Рия Райд – Пламя Десяти (страница 65)

Сила собственного желания поразила его даже сильнее, чем внезапно пробудившаяся магия Десяти. Она кипела внутри, требуя выхода. Кристиан и не подозревал, что близость Изабель может влиять на него так – рушить самообладание, поглощать разум, лишать контроля.

По стеклу прошла еще одна трещина.

– Изи, пожалуйста, – сквозь зубы выдавил Кристиан, когда Изабель коснулась его предплечья.

– Не здесь, – решительно сказала она.

Кристиан ошеломленно оглянулся, но не успел выдохнуть ни слова, перед тем как Изабель повлекла его прочь. Как только они вновь оказались в его спальне, она распахнула дверь и принялась с сосредоточенным видом освобождать все поверхности в помещении. Все бьющееся, хрупкое она сгребала в охапку и выносила за пределы комнаты, пока на полу, столе, комодах и диванах не осталось ни одной вещи, которая могла бы повредиться.

Кристиан обомлел, когда она вынесла из спальни последнюю хрупкую вазу и с нескрываемым чувством удовлетворения захлопнула дверь.

– Что? – удивленно вскинула бровь Изабель, качнув головой в сторону опустевшего места. – Мне она всегда нравилась. Было бы жалко, если бы разбилась.

– Очень практично, – отметил Кристиан.

Он не успел даже опомниться, как Изабель оказалась рядом и ее губы вновь накрыли его. Она была куда смелее, чем прежде. Ее руки легли ему на грудь и заскользили вниз, расстегивая рубашку. Она продолжала целовать его, когда ее холодные ладони коснулись его оголенного тела, и Кристиан почувствовал, как его накрывает новая волна желания. Телекинез вспышками вырывался из него вместе с рваными вдохами, из-за чего спальня жила своей жизнью. Благодаря стараниям Изабель биться и ломаться было нечему, но краем глаза Кристиан улавливал, как подушки и покрывала взмывают вверх, шлепаются о мебель, потолок и плавают над их головами. Волосы Изабель развевались вокруг ее головы, будто она парила в невесомости. Диваны и комоды, скрипя, передвигались по комнате. Кристиан реагировал на каждый звук, но Изабель не позволяла ему даже оглянуться.

– Плевать, – твердила она, ненадолго отрываясь от его губ, мягко удерживая за подбородок и не позволяя повернуть голову. – Не смотри туда. Будь со мной.

Изабель не спешила. Она делала все медленно и в то же время уверенно, не колеблясь ни мгновения. Ее тонкие пальцы скользили по его спине, очерчивая линии мышц, путались в волосах, протекали вдоль его шеи. Когда они скользнули вниз, к его брюкам, Кристиан перехватил ее руку.

– Изи, я не хочу причинить тебе вред, – прошептал он. – Я не знаю, что может произойти, когда… – он сглотнул и, запустив пальцы в ее волосы, с мучением посмотрел ей в глаза. – Я полагал, что могу контролировать силу. До этого момента… Я боюсь причинить тебе вред.

– Ты ведь никогда ранее… – замерев, тихо уточнила Изабель.

Кристиан покачал головой.

– Нет, – сглотнул он, почувствовав, как в сумраке к его щекам хлынула кровь. – Так… нет.

– Значит, доверься мне.

Она вновь поцеловала его – на этот раз мягко, чувственно, так, словно вкладывала в этот поцелуй всю нежность, веру и немое обещание оставаться рядом, что бы ни случилось. Это уничтожило последние крохи сопротивления Кристиана. Самообладание покинуло его с очередным прикосновением Изабель, когда, вновь положив ладони ему на грудь, она проложила узкую дорожку поцелуев от его губ до плеча.

– Плевать, плевать, плевать… – шептала она между поцелуями каждый раз, когда что-то падало или взлетало в воздух где-то рядом.

Кристиан сконцентрировался на ее голосе, и в какой-то момент все остальное и впрямь исчезло. Осталась только Изабель. Ее голос, запах, неровное дыхание, тепло рук. Его пальцы властно и нетерпеливо расправлялись с верхними застежками ее платья, пока часть из них не поддались и ее лиф не ослаб. Даже в сумраке Кристиан заметил, как по лицу Изабель разлился румянец, когда он замер и его голодный взгляд опустился на ее приоткрытую грудь. Кристиан замедлился. Все это было так ново, ярко и невероятно, что он даже не мог поверить, что все происходит на самом деле. Он столько раз представлял это, столько раз желал… Его убеждали, что со временем это желание исчезнет. Поблекнет, как звезды с наступлением рассвета, и Кристиан почти заставил себя с этим смириться. Но ни через месяцы, ни даже через годы после их первой ночи в День Десяти для них с Изабель это так и не стало правдой. Даже спустя два года все было таким же ослепляющим, как и тогда, в их первую близость. В ночь, когда он понял, что его сердце принадлежит ей.

– Иди ко мне, – почти беззвучно шептал Кристиан.

Он понятия не имел, как и что должен делать. Его руки дрожали, когда он пытался расправиться с бесконечными шнуровками и замками платья. Он все испортит. Проклятье! Своей робостью и неумением он все испортит.

– Плевать, – повторила Изабель, прильнув к его губам, когда замки так и не поддались.

С досадой щелкнув зубами у ее уха, Кристиан задрал юбку и сжал руки на ее бедрах. Изабель в считаные секунды расправилась с его ремнем и застежкой брюк и, подтолкнув в сторону кровати, в момент оказалась сверху.

Ее колени упирались по обе стороны от него. Сердце Кристиана колотилось как безумное, когда он целовал ее шею, плечи, грудь. Изабель направляла его, изредка мягко касаясь его руки. Задыхаясь, шептала подсказки ему на ухо, и Кристиан исполнял все в точности как она говорила. Его мир сузился до изящных очертаний ее оголенного тела, раскаленной кожи под его пальцами, приоткрытых губ и тихих стонов, что вырывались каждый раз, когда он касался ее там, где она просила. В этот момент он был способен слышать, видеть и чувствовать лишь ее. Он сам не понял, как очутился в реальности, где для него существовала лишь Изабель. И эта реальность была ошеломительна.

Изабель была ошеломительна. Он повторил ее имя с десяток раз, едва она еще больше отогнула край его брюк и стала медленно опускаться вниз. Кристиан перестал дышать. Его мир изламывался, вспыхивал, искажался, рассыпался в искры, когда он входил в нее. Его руки судорожно сжались на ее талии и смяли тонкую ткань платья. На мгновение она замерла. Кристиан почувствовал, как ее пальцы сильнее впились в его плечи, как участилось ее дыхание, когда они вдруг оказались так близко, что он даже перестал чувствовать одежду. Его руки и губы продолжали ласкать Изабель прямо через тонкую ткань. Ее длинные, многослойные юбки скрывали их ноги. Со стороны все было так невинно… Они оба оставались одеты, ее грудь выглядывала из тугого лифа лишь немного больше положенного, их поцелуи были такими медленными и томительными. Но все это была лишь ширма. Кровь стучала у Кристиана в ушах. Он чувствовал жар, тяжесть и влагу ее тела, видел, как она беззвучно хватает ртом воздух, когда он входит в нее глубже, как ее глаза распахиваются и темнеют. На миг Кристиан оторвался от нее и тяжело сглотнул.

– Не могу поверить, что все это – правда, – прошептал он, проведя костяшками пальцев по ее щеке. – Десять, я не могу поверить…

Из его груди вырвался грубый стон, когда Изабель опустилась так низко, как только возможно, и позволила заполнить себя полностью. Она обвила руками его шею и, тяжело дыша, прижалась своим лбом к его. В глазах Кристиана рассыпались искры. Он услышал какой-то шум и подумал, что это похоже на грохот, с которым рушатся его внутренние барьеры. Кристиан так старался сдерживаться, так боялся быть грубым, но теперь утратил даже последние крохи осторожности и контроля. Его руки вновь зарылись под юбки Изабель и сжали ее бедра. Они властно и грубо ласкали их, пока вновь не вернулись к спине. Кристиан отбросил шнуровки и разорвал мелкие замки один за другим. Лиф платья упал ему на колени, и он тут же припал губами к ее груди. Изабель выгнулась и громко застонала. Она чуть привстала и вновь позволила заполнить себя, а потом все повторилось еще раз, еще, еще…

Сердце Кристиана колотилось как молот. С каждым разом все сильнее сжимая его плечи, она двигалась ему навстречу с разрушающим самозабвением. Приподнимаясь и опускаясь, возвышаясь и вновь прижимаясь к нему так сильно, позволяя ему входить в нее так глубоко, что Кристиан держался из последних сил, чтобы все не кончилось слишком рано.

Он двигался ей навстречу, проводил пальцами по ее взмокшей спине, выступающим острым позвонкам, когда она выгибалась и стонала ему в губы. Ее запах, жасмина и каких-то пряностей, заполнил все вокруг.

Ни он, ни она больше не были осторожны. Не отпуская Изабель, Кристиан вновь провел рукой по ее бедру, и его пальцы проскользнули чуть глубже. Глаза Изабель изумленно распахнулись, когда, не выходя из нее, он коснулся ее клитора и, как только она вновь склонилась над ним, усилил давление.

Изабель ахнула. Ее пальцы сжались на его плечах до побеления костей.

– Кристиан, – выдохнула она, коснувшись его губ своими. – Крис… – простонала она.

Он поцеловал ее прежде, чем она успела пробормотать что-либо еще. Ускоряя темп, она теперь дрожала вместе с ним. Кристиан больше не волновался – он делал что хотел, что столько раз представлял, о чем так давно грезил почти каждый раз, закрывая глаза по ночам. Одной рукой он подталкивал Изабель к себе навстречу, скользил по ее талии и взмокшей спине, а другой продолжал ласкать ее между ног – сначала нежно и также осторожно, а потом все грубее и бесцеремоннее.