Рия Райд – Пламя Десяти (страница 68)

– Я знаю, Мария, – прервал Питер. – Мы облажались. Мы ничего не знали ни о приказе, ни о том, что происходит. Тебе отлично известно, что Дора прекрасный геолог и у нее большое влияние. Все это время ей удавалось отлично играть на два фронта и скрывать правду от Эндрю. Она одна из немногих людей, кому он доверял.

– Кто отдал приказ атаковать Диспенсеров? На кого работает Дора?

Питер устало вздохнул.

– Все как ты и говорила. Их много. Ронан, Гелбрейты, Ракиэли, Ландерсы…

– Сколько всего? – чужим голосом спросила я. – Сколько предателей?

– Пятнадцать, – побледнев, ответил он. – И это только те, о ком нам известно наверняка.

– Проклятье, – выдохнула я, зарывшись пальцами в волосы.

Питер молчал. Все и так было ясно без слов – из девяносто двух кланов, присягнувших Андрею на верность, пятнадцать играли свою игру.

– Известно, чего они добивались? Ради чего все это было? Вы допросили их?

Питер горько рассмеялся.

– Допросили?! Никого из них уже давно нет в Диких лесах. Они позаботились об этом и заперлись в своих резиденциях задолго до того, как все вскрылось. А как только Андрей предотвратил их атаку на рубежи Диспенсеров – все до единого пропали с радаров. Мы потеряли связь с их спутниками сразу после того, как взяли Дору и половину геологического отдела.

– Полагаю, из Доры вы тоже не вытянули ни слова. – Я приложила ладонь к груди, нащупала старый кулон с рейхисом, что она вручила мне в последнюю нашу встречу, и, стянув его с шеи, протянула Питеру. – Дора подарила мне его перед моим отлетом из Диких лесов. Он сделан из рения. Этот металл блокирует сигналы, что хертон посылает в нейроны мозга. Если держать кулон поблизости во время допроса, устройство считает твои слова за правду. Так Дора и ее люди много раз спасали себе жизнь, а я все это время выдавала себя за Майю Феррас.

Питер вытянулся в лице и, взяв кулон, задумчиво повертел его в руках, осматривая со всех сторон.

– На нем герб Понтешен.

– Я в курсе. Полагаю, это был подарок. Андрей сказал тебе, что это Дора помогла мне бежать из Диких лесов? Я должна была лететь в резиденцию Ронан.

– Это мне известно, – сухо отозвался Питер.

– Дора знала все с самого начала – о Мельнисе, обо мне. Это ее люди скрывали призывы о помощи с Мельниса в Диких лесах. Тут Крамеры действительно были ни при чем. А знаешь, кто отдал ей этот приказ?

– Разумеется Ронан, – кисло скривился Питер.

– Разумеется, – подтвердила я. – Ронан, Гелбрейты, Ландерсы…

– Все те же, кто организовал атаку на рубежи Диспенсеров, – закончил Питер и, вернув мне кулон, сделал несколько шагов по комнате.

– Все это часть их плана.

– Эндрю до последнего не хотел верить, что они причастны, и, по правде говоря, я тоже, – тихо признался он. – Гелбрейты особенно заботились о нем, когда Диспенсеры забрали Нейка на Тэрос, а миссис Ронан и вовсе опекала его с самого детства. Почти все, кто предал его сейчас, когда-то были в числе первых, кто поддержал Брея. Это стало для Эндрю большим ударом.

Мне казалось, Питер еще никогда и ни о чем не говорил так искренне. Маска холодной отчужденности слетела с его лица сразу же, едва мысли обратились к Андрею. Он действительно переживал, хоть и скрывал это как мог, прячась за ширмой ожесточенности и сарказма. Смерть Марка, война с Диспенсерами, предательство среди своих, а теперь еще и смута в рядах повстанцев – все это отразилось на Питере больше, чем он готов был признать. Я выпрямила спину и, продвинувшись от края кровати поближе к стене, прижала к себе ноги. От Питера мои мысли метнулись к Андрею, отчего сердце тут же гулко забилось в груди. Каково же было тогда ему? Что переживал он, осознавая, что мир, который строил годами, рушится по частям?

– А как насчет самого Брея? – спросила я.

– Что? – в замешательстве оглянулся Питер.

– Что с Бреем? От него по-прежнему нет вестей?

Взгляд Питера в мгновение ожесточился.

– К чему ты ведешь?

– Ты знаешь. Нейк Брей исчез в невероятно подходящий момент, и вот уже почти три месяца, как от него нет вестей. Что, если Ронан, Гелбрейты и остальные не случайно были первыми, кто его поддержал? Что, если они никого не предавали, а всегда оставались ему верны? Что, если все, что сейчас происходит, это его план? Нейк Брей – гениальный стратег. Если кому и под силу организовать что-то подобное, то только ему. Не говори, что не думал об этом.

– Думал, – сглотнув, признал Питер. – Но я не собираюсь убеждать в этом Эндрю. У нас нет никаких доказательств.

– Я и не прошу об этом. Допросите Дору. Найдите ее кулон, снимите его и посадите ее за хертон. Если она все еще работает на Брея, то расскажет об этом. Уверена, если постараться, из нее можно достать уйму информации.

– Дора мертва, – глухо отозвался Питер, даже не взглянув на меня. – Когда она поняла, что ее раскрыли, она выстрелила себе в висок. А следом за ней и половина ее команды.

– Дора убила себя? – ошарашенно выдавила я.

Питер слегка пожал плечами, будто случившееся уже ни капли его не удивляло.

– Это было очень эпично, – признал он. – Когда Эндрю потребовал сказать, на кого она работает, Дора ответила, что служит лучшему миру. А потом… – он присвистнул и приставил сложенные указательный и средний пальцы к виску.

– Так и сказала?

– Слово в слово. И что-то еще про то, что отбрасывает длинные тени.

– Правда отбрасывает длинные тени, – поправила я. Эти слова, как и прежде, не вызывали у меня ничего, кроме леденящего страха. – То же она сказала мне и перед тем, как я покинула Дикие леса.

– И что это значит? – уточнил Питер.

– Если бы я знала, – я закрыла глаза и прислонилась затылком к стене. – Каждый раз, когда я думаю, что мы хотя бы немного приблизились к ответам, что-то происходит и запускается новый круг. Те, с кем мы имеем дело, всегда на шаг впереди. Они знают, как мы поступим, знают, чего от нас ожидать, – а мы даже не понимаем их целей.

– Я думал, ты окажешься полезнее, Эйлер, – с досадой закатил глаза Питер.

Я собиралась огрызнуться, но в дверь постучали: тихо и шифром – один длинный стук и четыре коротких.

– Тебе не нужно стучать, Кали, – сказала я, метнув в Питера злой взгляд, – это твоя комната.

Но Калиста меня даже и не услышала. Она выглядела собранной, но взволнованной, когда высунулась из-за двери и вначале быстро посмотрела на меня, а потом обратилась к Питеру:

– Время на исходе. У нас не более получаса.

– Не более получаса? – растерянно уточнила я.

– Перед тем как сюда явятся войска Конгресса, – устало пояснил Питер, – или ты забыла, что приказ о твоей поимке еще никто не отменял? И это я еще молчу про Валериана Антеро, что, похоже, не успокоится, пока не увидит твою голову в ногах своего сынули. Все-таки у тебя поразительный талант, Эйлер, вызывать у людей неконтролируемое желание тебя убить.

Он потер пальцами уголки глаз и жестом пригласил Калисту войти в блок.

– Тебе нужно уходить, и как можно скорее, – пояснила Кали. – Мы все подготовили.

– Все подготовили? Вы собираетесь помочь мне бежать?

Питер вскинул брови и посмотрел на меня так, будто сомневался, что мой рассудок в порядке.

– А ты думала, я пересек хренову галактику, чтобы поболтать?

Калиста озадаченно нахмурилась и провела ладонью по лбу.

– Филипп раздобыл двойную дозу стимуляторов, чтобы привести тебя в сознание, – сказала она. – По-хорошему, тебе необходим постельный режим еще минимум две недели, но у нас не было других вариантов. Миротворцы Конгресса возьмут тебя, если не уйти сейчас. Я сделаю тебе новую перевязку и соберу аптечку. Если будешь обновлять бинты хотя бы раз в сутки, ее должно хватить на месяц, – последнее Кали сказала не мне, а Питеру. На что тот лишь сморщился и отмахнулся, явно давая знать, что ни при каких условиях не намерен этим заниматься.

– Питер Адлерберг втайне отправился на Тальяс, чтобы спасти мне жизнь? – на всякий случай уточнила я.

– Не обольщайся, Эйлер, – буркнул Питер. – Уверяю тебя, это первый и последний раз.

– И куда мы отправимся? – спросила я, когда Калиста велела мне повернуться к стене и начала быстро и аккуратно ослаблять старые бинты. Холодный воздух лизнул оголенную спину, и на пару мгновений я непроизвольно поморщилась от боли. Питер молчал. Дождавшись, когда минует первая волна жгучих мурашек, я оглянулась через плечо и столкнулась с его потрясенным взглядом.

В глазах Питера стоял ужас. В мгновение он вдруг стал чудовищно бледен и, заметив мой взгляд, спешно отвернулся и приложил ладонь ко рту, будто пытался сдержать подступившую тошноту. Закатив глаза, Калиста, казалось, собиралась что-то сказать, но вовремя сдержалась, закусив губу и шумно выдохнув через нос.

– Это ты мне скажи, Мария, куда бы мы могли отправиться без риска, что тебя убьют в первые же минуты после посадки, – наконец хрипло отозвался Питер. – В конце концов, кто из нас двоих тут геолог.

– В день суда над Крамерами я должна была лететь на Радиз, а оттуда в юрисдикцию Нозерфилдов.

– В дом к любимому братцу и бывшему любовнику Анны Понтешен?! – уточнил Питер, едва не подавившись воздухом.

– Нозерфилды мои ближайшие и единственные родственники.

– У которых куда больше причин ненавидеть Понтешен, чем у кого бы то ни было в галактике!

– Роман Вениамина и Анны – старое дело, Питер. Эти слухи уже давно покрылись плесенью. Кто будет сводить счеты столетней давности?