Рита Навьер – Тот, кого я ненавижу (страница 4)

- Оу! - развеселилась Ирка. - Сейчас-то мы про тебя всё и узнаем. Ну-ка скажи... эммм... кто та счастливица, в которую ты влюблён?

Антон густо покраснел.

- Врать нельзя и утаивать тоже! - предупредила она.

- Ну... - замялся Антон. - Вы её не знаете. Это Оля, она из театрального училища.

Улыбка ещё оставалась на её лице, как приклеенная, но глаза заметно потухли.

Бедная Ирка! На неё смотреть без жалости было невозможно, хоть она и вовсю крепилась, молодец. Даже отпустила какую-то шуточку, но все её движения стали какие-то суетливые, а смех неестественный.

Мне тоже, конечно, было совсем невесело, но я насчёт Костика больших иллюзий не питала, так что моя боль хроническая. Нудная и тупая. Я уж к ней давно привыкла. А Ирка... я даже представить боюсь, какой нас с Надюшей ждёт концерт, когда все разойдутся...

8

Однако игра на этом не прекратилась. К сожалению...

Следующей выбрала «действие» Савичева.

- Загадай ей раздеться! Под музычку! - подсказал Костик.

Савичева кокетливо шлёпнула его по плечу.

Но Антон придумал для неё станцевать канкан. Савичева поломалась, поумоляла дать ей другое задание, но делать нечего - пришлось выплясывать.

Они оба - и Антон, и Костя - ещё и подхлёстывали: «Резвее! Выше ноги! А то это не похоже на канкан...».

Хохотали все мы до слёз. Ну, честно говоря, сдержать смех было совершенно невозможно, хотя я бы умерла, окажись на её месте. Они ещё и на телефоны этот перформанс снимали.

Савичева тоже в долгу не осталась. Отдышавшись, загадала Костику раздеться под музыку, даже песню назначила конкретную - «Stop» Сэм Браун. Но Костик упираться и не стал. Скинул с себя в два счёта всё, кроме трусов и носков.

На стриптиз это мало походило, Сэм Браун даже до первого припева не допела, а он уже довольный плюхнулся на диван. И ничуть он не стеснялся при этом. Стеснялась за него я - сидела, краснела, боясь взглянуть в его сторону и случайно увидеть лишнее.

Когда подошла моя очередь, я на секунду замешкалась, какое из зол выбрать. Потому что спрашивать старались такое, что от одних вопросов становилось стыдно. Ну и «действия» тоже задавали зверские. Канкан Савичевой оказался ещё цветочками.

В общем, выбрала я «правду», уповая на совесть Крюковой, которая вечно у меня сдувала все конспекты. Но пьяная Крюкова забыла всё хорошее и, хихикнув, спросила:

- Говори правду, Элька: сколько у тебя было мужиков?

Я прямо почувствовала, как сначала побледнела, потом наоборот побагровела.

- Ну! Давай, колись! - торопила Крюкова.

Я метнула в неё злопамятный взгляд. Ну ладно же, пусть ещё подкатит за помощью.

- Нисколько, - вымолвила я, и посыпалось:

- Что?!

- Как? Ни одного?

- В двадцать один и ты ещё ни разу...?

- Нифига себе, ты - реликт!

- А что так? Больна? Религия не позволяет?

- А ты случаем не по девочкам? - поинтересовался почти голый Костя.

Я наконец посмотрела на него.

Под одеждой он оказался очень худым. И бледным. Но главное - худым. Острые плечи, выпирающие ключицы, тонкие руки, голубые вены под прозрачной кожей. Почему-то мне остро захотелось, чтобы он оделся.

- Что прицепились к человеку? - встряла Ирка. - У неё просто другие интересы.

Мне же она тихо бросила:

- Могла бы и соврать. Мы с Надюхой тебя не выдали бы.

Затем мы пошли по второму кругу.

Вообще-то я хотела тихо смыться в маленькую комнату и лечь спать - я реально устала, проторчав весь день у плиты. Но все сразу запротестовали, даже Костя. Но дрогнула я не из-за него, а из-за Надюши - та скроила жалостливое лицо и простонала:

- Эльчик, останься. Без тебя мне вообще будет плохо.

Если бы я только знала, чем всё это обернётся...

9

Ирка, видать, решила отомстить Антону.

Мало того, что ему принудительно досталось «действие», потому что нерушимые правила этой издевательской игры не давали выбирать «правду» третий раз подряд. Так ещё и Ирка на нём отыгралась за свои обманутые чувства - велела эротично станцевать медлячок с... Костей.

Оба страшно возмутились - они же «нормальные пацаны», - но девчонки Иркину прихоть подхватили:

- Э-э! Стоп! Так не пойдёт! Мы делали всякую фигню, а вы хотите позорно слиться? Фу-у! Танцуйте! Эротично! Это как карточный долг... Отказываться - зашквар!

- Оденься, - буркнул Антон, не глядя на Костю. Тот послушно натянул джинсы.

Ирка врубила старенькую песенку «Это по любви».

Наблюдать за ними было очень забавно. Под мурлыкающее «поцелуями нежными ли, нижними ли...» оба неуклюже топтались на месте, сбивались с ритма, не знали, куда пристроить руки, кривились, морщились, особенно Антон. А Ирка подбавляла масла в огонь:

- Ближе! Теснее! Нежнее! Страсти! Больше страсти!

Все со смеху покатывались. Правда мне веселье немного портило ожидание - я опасалась, что там ещё взбредёт в дурную голову Крюковой, когда настанет моя очередь.

И, как оказалось, не зря...

Ненормальная Крюкова отмочила такое, что я даже предположить не могла. Да никто не мог, но все, сволочи, заулюлюкали и с азартом поддержали её дикую затею.

Как и Антону, мне после двух «правд» выпало «действие».

- Элька должна одеться откровенно, ну типа как проститутка... накраситься поярче, выйти на улицу и в таком виде дефилировать вдоль дороги... пока кто-нибудь на неё не клюнет.

Я возмущалась ещё яростнее, чем парни, на что мне хором отвечали: все позорились, и ты должна.

Я взывала ко всем чувствам Крюковой разом, уговаривая её изменить задание.

- Ты с первого курса выезжаешь на моих конспектах! Совесть поимей! И нам ещё ведь год учиться, ты подумай хорошенько. Ну, серьёзно, не будь такой дурой. Ну, пожалуйста!

Но Крюкова только пьяно хихикала. Ни благодарности, ни благоразумия. Дура!

- Не бойся, мы пойдём все вместе, - подхватил Костя. - Ты будешь шагать вдоль дороги вся такая ... заманчивая. А мы по кустам рядышком будем красться. Как только тачка какая-нибудь остановится, ну и скажут тебе, мол, привет, работаешь, сколько берёшь в час и тэ пэ... Так мы тут же выскочим и заорём: «Вас снимает скрытая камера. Смотрите нас завтра на канале ТНТ». Это будет вообще ржачно! Мы подобное уже делали...

- Ага, представляю, как бедный водила офигеет, - захохотала Савичева. - Рассчитывал кайф словить, а словит шок.

- Точно, особенно если женатик какой-нибудь. Домой приедет, телик выбросит.

- Не, пусть лучше бабок нам даст, - фантазировал Костя, - чтобы конфиденциальная информация оставалась конфиденциальной. Так можно вообще бизнес замутить, а, девчонки?

- Вы совсем с ума сошли! - чуть не плакала я.

- Да чего ты так кипятишься? - давясь смехом, спросила Лагутина. - Тебе же никто не говорит взаправду идти сниматься. Это же просто прикол. Нарядишься и всё. Тем более мы же все вместе пойдём. Это будет реально весело.

Даже Ирка-предательница стала меня уламывать.

- Да ладно тебе, - шептала она. - Это ж правда всё по приколу. Просто поугораем. На улице уже поздно, никого нет, никто тебя из соседей не увидит. Блин, Эль, ну это лучше, чем канкан исполнять или стриптиз! И уж точно лучше, чем изображать оральный секс с бананом, как вон Крюковой твой Костик загадал. Он, кстати, какой-то дебил озабоченный. Он тебе всё ещё нравится?