Ритта Преображенская – Она любит цветы (страница 1)
Ритта Преображенская
Она любит цветы
ГЛАВА I. Дело о морах
– Поздравляю вас, магистр Альви! – сказал королевский шут, вышедший проводить молодого посетителя, только что получившего тайную аудиенцию у короля, и нахально осклабился.
Из-за горба и рассечённого глаза вид у него был зловещий, да и колкости он умел говорить так, словно раскалённые штыри в душу вколачивал.
– Перспективы у вас одна другой краше. Распутав дело, вы будете вторым лицом королевства после сами знаете кого. Да вот беда: этого вам мало – в душе вы мечтаете быть только первым.
Шут подмигнул уцелевшим глазом и продолжил свои рассуждения:
– Запутав дело, вы рискуете стать именно первым лицом, правда, уже среди проклятых вашим же орденом. Всё требует жертв, как видите. Ещё может статься так, что дело само насмерть запутает вас. И вот в этом случае есть шанс даже быть причисленным к лику святых. Куда ни кинь – всюду слава, дорогой мой! Поглядим, каков будет расклад.
Несмотря на эти мрачные прогнозы, брошенные ему вслед, магистр Альви из западного ордена Светлейшего вышел от короля в приподнятом расположении духа. Шутка ли? Его Величество Илимор V, славный король Лиркании, поручил ему расследовать нашумевшее «Дело о морах», которое оказалось не по зубам никому из соперников магистра на место главного советника при дворе. Такой шанс проявить себя, заслужив славу великого мага и безграничное доверие короля, был знаком судьбы и открывал путь к неограниченной власти, королевской казне и сердцу сестры короля, прекрасной принцессы Кандии, на которую Альви давно уже положил глаз.
Оставалось всего ничего: начать и закончить. Альви имел большой опыт в расследовании различных запутанных дел, замешанных на магии, как тесто на кипятке. Результатом таких замесов могло быть всё что угодно: от краж в особо крупных размерах до политических и любовных интриг. В этом плане «Дело о морах» стояло особняком и уже поэтому представляло особый интерес. Гром грянул над сытой и размеренной жизнью Лиркании, когда соглядатаи короля донесли, что в ряде дальних владений, расположенных у самых окраин страны, начал свирепствовать мор. Болезнь распространялась очень быстро, словно огонь по сухой траве, и грозила в ближайшее время докатиться до столицы. Представители прославленного ордена целителей, первые отправленные королём на место разыгравшегося кошмара, пали жертвой неизвестной хвори. К слову сказать, симптомы её были просто ужасны и не похожи ни на один, известный ранее недуг.
Когда магистр Альви впервые увидел отчёты ныне умерших целителей, он не поверил излагаемым в них фактам: уж очень те были неправдоподобны. Это касалось и масштабов, и ужаса случившегося. Сперва складывалось впечатление, что целители просто вступили в сговор с врагами короля и не желали выполнять свою работу, мороча головы всему Совету своими письмами, каждое из которых ежедневно доставлялось в столицу нарочным.
Из этих отчётов следовало, что болезнь начиналась со странных симптомов в виде изменения цветовосприятия (заразившиеся видели всё в чёрном цвете), потом у больных возникал панический страх перед цветами и лугами, затем тела покрывались язвами, прожигающими плоть до костей. После этого больной метался в агонии несколько дней и умирал в страшных муках. Целители не нашли никакой связи с известными ядами или другими путями заражения, а следы магии, которые они обнаружили, улетучились быстрее, чем они успели их расшифровать.
Интересно было ещё и то, что мучительная смерть настигала людей избирательно, так, будто была зрячей и сама выбирала жертвы. Болели и крестьяне, и аристократы. Поэтому магистр Альви собирался выехать на место, чтобы осмотреться и исследовать ситуацию изнутри, пообщавшись с населением. Надо было взять пробы воды, почвы, воздуха и прочих составляющих, осмотреть трупы, исследовать излучения сил, от которых подпитывалась местная магия. Работы – непочатый край! Болезней Альви не боялся, потому что был заговорен от всех возможных и невозможных хворей, а также от внезапной смерти.
Путь до Сидорисских равнин, где и располагались злополучные земли, за которыми теперь стойко закрепилось прозвание «моровые», он проделал довольно быстро, прикинувшись простым путником, не ставящим своей целью какие-либо расследования. Сопровождающих он не брал, полагаясь во всём только на свои силы. А сил было достаточно. В своё время он прославился как лучший ученик магической академии ордена Светлейшего. Магистр Альви, будучи очень честолюбивым и целеустремлённым человеком, никогда не останавливался на достигнутом. Поэтому он не удовлетворился только теми приёмами созидательной магии, которые преподавались в академии. Помимо них Альви скрупулёзно изучил те источники, которые считались запрещёнными и еретическими со времён войны богов-создателей.
Собственно, о богах даже ему, магистру ордена, названного именем одного из этих высших существ, было известно мало: только то, что от них происходила вся магия этого мира. Магия созидания, как учили в академии, помогала растить и строить, лечить и украшать, а вот магия разрушения только вредила людям. Но этот постулат, как и само деление на две ветви, с каждым годом вызывал у Альви всё большие сомнения. Но сейчас ему было не до теологии и философии. Накинув на себя облик странствующего художника, он, наконец, пересёк границы «моровых» земель – равнин Сидориса. Они находились на самой окраине королевства и служили оплотом и форпостом, отделявшим Лирканию от непроходимых лесов, населённых отвратительными тварями – порождениями тёмного божества.
– Доброго утречка, хозяюшка! – весело обратился Альви к молодой фигуристой женщине, с которой поравнялся на пыльной дороге.
Она быстро шла вперёд и несла что-то в корзине, покрытой грязной, истрёпанной тряпкой.
– Нет тут ничего доброго! – мрачно ответила женщина, даже не удостоив его взглядом. – Или не знаешь про наши беды, парень?
– Не знаю, – Альви добродушно улыбнулся, стараясь расположить её к себе. – Я не здешний. Рисую картины, скульптуры делаю на заказ. Решил по свету побродить, посмотреть на мир. А что же у вас приключилось?
Женщина, наконец, удостоила его взглядом и даже сделала это без неприязни, скорее с интересом, а Альви мысленно поздравил себя с победой. Он обладал достаточно привлекательной внешностью, но для своего нового образа выбрал более простой и чувственный облик. Расчёт был на то, чтобы люди видели в нём своего и легче шли на контакт.
– Ты бы шёл отсюда подальше. Мор у нас. Княгиня забирает к себе всех, кто приглянется, а ты симпатичный. Берегись, может и к тебе присмотреться, – сказала женщина, и теперь в её речи звучали нотки едва уловимого кокетства.
Княгиней, а точнее – Чёрной Княгиней, именовали божество смерти и разрушения. Странно, что в здешней культуре оно имело женское лицо, а божество созидания – мужское. Это всегда занимало Альви как теоретика местного богословия.
– Я отступать не привык, – сказал магистр, подмигивая своей собеседнице. – Не пустишь ли меня на ночлег?
Заручившись её согласием, Альви предложил донести корзинку, и женщина согласилась, по дороге выболтав ему всё о себе и всех своих знакомых. Её звали Эттир, и она держала трактир. Это была ещё одна удача, потому что Альви был несколько ограничен в средствах, ибо король, носивший тайное прозвище «Скупой», не слишком-то заботился о материальном обеспечении его экспедиции. А так ему вполне могло подфартить, и словоохотливая хозяйка устроила бы его в своём заведении бесплатно.
– Куда же ты направляешься? – ласково спросил Альви, широко и простодушно улыбаясь хозяйке.
– Иду задобрить ночных смотрителей, – с готовностью пояснила Эттир. – Подарки им несу вот.
– Ночных смотрителей?! – неподдельно удивился Альви.
О них он слышал в первый раз.
–Твари из Её свиты! – заговорщическим шёпотом пояснила Эттир. – Они летают здесь по ночам. Люди говорят, что это они высматривают жертвы, которым суждено заболеть!
– А что за подарки? – осторожно отодвигая кусок ткани, спросил Альви, ожидая увидеть обычные ингредиенты для жертвоприношений, которые использовали неграмотные крестьяне, чтобы задобрить духов.
Обычно в ход шли вино, пироги и фрукты, но подношения в корзине его новой знакомой способны были поразить своим видом даже магистра ордена. Под грязной тряпкой лежали отрубленные детские конечности. Некоторые из них были настолько маленькими, что, наверное, принадлежали младенцам. Альви на миг замер на месте от неожиданности, а потом прикрыл «подарки» тканью и спросил:
– Кто тебе сказал, что нужны именно такие подношения?!
– Голос во сне, – возбуждённо заговорила Эттир, и её глаза сверкнули безумием и страхом. – Ты не кори меня напрасно, я забрала их у мёртвых. Им не было больно.
Альви подумал, что люди, напуганные ужасными смертями, сами придумывают себе ритуалы, чтобы не потерять надежду на выживание. Их вера деформировалась до неузнаваемости. И это за такой короткий срок! Что же будет дальше? Они подошли к высокому гладкому камню на перекрёстке дорог. На земле перед ним уже стояло несколько корзин. Альви заглянул в каждую, всякий раз ужасаясь их содержимому. В последней, например, лежало чьё-то окровавленное сердце. Какого-то стойкого магического фона у камня не ощущалось, что тоже ставило в тупик. Король смотрел сквозь пальцы на наивные поверья крестьян, но, глядя на эти корзины, Альви подумал, что здесь пахнет опасной ересью. Сначала части тел забирают у мёртвых, но что мешает отбирать их и у живых? Эттир тоже оставила свою корзину у камня и, взяв под руку своего нового знакомого, с лёгким сердцем отправилась в обратный путь.