Рия Радовская – Рыжий хвост и ложка счастья (страница 5)

Череп, стуча и подпрыгивая, покатился по полу, а безголовый мертвяк повернулся к Хельмуту и ткнул мечом снова. Теперь, правда, не очень точно, но второй подобрался тем временем достаточно близко – и Хельм, ругнувшись, перепрыгнул обратно и побежал вокруг высокого помоста с вождем, обеспечивая себе дистанцию. И, чего уж, несколько лишних секунд подумать. О мертвяках, которые продолжали махать оружием, окончательно лишившись головы, ему слышать не доводилось. По всем рассказам, книгам и легендам, после отрубания черепа скелет должен был или замереть на месте, или осыпаться на пол грудой костей.

Отбежал за помост, а там – заскочил наверх, ухитрившись не задеть ни покойника, ни даже его истлевшие одежды, осмотрелся. Девица так и замерла у входа с факелом. Светила, не мешала, под ногами не путалась, а если что – ей было куда удрать. Безголовый ощупывал костлявыми пальцами помост, как будто пытался схватить Хельмута за ногу, вот только слегка не угадал с тем, где эту самую ногу искать. Второй же почему-то повернул в другую сторону, будто пытаясь окружить нарушителя покоя гробницы. Хельм хмыкнул про себя, перепрыгнул на один из низких помостов – так, чтобы оказаться позади пока еще целого мертвяка, а от безголового быть прикрытым помостом вождя. Получилось громко, но скелет на звук не среагировал, и Хельм, пробежав по помосту за ним следом, рубанул теперь по руке с мечом.

На этот раз эффект был, что называется, сокрушительным.

Пальцы остались крепко сжатыми на рукояти, а остальной костяк рассыпался на отдельные кости и тут же, на глазах, превратился в прах.

– Так, значит, все дело в мече, – Хельм ударил по сжимавшим рукоять желтым фалангам, ногой отпихнул меч подальше, и тут из-за помоста показался безголовый. Больше он не пытался насадить Хельмута на свой меч, словно рябчика на вертел, а рассекал воздух быстрыми взмахами крест-накрест, и выглядело это весьма угрожающе.

Но один – не двое, особенно когда уже нашел уязвимое место. Пришлось снова попрыгать по помостам и побегать вокруг, используя преимущество в скорости и ловкости, подобраться сзади и поддеть клинком костяную руку у самой рукояти меча.

А потом – полюбоваться, как и этот мертвяк превращается в прах.

– И даже не запыхался, – как показалось, с удовлетворением протянула девица, неожиданно оказавшаяся совсем рядом. Присела у одной из кучек костяной трухи, с любопытством ее разглядывая. Спросила задумчиво: – Сколько же лет они здесь бродили? Так странно. Даже жаль немного. Хотя… если их и впрямь поднял некромант, то теперь наконец могут упокоиться с миром. – Она приподняла факел, глядя на Хельма снизу вверх. – А что это за мечи у них такие странные были? Знаешь?

– Мечи точно не простые, да ведь я не маг. Даже не знаю, не опасно ли брать их в руки. Говорят, в таких могильниках находили всякое оружие. Бывало и такое, которое сделает из любого тюфяка великого воина, но при этом пожрет его душу – так, что не воин машет мечом, а меч воином. Может, эти как раз такие, кто знает? Я бы не хотел стать живым придатком к куску железа. Надо завернуть их во что-нибудь, а при случае показать магу. Стоят они в любом случае недешево.

– Значит, уже не зря пришли, – кивнула девица, поднимаясь. – А этого в центре ты успел разглядеть? – она вроде бы и с опаской, но без заметного страха направилась к центральному помосту. – Видно, важный господин был, раз ему тут такое почетное одиночество устроили.

– Военный вождь, – ответил Хельмут. – Если с нынешними временами сравнить, не меньше графа, а то и герцог. Если бы могильник не разграбили до нас, тут бы сокровищ хватило, чтобы и тебе, и мне до старости безбедно жить. Но давай проверим, вдруг на нашу долю что-нибудь все-таки осталось.

Кто-то скажет, что в ограблении могил мало чести, и в другой ситуации Хельмут бы с этим согласился. Но древние могильники – дело иное. Слишком много в них магических артефактов и ловушек, и оставлять их нетронутыми – большой риск. Никто не знает, как, когда и при каких условиях древняя магия может сработать. Зато уж если сработает – никакой гарантии, что стены могильника послужат ей надежной преградой. Всякие бывали случаи. Не то что рядом расположенные замки и деревни, а целые графства и герцогства оказывались поражены злыми чарами. И еще при деде нынешнего короля вышел указ, что все найденные могильники подлежат осмотру и запечатыванию, а любой, кто сумеет добыть отмеченную неизвестной древней магией вещь, должен сдать ее королевскому магу вместе с описанием места, где взял. За вознаграждение, само собой, и награда будет щедрой. Другое дело, что не все верили в щедрость короля, а многие еще и не хотели выпускать из рук то, что могло, при удаче, принести могущество. А потому указ хоть и был всем известен, но не всеми исполнялся.

Хельмут и сам бы трижды подумал, расставаться ли с такой добычей, если бы смыслил в магии хотя бы вполовину так же хорошо, как в драках. Но именно потому, что воспитывали его как воина, он знал, насколько опасна самоуверенность и скольких погубило даже самое лучшее оружие, которым не умели пользоваться. Так что этим мечам была дорога к королевскому магу, и никак иначе. А вот если здесь найдется что-нибудь еще, хотя бы та самая горсть старинных монет, о которых говорила девица…

Первым делом он обошел все помосты и осмотрел покойников. Девица держалась рядом, ловко светила факелом и ничуть не боялась. Как будто она в день по десять раз проверяла, сохранились ли кинжалы и кошельки на поясах у древних мумий, застежки на их истлевших плащах и перстни на пальцах!

Застежки, кстати, как раз сохранились, в отличие от кошельков и кинжалов. Недорогие, частью бронзовые, а частью и вовсе железные либо деревянные, для воров и разбойников они не представляли никакой ценности, а вот Хельмут аккуратно собрал их, завернул в тряпицу и спрятал: в них тоже могла быть какая-то магия. Наверняка была, судя по отменной их сохранности.

Больше среди захоронений ничего ценного не нашлось, и Хельмут задумался, стоит ли осматривать оставшиеся кладовки – учитывая, что на входе в них тоже наверняка есть ловушки, а новых мостков сделать не из чего, только если те туда-сюда таскать.

ГЛАВА 4

Леста отступила на несколько шагов к нужному пролету и задумалась: парень так явственно сомневался, стоит ли осматриваться дальше, что ей даже слов не требовалось, чтобы это понять. И, стоило признать, была в этих сомнениях вполне здоровая осторожность, которая говорила в его пользу: попусту рисковать головой не станет, в драку первым не полезет и несколько раз подумает, прежде чем сделать. Совсем неплохо для попутчика, с которым ты собираешься в безопасности добраться до нужного места. Да что там неплохо, очень даже хорошо, и попутчик, похоже, нашелся самый что ни на есть надежный и подходящий. Да только вот беда, Леста не придумала заранее, что будет делать, если приведенный в склеп искатель ценностей вдруг остановится на полпути. Ей даже в голову не приходило, что такое может случиться.

Но и самой его подначивать было бы слишком рискованно: она, кажется, и так все делала неправильно, нарушала какие-то неписаные законы поведения деревенской девчонки в страшном склепе, потому что все время ловила на себе то изумленные, то подозрительные взгляды.

И все-таки, как бы ни хотелось ей избавиться от ненужных сложностей, Леста совсем не была готова шарахаться от каждой тени, верещать от вида скелетов, которых видела до этого множество раз, или заниматься еще какой-нибудь странной девчачьей ерундой, которую, видно, ждал от нее будущий спутник и защитник. Так что подтолкнуть его следовало как-то незаметно, исподволь. Еще бы быстро придумать, как!

И будто назло, ни одного стоящего способа в голову не приходило, потому что мешало как следует собраться с мыслями кое-что странное. Пугающий, пробирающий колким морозом ручеек мурашек между лопатками все никак не иссякал, и Леста незаметно повела плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

Она до сих пор так и не поняла, что произошло. Как только парень выхватил свой меч и принял на него первый удар, как только лязгнуло металлом о металл, Леста будто очутилась и здесь, и не здесь одновременно. Она видела мягкие, уверенные движения, видела сосредоточенное лицо, и в то же время видела совсем другое: залитую слепящим солнцем круглую песчаную площадку, фигуру, с ног до головы закованную в доспехи, тяжелый черный меч в ее руках, в котором будто таяло солнце. И другую фигуру, в золотых доспехах, и другой меч, занесенный в яростном замахе для смертельного удара. Первый скелет рассыпался в прах, и в тот же миг в солнечном дне золотой рыцарь обрушил всю свою мощь на соперника. Белое лезвие столкнулось с черным и вдруг треснуло. Леста едва не вскрикнула от непонятного ужаса, дернулась вперед, чуть не выронив факел, и с трудом перевела дыхание, пережидая неожиданный приступ тошноты.

Она все еще была в склепе, а парень как раз ловко уворачивался от второго скелета. Пока он с ним разбирался, Леста успела прийти в себя и даже немного успокоиться, вот только ледяной ручеек до сих пор тек по спине, хотелось забиться в тихий темный угол, свернуться там клубком и немного переждать, или выбраться поскорее на солнце. Откуда-то она знала, что солнце, которое видит каждый день, совсем не похоже на то, другое, раскалявшее песок на круглой площадке. Другое солнце. И в то же время как будто то самое, что светит над их головами, невидимое из темноты склепа, даже сейчас. Или это не солнце другое, а она сама? От одной мысли об этом становилось еще беспокойнее. Леста поспешно сделала еще один шаг назад. И едва не полетела на пол, наступив на что-то мягкое и живое. Раздался пронзительный писк, Леста от неожиданности вскрикнула и от нее же едва не перекинулась, в последний момент чудом сдержавшись. Зато, не успев как следует сориентироваться в пространстве в этом глупом неуклюжем теле, со всей дури вписалась спиной в каменный проем, вскрикнула уже от боли и рухнула прямо на заветный сундук, все-таки выронив факел. И заорала, не стерпев, во весь голос: