Рита Навьер – Сломанное сердце (страница 37)

– И что, если даже она пойдет? – хмурится Влад.

– Не знаю. Но маяться в неизвестности тоже не вариант.

– Ну ты же не будешь с ним там рамсить? Он же препод. Тебе нафига такие проблемы потом с универом?

– Да успокойся ты. Может, ее и не будет там.

– А чего он вообще ее куда-то зовет? Ты же говорил, что она замужем.

– Да вот я и сам офигеваю.

– Может, ну её, а? Забей ты уже на нее. Нафиг она тебе такая? Тебе ведь вообще не проблема найти другую, – говорит Влад с таким трогательным беспокойством, что я даже злиться на него не могу. Просто молча ухожу.

В среду все-таки встречаю Леру в универе. Стоит возле кафедры в коридоре и опять с этим бородатым. Но о чем они говорят, я не слышу. Не могу же встать рядом послушать. Прохожу мимо, здороваюсь с ней, но она только небрежно едва-едва кивает в ответ, причем не глядя почти. И с таким лицом, будто в упор меня не замечает. Даже не так – а будто вообще видит только этого бородатого хрена, прямо оторваться не может. А мимо ходят тут всякие, отвлекают, мешают.

Но я все равно вечером пойду в этот клуб. Только вот если там она будет с ним, я же точно сорвусь. Я же себя знаю.

Ой, ну хоть бы ее с ним там не было! Муж еще ладно, думаю я уже. Муж появился давно, до меня. И, может, он такой урод, что дома ее просто достал. Все же говорят, что он – мудила. Но этот Карлсон – он вообще что? И зачем?

На автопилоте, да вообще каким-то чудом, сдаю криминологию на отлично. Причем захожу одним из первых, бездумно. И потом бубню что-то, не сильно-то вникая в вопросы. Просто что помню, то и отвечаю. И по большому счету, мне даже все равно, на что сдам, лишь бы поскорее домой отпустили. А Толстикова, наша преподша по криминологии, вдруг заявляет:

– Не ожидала, Шаламов. Молодец. Отлично.

Домой приезжаю рано, даже отца застаю. Он как раз на обеденный перерыв приехал. Правда, сам я от обеда отказываюсь, аппетита нет. Иду к себе, а минут через десять приходит отец. И начинает меня лечить.

Втирает, что не надо зацикливаться на одной. Иногда, типа, просто не судьба. Надо, мол, как-то переключиться и не сходить с ума.

Чтобы он отвязался, говорю ему, что уже переключился – иду вот вечером в клуб с другой девушкой. Отец как всегда: что за девушка? Откуда? Наш пострел везде поспел. И всё в таком духе.

В итоге я на самом деле зову с собой Веру. Она же как раз плакалась накануне, как ей скучно, плохо, одиноко. Ну и мне, если совсем уж честно, неохота стало с нашими общаться. Прямо до отторжения. Влад ещё терпимо, остальных вообще еле выношу. А с ней как-то прикольнее, кажется мне.

Правда, когда приезжаю в клуб, забываю про нее напрочь.

Потом вижу (и то случайно) – Вера звонит. А я как раз стою возле бара со знакомым, с которым сто лет назад общался и вот случайно встретил. Он мне говорит:

– Ну ладно, Тёмыч, я тут так-то с девушкой. Она уже заждалась, наверное. Давай контактами хоть обменяемся, чтобы не теряться?

Я достаю мобилу, а там куча пропущенных от Веры. Но, слава богу, она еще здесь, а то крайне неловко получилось бы. Я мчусь в фойе, встречаю её с подругой.

Выглядит Вера классно, и я уже готов отвесить ей комплимент, и тут вдруг ни к селу ни к городу вспоминаю, что мы же с нашими тогда, еще в сентябре, как раз на нее и спорили. Вот я придурок… Видоизменилась она с тех пор, конечно, до неузнаваемости. Я уже даже не помню толком, какой она была тогда. И спор этот совсем из головы вылетел. Только все равно ситуация стремная. Надеюсь, наши не ляпнут ей ничего такого, ну не совсем же они дебилы. А, может, тоже про тот тупой спор забыли. Когда это было! Да и вроде всё само собой сошло на нет.

Впрочем, вскоре я перестаю на счет Веры грузиться, потому что… ну не до нее мне на самом деле. Я, как одержимый, шарю по людям глазами, пытаясь найти или, наоборот, не найти Леру. Ну или бородатого.

Поднимаемся втроем на второй этаж. Наши уже давно на месте – мне и Влад, и Ленка еще часом раньше звонили. Идем к ним, и вдруг меня торкает.

Не знаю, как объяснить, но я еще не вижу Леру, однако чувствую – она здесь. Вот так, как неосознанно чувствуют близкую опасность, ну или взгляд в спину.

Проходим немного вглубь, и точно – она. Сидит за столиком вдвоем с ним…

37. Артем

Еле нахожу в себе силы просто пройти мимо них. Мимо Леры и этого бородатого клоуна.

Веду Веру и Таню к нашим. У Ленки сразу вытягивается физиономия, но зато Ник с Гариком встречают их, кажется, дружелюбно. Сразу завязывают с ними разговор, а я заказываю девчонкам коктейли.

С нашего места Леру и бородача видно прекрасно, как и ей – меня. Пару раз она бросает в мою сторону быстрый взгляд, но потом, наоборот, демонстративно перестает меня замечать. Карлсон сидит спиной к нам, так что не знаю, видел он меня или нет. Хотя, наверное, он даже и не в курсе того, что у нас Лерой что-то было. Откуда ему знать? Вряд ли Лера ему рассказала бы такое.

Карлсон ей что-то втирает, судя по тому, что Лера почти все время молчит, лишь изредка кивает или улыбается, попивая вино, которое он ей то и дело подливает. А у меня внутри всё закипает, с каждой секундой. Так и хочется крикнуть ей: нахрена ты это делаешь? Зачем тебе этот хмырь? Что ты вообще в нём нашла? Но нельзя. Да и пошлет она меня снова. И так, наверное, считает, что я её преследую.

Смотреть на них нестерпимо, аж нутро жжет, но и не смотреть не могу. Изощренный мазохизм какой-то. И от собственного бессилия еще больше сдохнуть хочется.

Слышу, наши вдруг взрываются хохотом. И я будто из транса выхожу. Пытаюсь понять, что происходит, но вижу: наши ржут, а у Веры такое лицо, будто она вот-вот заплачет. Но толком она ничего не говорит, зато ее подруга-злючка фыркает, мол, у своего Гарика спроси. И вообще, типа, нафиг я их позвал.

Гарик занервничал, заюлил, и я сразу напрягся – не дай бог он ляпнул про спор.

Нет, про спор он не сказал, но тоже сморозил какую-то тупую пошлятину. Мне аж стыдно становится перед девчонками. Ну вот что он за дебил?

Но Гарик даже не догоняет, начинает на меня же еще и стрелки переводить:

– Да что такого-то? Мы же просто прикалывались, – прикидывается он дурачком. – Ты чего завёлся, Тёмыч? Ты вообще сегодня как не в себе.

Может, и не в себе. Меня реально бомбит из-за Самариной и этого бородача. Но и Гарик переходит все границы.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не обложить его и всех остальных матом, но в последний момент затыкаюсь – как-то при Вере становится неудобно. Она и так, бедная, сидит, вся скукожившись. Поэтому просто зову её вниз на танцпол. Пока еще не начался концерт, шпарит обычный музон, прогревает публику. И тут как раз врубают медлячок. Это проще, потому что на что-то энергичное нет ни сил, ни настроения. А так мы просто топчемся по кругу.

– Не обращай внимания, Вер, – наклонившись, говорю ей на ухо. – Гарик просто такой и есть. И шутки у него вечно тупые. Но ты все равно извини, что так получилось. Я потом с ним разберусь.

Вера молчит и улыбается. Однако чувствую ладонями, что она дрожит.

– Тебе холодно? – спрашиваю. Хотя в зале, как по мне, жарища. Она не отвечает, и я больше с разговорами не лезу. Зря я её позвал, конечно.

И снова мысли возвращаются к Лере. Что между ними? Может, ничего серьезного? Блин, а если он с ней… если она его потом домой к себе…

И тут Вера говорит:

– Спасибо тебе большое.

– За что? – недоумеваю я.

– За всё, – выдыхает она, глядя мне в глаза с каким-то блаженным выражением. А потом вдруг подается вперед и целует в губы.

Я останавливаюсь и, по ходу, даже отшатываюсь от нее. Не то что мне неприятно – нет, нормально. Просто я такого вообще не ожидал.

– Вер, ты чего?

Смотрю на нее как баран на новые ворота. Она тоже на миг замирает, растерянно хлопает глазами, а потом начинает бормотать:

– Прости… извини…

Разворачивается, будто собралась бежать прочь, но я успеваю её поймать за руку.

– Вер, да подожди ты. Это ты меня извини… Слушай, я… блин, не знаю, ну, мы же как бы просто друзья с тобой.

Она вырывает руку и стремглав убегает с танцпола. Я иду к бару, беру себе пиво.

– Сейчас уже начнется, – подмигивает мне знакомый бармен.

– Что начнется? – не понимаю я.

– Как что? – теперь уже он смотрит на меня как на чудика. – Концерт!

– А-а, ну да. Жду-не дождусь, – бормочу я.

Потом мельком вижу в зеркальную витрину Веру с её подругой. Они проходят мимо и сворачивают к выходу. Я допиваю пиво и иду за ними. Стремно всё-таки вышло с Верой. Называется позвал развеять тоску. Но опять же, кто знал, что у нее там в голове творилось.

В фойе их нет, и я на какой-то миг зависаю, думая: может, тоже свалить домой? Ну, не караулить же мне Леру, не следить же потом за ними, чтобы узнать, поедет он к ней или нет… Это же бред. Или не бред? Я уже собираюсь было возвращаться в зал, как из туалета появляются и зареванная Вера, и ее подруга.

Я подхожу к ним, взглядом показываю подруге, мол, ну отойди, нечего уши греть. Но та, как назло, вцепилась в Верину руку, типа, хрен мне, а не приватность. Да и пофиг. Говорю при ней:

– Вер, прости. Ну, не плачь… Ты классная, вообще супер. Просто у меня…

Я запинаюсь. Не говорить же ей про Самарину. Представляю: видела, рядом с нами женщина сидела с мужиком? Вот я ее люблю, поэтому прости… Короче, говорю Вере просто, что у меня есть другая. Она кивает, шмыгает носом. Сама вся такая несчастная, потерянная. И я чувствую себя каким-то козлом. Бубню: