Рия Райд – Пламя Десяти (страница 92)

– И что мисс Кортнер, очевидно, не терпится быть погребенной под завалами вместе с ним.

– Ты мог оказаться на ее месте, – мой голос осел до сиплого шепота. – Быть погребенным под завалами.

– Но не оказался, – отозвался он без какого-либо выражения, перед тем как прикрыть глаза и устало откинуть голову, – не оказался.

За весь полет до самой Аранды мы больше не обмолвились ни словом. Андрей уснул вскоре после нашего разговора. Тогда мне впервые пришло в голову, что после случившегося в Конгрессе у него не было возможности отдохнуть. Он даже не сбросил верхнюю одежду, не взял плед, а просто прикрыл глаза и тут же отключился, откинув голову на спинку сиденья. Его дыхание было ровным и глубоким. Алеющий свежий шрам, тянущийся поперек брови от лба до виска, контрастировал с его бледной, почти серой кожей. Я не успела спросить, когда и как он его получил, но догадывалась, что это произошло в момент обрушения, когда он так и не добрался до Кристиана.

Я осторожно стянула с Андрея плащ и накрыла его пледом. Моя рука задержалась у его лица. Мне так хотелось… дотронуться до него. Провести пальцами вдоль рассеченного виска, лба, бровей, почувствовать мягкость его волос. Он изменился за время, что мы не виделись. Линии подбородка, скул, бровей будто заточились и стали острее. Волосы отросли и теперь вились у лба крупными темными кольцами. Нежная кожа у глаз пошла мимическими морщинами и потемнела. Андрей выглядел уставшим, измученным, словно за эти два месяца впервые заснул. Его веки вздрагивали, будто даже сейчас его мучили беспокойные сны.

Я убрала руку, так и не коснувшись его лица, вернулась на свое место и сама не заметила, как вскоре отключилась следом.

Андрей сам разбудил меня, когда мы сели на Аранду через несколько часов. Нас встретили сразу несколько стражников-операционок, но едва сойдя с трапа корабля, я пропустила мимо ушей все, что они говорили. Оглядывая ландшафты резиденции, я потеряла дар речи. Огромная Данлия, затянутая тонкой облачной пеленой, разливала золото по всему небосклону. Нежно-розовые блики отражались в снежных пиках отдаленных гор и даже в зелени садов, через лабиринты которых лежал путь к центральному входу.

Вид самой резиденции поразил меня еще больше. Ее, казалось, бесконечные уровни – с панорамными окнами, резными рельефными сводами и широкими балконами-ложами, – уходили на много ярусов вверх и почти достигали облаков. Огромный купол из белого камня, венчающий центральную из башен, сразу же привлек внимание – я вспомнила, что в теплые дни и в хорошую погоду его поднимали и все гости могли наблюдать за парадом звезд Млечного Пути.

Андрей, в отличие от меня, совершенно не выглядел сраженным. В его лице читались скрытое напряжение и потерянность. Не зная, чего ожидать от Диспенсера, он, вероятно, не просто чувствовал себя уязвимо. Он был раздражен и вымотан вынужденным ожиданием и злился на то, что впервые, не зная к чему готовиться, ему приходилось играть по чужим правилам без какого-либо плана. Я не могла не заметить, как, когда мы приблизились к центральному входу, к его щекам слабо прилила краска. Последний раз он был тут три года назад в День Десяти. Тогда он заявился сюда с одной-единственной целью – обличить Кристиана перед всем миром, известить всех о его силах и показать его слабость и уязвимость, провернув это в его же доме.

Сейчас же, вспоминая об этом, он, должно быть, чувствовал себя не только уязвленным, но и с какой-то стороны даже униженным. Кристиан Диспенсер не был труслив, защищая себя, честь своей семьи и всех, кто ему дорог. И уж тем более он не был слаб, удерживая крышу Конгресса и пытаясь спасти даже тех, кто никогда бы не стал спасать его самого.

Кристиан ожидал нас у центрального входа. Теплый ветер мягко гладил его короткие светлые волосы и раздувал рукава свободной рубашки. Кристиан выглядел так просто, хоть и органично в окружающей роскоши, что не знай, кто он, я бы никогда не подумала, что передо мной император. Он казался задумчивым, но едва наши взгляды встретились, лукаво улыбнулся, приветствуя легким кивком головы.

– Добро пожаловать на Аранду, – промурлыкал он. – Пунктуальные гости всегда приятный сюрприз.

Андрей едва ли повел бровью на его радушное приветствие, а когда подошедшая операционка-стражник опознала его как Виктора Альваса, мгновенно помрачнел. Заметив это, Кристиан просиял.

– Ей ведь прекрасно известно мое настоящее имя, – сквозь зубы отозвался Андрей.

– Не мог отказать себе в удовольствии, – признал Кристиан, – к слову, я не отменял твой допуск в мою резиденцию, – добавил он. – Все три года ждал, когда ты меня навестишь.

В его голосе не было ни капли злорадства. Это заметил и Андрей. Он слабо закатил глаза и нахмурился, но иронию явно оценил. Следуя за Кристианом по просторным залам резиденции, он чувствовал себя крайне неловко, но изо всех сил пытался это скрыть.

– Рада, что ты в порядке, – улыбнулась я, когда наши с Кристианом взгляды пересеклись, и уголки его рта взлетели вверх. В отличие от Андрея, на нем я не заметила никаких следов пережитого в Конгрессе. – Как Изабель?

– Можешь спросить у нее сама.

Изабель ждала нас в просторной гостиной, где уже был накрыт стол. Она сидела на широком диване с большими узорчатыми подушками и перебирала сводки новостей на голограмме, но едва завидев нас, встала и приветствовала легким наклоном головы. Ее воздушное голубоватое платье из тонкой ткани приятно зашелестело, когда она сделала несколько шагов навстречу.

Проходя мимо, Кристиан переплел с ней пальцы и мимолетно поцеловал в лоб. Он что-то тихо сказал ей на ходу, отчего на мгновение Изабель просияла.

– Прекрасно выглядите, мисс Кортнер, – сказал ей Андрей вместо приветствия.

– Приятно видеть, что вы оба не пострадали, – кивнула Изабель.

Вживую она была еще красивее, чем во снах и воспоминаниях Кристиана. И это было самое странное – смотреть на нее и понимать, что ее присутствие реально. Что все, на что я смотрела глазами Кристиана, происходило на самом деле. Изабель видела меня третий или четвертый раз, а я не могла избавиться от чувства, что, как и Кристиан, прожила с ней всю жизнь.

– Ты пригласил нас ради ужина? – приподнял бровь Андрей, когда он показал нам наши места за столом.

– Терпеть не могу вести серьезные разговоры на голодный желудок, – пожал плечами Кристиан. Дождавшись, когда все рассядутся, он занял свое место во главе стола и пристально посмотрел сначала на Андрея, а потом на меня. – До меня дошли слухи, что вас навещал Поль Лорес.

Андрей выпрямился и замер с приборами в руках.

– Значит, тебе уже доложили, – холодно отметил он. – Это было прямо перед тем, как мы вылетели сюда.

На лице Изабель промелькнула усмешка.

– Что нужно Конгрессу? – с прежней невозмутимостью уточнил Кристиан. – Лорес ведь говорил от его лица?

– Конгресса больше нет, – отозвался Андрей. – Из семи судей в живых остались только четверо. Но да, – вынужденно признал он, – он говорил от их лица.

– Он хочет, чтобы я помогла им с Вениамином Нозерфилдом, узнала имена всех его сторонников и помогла уничтожить «Новый свет», – сказала я прежде, чем Андрей успел меня остановить.

– Ожидаемо, – усмехнулся Кристиан, бегло переглянувшись с Изабель. – Старик всегда был находчив.

– И что он обещал взамен? – неожиданно спросила Изабель.

– Смягчение обвинений и даже возможную амнистию.

– Я бы сказал, что это щедро, говори мы не о Лоресе, – пробормотал Кристиан. – Уверен, не устрой Нозерфилд подрыв Конгресса, он бы не моргнув глазом отправил тебя на Бастефорскую площадь. А за тобой и меня.

– Это опасная сделка, – подтвердила Изабель, положив на свою тарелку несколько ложек салата и метнув в мою сторону быстрый взгляд.

– Лоресу нельзя доверять, это все знают, – сдавшись, приглушенно согласился Андрей. Он явно был не в восторге от того, что я все разболтала прежде, чем он успел вставить хоть слово. – Он не тронет тебя, пока ты будешь полезна, но как только перестанешь – моментально забудет о всех обещаниях. К тому же он не дал никаких гарантий.

– Выбор невелик, – отрезала я. – Остановить Нозерфилда и в моих интересах. В интересах всех нас. Неизвестно, что будет его следующей целью. Верховный суд? Нейтральные земли Конгресса? – я посмотрела на Диспенсера. – Твоя резиденция?

Кристиан помрачнел.

– Известно, что с его правнуками? Лукасом и… второй? – спросил он.

– Корнелией, – помог Андрей. – Они выжили и, кажется, даже не пострадали.

– Как удобно, – между прочим заметила Изабель.

– Не думаю, что они причастны, – покачала головой я. – Корнелия сдала меня, чтобы выслужиться перед Конгрессом.

– Не думаешь или знаешь? – уточнил Кристиан.

– Я не копалась у них в голове, если ты об этом. Но напомню, что они тоже были в Конгрессе, в отличие от членов других семей «Нового света». Если бы Вениамин заботился о правнуках, то уж точно бы не отправил их умирать.

Посмотрев на меня, Кристиан вытянулся в лице и даже отложил приборы.

– Нозерфилд обыграл Конгресс. Создал армию, способную уничтожить галактику, а ты всерьез веришь, что он не контролирует собственную семью? – серьезно спросил он. – То, что произошло в Конгрессе, было его очередным спектаклем.

– Я не верю, я это допускаю, – заметила я.