Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 45)
– Тогда бери такси и приезжай. Я ставлю в духовку утку! Жду. Всю ночь будем сидеть на кухне и болтать, как в старые добрые времена.
Всю ночь на кухне они никогда не сидели, но Олег не стал занудствовать. С минуту он стоял посреди комнаты, слегка ошарашенный таким внезапным приглашением. А потом засобирался: быстро принял душ, побрился. А когда выбирал, что надеть – в дверях гардеробной появилась Ника.
– Ты куда?
– Меня в гости пригласили.
– Она?
– Нет. Я же говорил, я с ней не общаюсь. Женька. Мы дружили, пока учились в школе.
– Но… я не смогу сейчас. У меня дедлайн. А я еще не свела…
– Я один поеду, не переживай. Сиди работай спокойно.
– А вдруг…
– Всё будет хорошо. Я себя отлично чувствую. Как никогда.
– А эта Женя… она еще кого-то пригласила? – зачем-то выпытывала Ника.
– Нет, только меня.
– Вдвоем будете, значит…
– Нет, втроем. Будет еще Стас, ее муж.
– Ну, хорошо вам отдохнуть. Если что – звони. И надень лучше вон ту рубашку, она тебе очень идет. Давай! Ты же там не будешь раздеваться.
Ника не утерпела – подошла, сняла с плечиков темно-синюю рубашку в мелкую, едва заметную клетку и помогла надеть. Олег в последнее время предпочитал носить футболки – с пуговицами он справлялся теперь с трудом, особенно c такими мелкими.
***
По пути Олег заехал в супермаркет. Не с пустыми же руками идти в гости. Набрал всякой всячины целый пакет.
Встречая его, Женька даже на площадку выскочила. Крепко обняла, шепнув в шутку: «Пока Стас не видит». Потом затянула в квартиру, откуда действительно плыл сногсшибательный запах запеченной утки.
Сидели они на кухне, как Женька и обещала. И в этом был какой-то особый уют. Стас много расспрашивал его о работе, а о себе говорил, смеясь:
– А я – офисный планктон.
Олег улыбнулся, а сам подумал: «Я теперь тоже планктон и даже не офисный».
И вдруг в дверь позвонили. Олег заметил, как быстро переглянулись между собой Женька и Стас, словно они знали что-то, чего не знал он.
Стас поднялся и пошел открывать новому гостю. А Женька с нарочитой улыбкой обратилась к Олегу:
– Еще кусочек утки? Тебе же понравилось?
– Очень, – пробормотал он, внутренне сразу подобравшись. Сердце тоже стремительно набирало обороты, хотя он понятия не имел, кто там пришел.
А в следующую секунду Стас привел на кухню Марину.
– Приве… – начала она, но, увидев Олега, замолкла и остановилась, глядя на него во все глаза. Потом тихо повторила. – Привет.
– Привет, – еще тише поздоровался Олег и опустил взгляд.
Стас усадил Марину за стол, а Женька подала ей приборы и тарелку, с деланной беспечностью о чем-то болтая. Стас ей подыгрывал, словно не замечая, какое дикое напряжение тотчас повисло на кухне. Казалось, даже воздух искрил и потрескивал.
– А помните, как мы как-то летом вот так же вчетвером на природу ездили? – весело сказал Стас. – Круто было…
Марина явно сидела как на иголках. Олег же и вовсе окаменел, словно его парализовало. Каждый вдох давался с трудом. Только лицо горело, и в груди жгло огнем. В конце концов он не вытерпел. Резко поднялся из-за стола и, пробормотав, что ему уже пора, двинулся в прихожую нетвердой, торопливой походкой, собирая все углы, будто внезапно утратил всякую координацию.
Марина не сдвинулась с места. Лишь бросила на него снизу вверх пронзительный взгляд, но он на нее не смотрел. Сунул ноги в туфли и вышел за дверь. Даже попрощаться нормально забыл. Да и не смог бы. Горло свело спазмом.
Однако Женька выскочила следом за ним в подъезд.
Олег еще не ушел, остановился возле лифта, припав к холодной стене спиной. Переводил дух.
– Ты чего? – зашипела она. – Ты куда сорвался?
– Я… не могу рядом с Мариной… – выдохнул он. Перед глазами все плыло, а пульс молотил в ушах со скоростью пулеметной очереди.
– Почему? Что она тебе сделала? – наседала Женька. – Ты из-за нее тогда уехал?
Олег качнул головой.
– Понятно, из-за нее… – сделала вывод она. – Но сейчас ты должен с ней объясниться. Должен нормально ей всё сказать.
– Ты специально все это подстроила?
– Да, извини. Мы со Стасом решили, что вы должны поговорить. Ты мне потом спасибо скажешь. Потому что носить все в себе – это самое тяжелое! Хуже только быть в неведении. Послушай, даже если Трофимова перед тобой виновата, ты ее уже достаточно наказал.
– Наказал? – воззрился Олег на нее с удивлением.
– А ты как думаешь? Ты себя поставь на ее место. Вот ты с ней живешь, планируешь там что-то, думаешь, что всё у вас прекрасно… а потом раз – и она тебя бросает. Без объяснений. Просто исчезает в никуда. И ты даже не знаешь, что с ней, где она, жива, здорова или… Маринка тут с ума сходила, когда ты ушел. Я всегда за тебя, ты – мой друг. Но что бы она ни натворила, ты обязан ей объяснить. Потому что вот так уйти, опять уйти… это очень жестоко. И трусливо.
Минуту-другую Олег стоял неподвижно, но и не уходил. Грудь его тяжело вздымалась. Женька тоже оставалась рядом и выжидающе на него смотрела.
Наверное, она права, думал Олег. Наверное, и в самом деле это было жестоко и трусливо. Но зато сейчас она счастлива, у нее нормальная, полноценная жизнь, семья, будущее, а так бы превратилась в сиделку. Но что-то сказать, как-то объясниться с ней он и правда должен. Ну хотя бы попросить прощения…
Олег перевел взгляд на Женьку, кивнул и, оторвавшись от стены, шагнул в сторону ее квартиры.
50
Женька, как конвоир, шла сзади и легонько подталкивала его в спину. И как только они оказались в квартире, сразу закрыла дверь на все замки. Еще и ключи, наверное, спрятала, мелькнула мысль у Олега.
Эти несколько шагов были для него, наверное, самыми тяжелыми в жизни. Сердце молотило и неистово рвалось из груди. Странно, как он вообще дошел, не умер там и даже не отключился. Ведь обычно любое волнение немедленно сказывалось на нем. А уж такое сильное – моментальный путь в тяжелый обморок.
Но он вернулся в кухню на своих двоих, хоть и немного подкашивающихся. Тяжело опустился на стул. И все-таки осмелился посмотреть прямо на Марину. Она же, наоборот, теперь на него не смотрела. Сидела, опустив голову и подперев лоб рукой. Эта ее рука закрывала от него ее лицо, но он все равно углядел, что она только что плакала. Слезы на щеках еще не успели высохнуть. И в груди остро защемило. Как никогда захотелось прижать ее к себе, до ломоты. Если бы не его дурацкое тело, которое вмиг стало деревянным… и если бы не четыре года разлуки…
Стас украдкой подал какие-то знаки Женьке, и оба тихонько выскользнули из кухни. Почти сразу Женька вернулась и сказала:
– Марин, Олежек, вы тут общайтесь, пейте, ешьте, а мы со Стасом спать. Мы в гостиной ляжем. А вам, если что, я постелила в спальне.
Олег вскинул на нее испуганный взгляд. Она с ума сошла? Какая спальня? Ему и просто сидеть с Мариной рядом стоило титанических усилий.
– Что? – коротко засмеялась Женька. – У нас всего две комнаты. Забыл?
– Я лучше домой, поздно уже… – сдавленно пробормотала Марина и встала из-за стола, все так же пряча от него лицо. – Спасибо, Жень…
Не успев ни о чем подумать, Олег, неожиданно для самого себя, вдруг поймал ее за запястье и произнес:
– Не уходи…
И тут же спохватился и одернул руку, словно обжегшись. Это был порыв, импульс, который он не успел сдержать.
Но тут и Женька подключилась:
– Куда ты собралась? Не придумывай, пожалуйста. Поговорите уже по-человечески. Выясните всё. Ну правда, ребят, что вы как дети малые?
Она вышла, плотно затворив дверь кухни.
Марина осталась, но к столу не вернулась, встала у окна, к нему спиной. Олег, робея до безумия, все же, совладав с собой, тоже подошел к ней. Остановился в шаге. Пару раз неуверенно приподнял руки и тут же опустил, но затем все же обнял. Даже не обнял, а осторожно притронулся к ее плечам.
Олег почувствовал, как она задрожала, и эта дрожь тотчас передалась ему. Пронеслась как разряд под кожей и вдоль позвоночника.
Но главное – Марина руки его не скинула, не потребовала отойти. И тогда его захлестнуло, будто штормовой волной накрыло, смело все преграды и внутренние установки. Он порывисто ее обнял, уткнувшись лицом в затылок. И чуть не застонал от избытка эмоций. Прижал к себе еще крепче, чтобы всем телом ее ощущать, так, как давно мечтал. Зарываясь носом в волосы, вдыхал ее запах и уплывал…