Рия Райд – Лиделиум. Наследие Десяти (страница 7)
– Чуть больше ста тысяч.
Примерно в десять раз меньше, чем на самых маленьких повстанческих базах, о которых мне было известно. Причина была слишком очевидной.
– Кто те люди, что наблюдают сейчас за нами? Они из элиты? Лиделиума?
– Среди них есть и те и другие, – после небольшой паузы осторожно ответил Андрей, видимо почувствовав, что мы ступили на тонкий лед.
Я нервно втянула воздух. Мои опасения подтвердились – теперь было ясно, что он не мог попросить их уйти не из-за соображений безопасности, а из-за того, что просто не обладал такой властью. Вероятно, ее не имел даже их лидер – Нейк Брей.
– Они все еще здесь? – Я перевела взгляд в сторону белой стены. – Полагаю, я не сказала еще ничего, что представляло бы хоть какую-то ценность в вашем расследовании.
– Уверен, они наблюдают за нашим диалогом очень внимательно. Давайте перейдем к событиям пятнадцатого элиоса, – предложил Андрей. – Это последний день, который вы помните?
– Да, верно.
– Сможете в подробностях описать его? С самого утра и до последнего момента.
Я потерла виски, пытаясь восстановить в памяти события. Мой рассказ длился недолго. Все это время Андрей неподвижно сидел напротив, нервно постукивая пальцами свободной руки по столу. Его усталый взгляд говорил о том, что вся изложенная информация была бесполезной. Я вздохнула. Мне очень хотелось сказать что-то, что помогло бы хоть на маленькую часть приблизить к истине, но, очевидно, мои воспоминания не представляли никакой ценности.
– Мы нашли вас без сознания девятнадцатого элиоса, недалеко от одного из пунктов управления. – Свободной рукой Андрей придвинул ко мне планшет. В следующий момент передо мной появилась голограмма с изображениями полуразрушенного административного штаба. Было видно, что, несмотря на то что он пострадал от разрушений, основная часть конструкции все же уцелела. – Узнаете это место?
Я кивнула.
– Кроме вас, вблизи нескольких кварталов мы больше никого не нашли. Ни единого человека. Вы можете это как-то объяснить?
– Не думаю.
– Тогда предположите, – настоял Андрей.
Я устало покачала головой:
– Вероятно, когда войска Диспенсеров начали бомбардировки, все пытались бежать. Это административный штаб, в нем нет бункеров, ближайший как раз в паре кварталов.
– Тогда почему не бежали вы?
– Я не знаю.
– Что вас могло удерживать там? Вы были одна.
– Я даже не помню, как там оказалась…
– Администрация – важный стратегический пункт. Вы имели доступ к секретной информации?
– К чему вы ведете? – побледнев, прошептала я.
– Как у штатного геолога у вас вполне мог быть доступ к системе безопасности. Раз вражеские корабли смогли беспрепятственно войти в систему Каас, кто-то это допустил и, полагаю, намеренно.
– У меня не было этого доступа!
На лице Андрея не дрогнул ни один мускул:
– На Мельнисе не сработала система противовоздушной обороны. Вы знали об этом?
– Нет, разумеется, нет…
– Откуда такая уверенность? – с могильным спокойствием уточнил Андрей. – Вы сказали, что ничего не помните.
– Хватит! – процедила я сквозь зубы, подняв на него яростный взгляд. – Мне ничего не известно об этом. О том, что произошло на Мельнисе, я узнала полчаса назад!
– То есть вы допускаете, что могли знать…
Я в отчаянии ударила свободной ладонью по столу:
– Я ничего не знала! Я никогда не имела доступа к системе безопасности, и у меня не было ни одного знакомого в администрации!
Пронзительные глаза Андрея сузились, прожигая меня насквозь.
– Я всего лишь задаю вопросы, мисс Эйлер.
– Это не вопросы. Это утверждения с вопросительным знаком на конце.
– Хорошо, – примирительно согласился Андрей, когда его губы дрогнули в слабой усмешке. – Ваш вопрос.
Он кратко взглянул на экран, и оживление на его лице тут же сменилось разочарованием. Он пытался поймать меня, хотел вытянуть желаемые ответы, но, как и следовало предположить, моя утерянная память не представляла никакой ценности. Убедившись, что я говорю правду, Андрей мгновенно потерял ко мне какой-либо интерес.
Лагари, Лагари, Лагари… Я прокручивала в голове его фамилию снова и снова. Как и день катастрофы на Мельнисе, я совсем ее не помнила, однако не могла избавиться от мысли, что точно встречала Андрея ранее. Где это могло быть? Почему его лицо, и в особенности глаза, казались мне такими поразительно знакомыми…
– Лагари – это ваша настоящая фамилия? – спросила я.
Андрей приподнял брови:
– Как я и сказал.
– А у других членов вашей семьи она такая же?
– Разумеется, – в недоумении отозвался он.
– Они тоже сейчас здесь?
– Нет.
– Они мертвы?
– Нет.
– Тогда где они?
Андрей устало потер глаза:
– Какое это имеет значение, мисс Эйлер?
– Вы сказали, я могу задавать любые вопросы.
– Верно. – Его лицо ожесточилось, однако голос по-прежнему оставался бесстрастным.
– И где ваши родные?
Губы Андрея сложились в узкую линию, и внезапно, всего на мгновение, пальцы его свободной руки дрогнули и сжались в кулак.
– В безопасности.
– Есть место безопаснее, чем Дикие леса?
– Сколько угодно.
Андрей смотрел на меня так, будто одновременно мечтал выжечь на месте и пытался понять, к чему ведет диалог. Я мысленно возликовала. Семья – вот оно, его слабое место. По каким-то причинам он не хотел говорить о ней, но почему? Не поддерживал контакт с родственниками? Точно нет, раз ему было известно об их местоположении. Был с ними в скверных отношениях? Маловероятно, ему явно было не все равно. Страх? Определенно. Но чего он боялся и почему?
Лагари… Проклятье, откуда я его знала?!
– Говорят, Дикие леса самое защищенное место в галактике. Миллионы повстанцев мечтают оказаться здесь. Почему вы не перевезли родных сюда?
– Ради их же безопасности, – ответил Андрей, теряя терпение.
– Здесь им что-то угрожает?
– В этом диалоге нет смысла.
– Это значит «да»?