Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 48)

— Я могу идти, — бубнит Тэджи, пытаясь убрать от себя руки брата.

— Лучше бы ты умела плавать, — отвечает он, уводя её в сторону одиннадцатого домика.

Глава 18. Любовная лихорадка

Как же горячий душ сейчас оказался кстати. Джи почти до скрипа вытирает распаренное тело махровым полотенцем и закутывается в халат. Конечно, упасть в бассейн — не лучшее начало их трёхдневной поездки, но пусть лучше так, чем если бы произошло что-то более глобальное. Например, если ли Кан Тэхён…

За дверью слышатся мужские голоса, и Джи осторожно выглядывает из ванной комнаты, понимая, что брат болтает с Ли Джуном.

— А мы думали, ты всё же решила утопиться, — усмехается Шиву, полулёжа расположившись на одной из двух кроватей.

Домик небольшой, но очень уютный. Тут есть всё, что необходимо для комфортного отдыха, а всё остальное Шиву притащил с собой в чемодане, который уже лежит посреди комнаты, занимая всё пространство между кроватями.

— Не правда, — пресекает его Джун, тут же поднимаясь с дивана. — Прости, что так вышло, — кланяется он, чем вызывает у Джи недоумение. — Я должен следить за безопасностью не только Ким Джинсо, но и всей группы, — отчеканивает он, будто это рапорт, всё ещё склоняя голову. — Но я подверг тебя опасности и очень сожалею об этом.

Даже неудобно видеть его таким раскаявшимся. В конце концов, ничего страшного не произошло. Джи могла упасть в этот бассейн и без его помощи.

— Да всё нормально, — она тут же машет руками, прося Джуна прекратить кланяться. — Хватит извиняться, прошу. А то мне неловко.

— Мне тоже неловко, — Джун снова собирается поклониться, но вовремя останавливает себя. — Я заварил тебе чай с женьшенем, — он тут же подходит к небольшому столику, на котором стоят стеклянный чайник и две чашки. — Он очень полезный: для иммунитета и для памяти. Моя мама сама его делает. Я всегда беру его с собой в поездки на случай, если приболею, — он поднимает одну из чашек, протягивая её Тэджи. — Выпей, пожалуйста, чтобы не заболеть.

— Спасибо, — благодарит она, принимая чай, но всё ещё чувствуя неловкость.

— Ну как? — Джун неотрывно следит, чтобы Джи точно попробовала.

— Интересный запах, — в нос ударяет аромат чего-то природного и терпкого. — И вкус интересный. Что-то напоминает, но не пойму что.

— Лечит все болезни, — улыбается Джун.

— А любовную лихорадку? — усмехается Шиву, и Джи недовольно зыркает на него, но в ответ получает лишь высунутый язык. Ему уже тридцать, а иногда до сих пор ведёт себя как пятилетка.

Тэджи садится на диван, и Джун, тоже налив и себе чай, садится с другого конца.

— Все сейчас определяются с локациями для завтрашних съёмок, — информирует он, делая глоток. — Потом по плану волейбол на пляже.

— Я точно пас, — тут же фыркает Джи. Она никогда не ладила с мячом, так что этот вид активного отдыха точно пройдёт мимо неё.

— А есть ещё альтернативы? — Шиву тоже не большой любитель спорта, хотя в школьные годы неплохо играл в баскетбол.

— Вечером будет барбекю, но есть нюанс, — Джун делает небольшой глоток. — Мы забыли купить мясо. Нужно съездить в ближайший супермаркет, но тогда есть риск пропустить обед. Тут до цивилизации далековато.

— Обед — это святое, — хмурится Шиву. — Я пас.

— Я могу съездить, — предлагает свою помощь Джи, а Джун усмехается, поворачивая на неё голову:

— А ты уже научилась водить? Автобусы отсюда не ходят. Но может, кто-то согласится побыть твоим водителем.

— Сындже точно согласится, — встревает Шиву, и Джи в очередной раз недовольно на него зыркает.

— Я спрошу его, — кивает Джун. — Я слышал, что парни хотели после обеда прокатиться по озеру на катамаранах. Так что, надеюсь, Сындже не захочет ещё раз приближаться к воде и лучше составит тебе компанию.

Пока они допивают чай, то ещё какое-то время болтают ни о чём. Но у Джуна вибрирует электрический трекер на запястье, так что он вежливо прощается, направляясь на поиски попутчика для Тэджи. Ей дают полчаса на сборы, и этого вполне хватает, чтобы высушить уже и так подсохшие волосы и нанести лёгкий макияж.

— А я знал, что так будет, — недовольно ворчит Шиву, швыряя сестре тёмно-синее худи, в котором приехал.

— Так это ты всё подстроил? — Джи ловит кофту, тут же натягивая её поверх чистой футболки. Её мокрые вещи сейчас коптятся в сушилке где-то в прачечной, куда Шиву любезно их отнёс. Мокрые кроссовки загорают на солнышке, стоя на веранде домика, а Джи ничего не остаётся, как надеть пижамные штаны в персиковую клетку и резиновые шлёпки брата поверх носков.

— Я знал, что ты будешь клянчить мои вещи, — закатывает глаза Шиву, глядя в монитор ноутбука, который достал, видимо, чтобы поработать.

— Так и будешь тут сидеть? Подыши лучше воздухом. Когда мы ещё приедем в такое место?

— Не хочу заработать рак кожи, — безразлично хмыкает он.

— И толку, что ты припёр с собой весь шкаф? — фыркает Джи, вытаскивая из своей косметички солнцезащитный крем, и швыряет его брату. — Намажься и выходи. Отсиживаться здесь — неприлично.

— Слушаюсь и повинуюсь, — драматично склоняет голову Шиву, складывая перед собой руки в молящем жесте.

Тэджи лишь криво усмехается и выходит из домика, снова морщась от солнца. Погода и правда чудесная — весна в самом разгаре, да и лето не за горами. Трава сочная, а на ветках деревьев шуршат перламутровые листья.

— Ты как? — идиллию портит знакомый голос, и Джи тут же поворачивает голову на Тэхёна.

— Давно тут стоишь? — не понимает она, спускаясь с веранды.

— Не выдумывай, — закатывает глаза он. — Мимо проходил.

— Ты разве не играешь в волейбол? — удивляется Джи, прекрасно помня, что в университете Кан Тэхён принимал активное участие во всех спортивных мероприятиях.

— Мы забыли взять воду, — пожимает плечами он, следуя рядом Тёджи. — Не присоединишься?

— Без меня.

На секунду кажется, что Тэхён грустнеет, но эта мысль тут же испаряется:

— Модный прикид, — вскидывает брови Тэхён, и Джи отчётливо слышит в его словах сарказм.

— Если будешь издеваться, то получишь в глаз, — косится на него Джи, но Тэхён лишь усмехается, вовсе не страшась её угроз. — Что было, то и надела.

— Почему ты всегда так остро воспринимаешь мои слова? — он смотрит на неё в упор, не давая возможности проигнорировать.

Солнечные лучи заплетают его волнистую чёлку в мелкие косички, а и без того медовая кожа кажется уже загорелой. Он одет в простые шорты и кофту, но даже в этой одежде выглядит стильно. Да, кто-кто, а Кан Тэхён может позволить себе дружески пошутить над кем-то по поводу стиля. Но чёрт, не над Тэджи же, в конце концов — она ведь пострадавшая.

Этот придурок просто стоял и смотрел, как она тонет, а теперь ещё и издевается.

— А почему ты всегда пытаешься меня уколоть?

— Это не правда, — он отрицательно качает головой. — Но ты продолжаешь делать вид, что я враг народа.

— У тебя мания величия, — цокает Джи, отворачиваясь. — Если это твоя манера шутить, то это — моя манера разговаривать.

— Ясно, — фыркает Тэхён, а Тэджи хочется схватить его за шиворот и хорошенько встряхнуть.

Раз он такой неравнодушный, то какого чёрта просто стоял и смотрел, как она идёт ко дну? Почему не прыгнул в воду раньше Сындже? Почему не протянул руку, помогая выбраться из бассейна? Почему не обнял, когда она так ждала этого?

Почему? Почему? Почему?

Какого чёрта она вообще об этом так сильно переживает? Она всё ещё ненавидит его — уже совершенно по другому поводу, — но всё же ненавидит. И эта ненависть концентрируется где-то под рёбрами, что от спазма в грудной клетке становится больно вдохнуть.

— Тебе не хорошо? — хмурится Тэхён, замечая, как Джи прикладывает руку в груди.

— Всё нормально, — фыркает она и сильнее отворачивается, не желая, чтобы Кан Тэхён продолжал изучать её лицо. — Просто спазм. Сейчас пройдёт.

— Если что, у меня есть с собой спазмолитик, так что…

— Твоя забота мне не нужна, — отрезает Джи, всё же снова поворачиваясь к нему. — Поэтому не надо делать вид, что тебе не всё равно и всё такое.

— Но мне не всё равно, — бесцветно отвечает он, глядя на неё в упор, чем вызывает неловкость.

— А должно быть всё равно.

— Запрещаешь мне? — он вскидывает брови, будто и правда удивлён.

Да, чёрт возьми, запрещает. Джи запрещает ему стараться быть милым. Проявлять заботу и неравнодушие. Обнадёживать, а потом самолично топить эти надежды в мутной воде их общего прошлого.

— В этом поедешь? — из летней кухни выходит Сындже, тут же замечая приближающихся Джи и Тэхёна.

— А что, в супермаркете есть дресс-код? — усмехается Джи, прибавляя шаг, чтобы оторваться от Тэхёна.

— Мы дадим взятку охране, если не будут впускать, — шутит Сындже, и она не может сдержать смешок, прикрывая рот рукой.