, а так, будто метёлка давно мечтала вырваться на свободу и теперь решила наверстать всё упущенное.
— Эээй! Полегче! — выкрикнула я, но встречный ветер торжественно утащил мой протест куда-то в далёкие края.
Метла летела вверх почти вертикально. Дома быстро стали размером со спичечные коробки, а крыши — кругленькими детскими игрушками.
— П-подожди! Ты куда?! — я вцепилась в черенок так, что пальцы побелели.
Но метёлка, кажется, решила играть глухую: неслась вперёд с пугающей целеустремлённостью, будто у неё был собственный маршрут, собственный план и вообще собственная жизнь, о которой я, наивная ведьма, ничего не знаю.