Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 46)
А потом вдруг понял – она плачет, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Олег развернул ее к себе. Хотел заглянуть в глаза, но Марина прижимала ладони к лицу и еле слышно всхлипывала.
– Не плачь… – только и смог выдохнуть он и снова ее обнял, но теперь бережно, как ребенка, которого нужно утешить.
Поразительно – его буквально разрывало от чувств, а что сказать он не знал. Не мог найти даже самых простых и обычных слов.
Марина еще несколько минут рыдала, уткнувшись ему в грудь, но потихоньку успокоилась. Потом совсем затихла и отстранилась. Отвернулась в смущении.
– Не смотри на меня, пожалуйста, – проговорила она, вытирая рукой глаза. – Я, наверное, сейчас выгляжу ужасно…
– Нет, – глядя на нее с щемящей нежностью, возразил он. – Ты очень красивая… самая красивая…
– Угу, – всхлипнула Марина и, подняв на него страдальческий взгляд, наконец задала вопрос, которого он боялся и на который ответить честно не мог. – Почему ты меня бросил?
Не выдержав ее взгляд, он отвел глаза.
– Почему ты молчишь? Ты бросил меня. Так хотя бы можешь сказать, почему? За что? Ты разлюбил меня и не смог этого сказать? Скажи хотя бы сейчас!
Это была пытка. Видеть ее такой, слышать ее и не сметь сказать правду.
– Ну не молчи же! Пожалуйста! Ты хоть понимаешь, как я жила эти годы? Даже если ты разлюбил, даже если встретил другую, то в сто тысяч раз милосерднее было бы сказать об этом честно… чем вот так…
Олег на несколько секунд зажмурился. Потом открыл глаза и посмотрел на Марину совершенно больным взглядом.
– Я не разлюбил тебя и никакую другую не встретил, – глухо произнес он.
– Тогда почему ты меня бросил?
– Я подумал… я решил, что без меня тебе будет лучше.
– Что?! – воскликнула Марина. – Что это за бред? Это даже на отговорку не тянет!
Она пытливо вглядывалась в его глаза.
– Я поняла, – с горечью в голосе сказала она. – Ты просто меня жалеешь сейчас, потому что я как дура разревелась тут. Вот ты и не можешь сказать честно: да, Марина, я тебя разлюбил, ты мне надоела, у меня другая…
– Да нет у меня никого.
– Девчонки рассказывали, что видели тебя в Дубае с ней. Да что уж, я и сама ее видела. Ты с ней на похороны приезжал. Или это уже новая другая?
– Не было и нет у меня никакой другой, ни новой, ни старой. А на похоронах со мной была моя ассистентка Ника. Мы работаем вместе, а теперь она… в общем, помогает мне.
– Почему тогда ты меня бросил?
Олег долго молчал, потом наконец сказал:
– Я видел тебя с Кириллом.
– Что? – озадаченно нахмурилась Марина. – В смысле?
– В тот вечер, когда ты попросила не встречать тебя… когда сказала, что тебя задержали на работе.
Марина вспомнила не сразу, но все-таки вспомнила – он это понял по ее лицу, по тому, как она растерялась.
– Ты была тогда у него.
– Ну да, – густо покраснела она. – Но он тут при чем? Он уезжал и попросил забрать вещи. Ну, у него еще оставались мои вещи, вот я и… Что тут такого?
Олег мучительно вздохнул. Возвращаться мыслями в тот вечер не хотелось. Он уже ровным счетом для него ничего не значил. Еще больше не хотелось предъявлять Марине какие-то дурацкие упреки, а это так и выглядело наверняка. Но отмалчиваться было уже невмоготу. А сказать ей, глядя в глаза: я умираю… нет, вот этого уж точно он никогда не сделает.
– Ничего. Но тогда… тогда я решил, что тебе нужен он.
– Да с чего бы?!
– Ты… ты обнимала его, – краснея от стыда, произнес Олег. – Я видел в окно.
– Я обнимала Кирилла? Олег, что за ерунду ты… я… я не… господи, нет! Только не говори, что из-за такой мелочи ты бросил меня…
– Тогда для меня это не было мелочью.
– Но ты мог спросить у меня, прежде чем уйти… да еще вот так… – простонала она. – Невероятно… Может, я и обняла его ненадолго, но это вообще не то! У него с матерью что-то плохое случилось, то ли инфаркт, то ли инсульт, я уже не помню. Я просто проявила сочувствие и всё.
Она опустилась на стул и обхватила голову руками.
– Я столько всего передумала, почему ты мог со мной так поступить, а оказывается… Я не могу поверить… Почему ты не поговорил со мной? Хотя бы по телефону, если так злился и не хотел меня видеть! Ты же просто исчез!
– Прости меня…
– Ты хоть знаешь, сколько всего я пережила? Сначала я думала, что ты вернешься. Я ждала тебя каждый день. Каждый час! Я с ума сходила… – Марина встала и принялась ходить по кухне взад-вперед. – Я искала тебя везде. Обзванивала морги, больницы… В полицию ходила, меня там только дурой выставили и высмеяли… типа, сбежавших любовников они не ищут. Господи! Где я только тебя не искала! А потом поняла – наверное, так и есть. Ты просто разлюбил меня, а признаться побоялся, вот и выкинул как надоевшую вещь из своей жизни.
– Нет, конечно, нет... Прости меня. Мне очень жаль… Я правда не думал, что тебе будет так плохо…
– Но мне было плохо! Очень плохо! Мне жить не хотелось, – голос ее сорвался. Губы поползли вниз, и она их закусила, пытаясь сдержать плач.
– Мне тоже было плохо без тебя. Невыносимо… Я каждый день о тебе думал. Я так тебя люблю…
Она покачала головой.
– Ты всё разрушил… ты мою жизнь разрушил… А теперь уже поздно…
– Я знаю, что поздно… прости…
– Прости? Прости и всё?
Марина подняла на него глаза, полные слез, и ударила кулачками ему в грудь, раз, другой, третий.
– Ты всё разрушил! Я так тебе верила…, а ты всё-всё разрушил! Из-за тебя всё… – Марина стремительно заводилась. Ее снова начало потряхивать. Олег поймал ее руки и притянул к себе. Обнял крепко-крепко, чтобы успокоить. И чем больше она вырывалась, тем крепче он ее обнимал.
– Ты поступил со мной очень жестоко… даже преступникам дают слово, а ты не дал… Ты меня сразу казнил…
– Прости меня…
– Не прощу, никогда не прощу… – шептала Марина, захлебываясь слезами.
– Я и сам себя не прощу… я не должен был так… Ты права, во всем права, я всё разрушил… Я очень виноват перед тобой. Одно утешает, что ты теперь счастлива. Пусть хотя бы у тебя всё будет хорошо.
– Что? Счастлива? Чтоб ты знал – я вышла замуж за чудовище!
51
– Он тебя… обижает? – спросил Олег, глядя на нее с такой пронзительной нежностью и вместе с тем с неподдельной тревогой, что в груди стало тесно от нахлынувших чувств. Даже злость и обида поутихли.
Как же давно на нее так не смотрели. В общем-то, кроме него никто на нее так не смотрел. И как же ей этого не хватало – ощущать себя нужной и любимой. Хоть умом она уже ни во что не верила, но сейчас позволила себе забыться. Пусть ненадолго будет как раньше, когда любовь Олега была для нее и опорой, и смыслом, и защитой от любых невзгод.
Кроме того, ей так хотелось высказаться. Излить все, что душило и мучило. Поделиться страхами и своим горем, которое она устала носить в себе.
Ведь ни одной живой душе она не рассказывала про мужа. Хотела Наташке, но та всё так же избегала любых контактов с ней и даже на похороны не пришла. А кому еще? Женьке Гордеевой? Но сегодня она впервые за долгое время выразила желание пообщаться. И то, оказывается, из-за Олега.
Да и вряд ли Марина смогла бы выложить ей всё, как есть. Она уже поняла – никому эта безобразная и опасная правда не нужна. Даже полиции.
Она ведь попробовала заикнуться о своих подозрениях на допросе, на следующий день после ареста Сергея. Но ее слова никто не принял всерьез. Только нарвалась на лишние неприятности. Решили, что она либо мстит за измену, либо надумала под шумок избавиться от надоевшего мужа.
Но хуже всего то, что тем же вечером к ней заявился тот самый мерзкий тип – Веденеев. Это он тогда разговаривал в библиотеке с Сергеем, когда она подслушивала. Марина до сих пор помнила его сальный взгляд, его гадкое «молодая козочка» и его жуткие слова, что она бы пользовалась спросом…
Этот Веденеев пришел именно к ней и сразу начал с угроз:
– Что за ересь ты несла в полиции? – грубо, как клешней, схватил он ее за горло. – Слушай сюда и запоминай. Еще раз откроешь свой рот и просто исчезнешь. Кивни, если поняла.
Когда он разжал пальцы, Марина закашлялась, согнувшись пополам. Из глаз брызнули слезы. Мерзкий старик еще минуту стоял рядом, глядя на нее сверху вниз.