Рия Радовская – Снежный цветок Изольды (страница 7)

А теперь то и дело ловила на себе пристальные взгляды, и чудилось – от нее ждут, что вот-вот дико захохочет и умчится к ближайшей пропасти. Или что еще должны делать, по их мнению, безумные девицы? Даже Руди – он снова вел Брюкву – больше не болтал, а, кажется, готовился в любой миг хватать ее и не пускать. В конце концов она не выдержала:

– Если я и обезумею, то от вашего ожидания!

– Попробуй представить себя на нашем месте, – миролюбиво предложил тот. – Ты сопровождаешь крайне ценную госпожу, за жизнь и сохранность которой отвечаешь головой. А она норовит потеряться в пурге и свалиться с лошади. Как думаешь, пристально будешь за ней присматривать?

Изольда фыркнула – впрочем, уже остывая.

– Ничего я не норовлю. И… да, я бы присматривала, но не так, чтобы мой присмотр выводил ее из равновесия. Знаешь, мне трудно судить, но вот мой дядюшка О говорит, что нет ничего хуже женщины, которую намеренно или даже случайно вывели из себя. – Она помолчала, прежде чем продолжать: так явственно вспомнился дядюшкин голос, спокойный и слегка насмешливый, каким он говорил только дома, для самых близких, что сердце сжала тоска. – Он говорит, что предпочел бы оказаться в шторм и ураган напротив дикого зверя, чем рядом с такой женщиной.

– Надо подсказать ребятам, чтобы заранее присматривали себе безопасный сугроб, – рассмеялся Руди. – Я-то уж как-нибудь выдержу приход урагана в наши края. Пять младших сестер, это вам не какие-то шторма и звери.

Теперь уже рассмеялась Изольда. И спросила хитро:

– А может, ты сбежал в маги от них?

– Не просто сбежал, – со смешком подтвердил он. – Улепетывал так, что вся деревня таращилась. За конем господина мага было сложно угнаться. Но я не привык сдаваться. Он и взял-то меня скорее за упорство, чем за таланты. Зато теперь мои девчонки не считают, сколько медяков им нужно отложить на пряник к празднику.

На слове «пряник» Изольда невольно сглотнула: время, наверное, давно перевалило за полдень, и есть хотелось так, будто плотный завтрак давным-давно провалился в тартарары.

Руди заметил.

– Голодная? Потерпи, скоро приедем. Еда с собой есть, но грызть заледеневшие куски на морозе так себе удовольствие. Не всякие зубы выдержат.

Изольда кивнула, и дальше ехали молча. Путь шел в гору, пока не слишком круто, но заметно. Лес поредел, чаще стали попадаться отвесные скалы. А в небе, хотя еще и не стемнело, чудились отблески зеленых и лиловых всполохов. Но сумерки сгущались все быстрее, а вместе с сумерками крепчал и мороз. Похоже, ночь в этих краях приходила так же резко и внезапно, как осенние шторма в Дортбурге. Изольда начала тревожиться: где же то самое обещанное «скоро приедем»? Никаких признаков жилья, ни тропинки, пусть даже занесенной снегом, ни дымом не пахнет…

Она уже собралась спросить у Руди, когда, по его мнению, должно настать «скоро», но тут отряд остановился у одной из отвесных желтоватых скал, и маги один за одним начали спешиваться. Руди помог Изольде, она пошатнулась, ощутив – наконец-то! – землю под ногами, но тут увидела, где предполагается отдыхать, и оторопело замерла.

Пещера?! Нет, серьезно? Они проведут ночь в какой-то, о боги, норе?! Как дикие звери?

Но выбирать не приходилось, не в лесу же оставаться, под открытым небом. К тому же Руди, спустив ее со спины лошади, и не подумал отпускать, держал за руку – и так, за руку, провел в узкий лаз.

Внутри кто-то уже развел костер. Дым утягивался вверх, в темноту – что ж, по крайней мере, не придется цеплять головой потолок и ходить согнувшись! Вход в пещеру плотно закрыли кожаным пологом, а поверх еще и деревянным крепко сбитым щитом наподобие двери. Шум леса отдалился, стал слышнее треск костра, Изольда вынула руку из ладони Руди и подошла туда, к костру. В нескольких шагах от огня тепло совсем не ощущалось, но рядом – другое дело. Можно и варежки снять, и расстегнуть шубу. Наверное, еще немного, и воздух прогреется. Хотя при пяти мужчинах спать она все равно будет в одежде.

Но как же приятно протянуть руки к огню, согреть! Только цветок… он сиял ярко, так же ярко, как огонь, и еще вчера она, наверное, любовалась бы этим волшебным сиянием. Но после всех треволнений ночи, после тяжелого дня, да и вообще от одной только мысли о навязанном ей путешествии становилось так себя жаль, что глаза бы на этот цветок не смотрели!

– Ничего себе светится! – воскликнул спешивший куда-то все еще предположительный Венделин и даже остановился. Он обеими руками прижимал к груди объемный меховой сверток и с интересом разглядывал метку. – С самого начала так?

– Нет, – мрачно ответила Изольда. – Так еще не было.

– Значит, чувствует магию ведьм, – кивнул он, прищурившись. И добавил тише: – Проклятье. Да если бы мы знали, что ищем! А то родинки, шрамы, родимые пятна, блондинки, крючконосые, калечные! Ха! Магический знак должен быть похож на магический знак! Я же говорил! И кто меня слушал?

– Все поняли, что ты молодец, Венди! – на плечо все-таки да, Венделина с оглушительным хлопком опустилась огромная лапища Юхана. От такой дружеской поддержки не всякий бы, пожалуй, и на ногах устоял, но Венделин только пошатнулся от неожиданности. А вот Изольда снова вздрогнула, хоть и понимала, что тогда, в ратуше, этот «тролль» ее запугивал исключительно ради дела, а так, пожалуй, он скорее добродушен, чем зол. И лицо у него было совсем не страшным, обычное лицо – простоватое, с крупными, немного грубыми чертами, и с неожиданно щегольскими усами с подкрученными кончиками. Такие усы не очень подходили ни к самому лицу, ни к его выражению, зато вынуждали улыбнуться. Впрочем, наверное, они подходили к титулу. «Господин барон», конечно же, скорее должен щеголять закрученными усами, чем простонародной физиономией.

– Не лезь! – дернулся Венделин. – И не смей…

– А ты не вздумай гордиться, – пробасил Юхан. – А то и так гонору до небес! И отстань от девчонки.

– Я к ней что, пристаю? Ты чувствуешь, сколько в нем магии?! Ты когда-нибудь такое видел, тролль необученный?!

– Вот и смотри спокойно, и не лезь! Она тебе не собачка дрессированная. Уж наверное, не рада, что на нее тут таращатся все кому не лень. – Юхан отошел, а Венделин взглянул на Изольду в упор.

– Ты-то хоть понимаешь, что никто из нас такого в жизни не видел? Очень странная магия. Дикая и непонятная. Сложно на такое не реагировать.

– А ты понимаешь, что я эту магию себе не просила? Не видели они! И сразу я то избранная, то безумная, то еще какая-нибудь?

– Ты что, обиделась? – он удивленно приподнял брови. – Извини, если что, но искать тебя в пурге, а потом пытаться доораться и в чувство привести – сомнительное, знаешь ли, удовольствие. Я боялся, что ты теперь такой и останешься. Не видишь, не узнаешь, только бормочешь.

Она смотрела на него и не знала, что ответить. Потому что выходило, что именно на него и впрямь обижаться не за что. Но сама обида никуда не делась.

– Да, – проговорила медленно, словно поймала ускользавшую мысль на крючок и теперь вываживала перед тем, как выдернуть из глубин на свет. – Обиделась. Но, наверное, на тебя и правда не должна. А на все сразу. Тоже сомнительное, знаешь ли, удовольствие, когда тебя хватают прямо на балу, в твой, между прочим, день рождения, пугают до смерти, тащат куда-то, запихивают в чужую одежду, заставляют идти в гору с кучей чужих мужчин, и все только из-за какого-то глупого знака. Мне все равно, сколько в нем магии. Я не маг, как вы. Я хочу домой, и понимаю, что это невозможно, пока мы не дойдем до цветка, да и потом… сложно сказать, что будет потом. Все это немножко мешает радоваться жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.