Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 37)
Даже не зная, чем именно они занимались, Марина ощутила прилив тошнотворного страха.
«Господи, куда я вляпалась? Я всего лишь хотела обычную семью, мужа, ребенка, чтобы как у всех…» – шептала Марина и сама же себе зажимала рот, как будто кто-то мог ее услышать. Как она ни старалась успокоиться, ее буквально трясло.
К счастью, гость Сергея пробыл достаточно долго, и когда он уходил, Марина сумела попрощаться с ним с прохладной вежливостью. Только в уме напутствовала: «Пошел к черту, старый козел», памятуя о «молодой козочке».
Веденеев же, уходя, ощупал ее липким, текучим взглядом так, что сразу захотелось в душ. Смыть с себя этот взгляд как грязь. Даже Сергей это почувствовал. Весь подобрался сразу и постарался заслонить ее собой.
***
Как быть – Марина так и не придумала. Решила пока делать вид, что ничего не слышала, ничего не знает, пока не найдет выход.
Правда, скрывать нервозность в присутствии Сергея получалось плохо. Впрочем, видела она его мало и мельком – он еще реже стал появляться дома. Про Веденеева больше Марина не слышала. Однако ночи не проходило, чтобы она не ломала голову над тем их разговором.
Ее раздирало противоречивое чувство. С одной стороны – хотелось спрятать голову в песок и ни о чем не думать в надежде, что всё само как-нибудь устроится. А с другой – снедало любопытство: что же за дела у них такие? И чем больше проходило времени, тем сильнее хотелось это как-нибудь выяснить.
Помимо этих «грязных делишек» было же еще что-то, сказанное мимоходом, но зацепившее ее.
Позже и совершенно внезапно вспомнилось – они упоминали жену Русова! Того самого, что устроил аварию два года назад. Из их слов можно было понять, что Сергей ей неплохо заплатил. Но за что? За то, что ее муж чуть не угробил и покалечил и ее, Марину, и самого Сергея? Разве это не странно? Если только…
Но Марина тотчас отвергла это подозрение. Ну нет, это было бы уж слишком цинично!
42
Несмотря на Наташкину просьбу, Марина не могла просто выкинуть их семью из головы.
Самой Наташке она больше не звонила и не писала все эти дни, но с ее матерью держала связь, на всякий случай купив второй телефон и дополнительную сим-карту. Может, она, конечно, на воду дула, но кто знает этого Сергея? Вдруг он отслеживает ее звонки и переписку?
Как оказалось, Наташкину мать госпитализировали в ту же больницу, где лежала и сама Марина почти два года назад. Правда, кардиология находилась в другом корпусе.
Пару раз она ее навещала, привозила нужные лекарства и всякое по мелочи. Заодно приплачивала санитаркам, чтобы те лучше ухаживали, памятуя, какой беспомощной была сама.
В этот раз она привезла лишь фрукты, да и то напрасно – оказывается, Наташкину мать выписали незадолго до ее прихода.
Марина спустилась в больничный двор и прошлась туда-сюда – вдруг ещё увидит Наташку и ее мать. Хотя бы издали. На самом деле, она очень скучала по подруге.
Но вместо Наташки взгляд неожиданно выхватил другое знакомое лицо.
Марина сразу узнала ее – медсестру Валю. Ту самую, что когда-то мыла ее, развлекала своей болтовней, передавала подарки от Сергея.
Валя стояла на крылечке у бокового входа и курила.
Марина подошла к ней.
– Привет, – поздоровалась она, не в силах сдержать радостную улыбку.
Пожалуй, Валя – единственное более-менее приятное воспоминание о том жутком периоде. Во всяком случае, она всегда была добра и отзывчива.
Валя ответила на приветствие, но еще несколько секунд смотрела на нее озадаченно. Затем в ее взгляде вспыхнуло узнавание.
– О, господи! – воскликнула она. – Маринка! Маринка Трофимова, да?
– Да, – кивнула Марина, умолчав, что уже почти год как Полякова. Отчего-то было приятно услышать свою девичью фамилию.
– Как здоровье-то? Срослись кости? – хохотнула Валя. – Выглядишь супер! Прям красотка. Хоть сразу на обложку журнала. Так-то у меня отличная память на лица, но еле тебя узнала.
– Спасибо, а ты, наоборот, совсем не изменилась.
– Какими судьбами тут? Навещала кого-то?
– Да, маму подруги. А у вас что нового?
– Да что у нас может быть нового? Пашем как кони, а начальство нас гоняет, – весело сказала Валя. Потом вдруг округлила глаза, и улыбка ее потухла. – А! Ты же помнишь Альбинку? По-моему, она при тебе еще работала…
– Да, помню, конечно, – без малейшего энтузиазма подтвердила Марина.
– Ну да, она была, конечно, не подарок. И больным нахамить могла, и нас порой подставляла. Но ей тоже не позавидуешь.
– А что с ней случилось?
– Пропала она.
– Когда?
– Ну, наверное, года полтора назад уже.
– Как? В смысле, при каких обстоятельствах?
– Точно никто ничего не знает, но слухи разные ходят.
– Слухи всегда ходят. Может, она просто уехала?
– Угу, уехала, – хмыкнула Валя. – Нет, слухи тоже не берутся из ничего. Помнишь, может… хотя откуда? В общем, в одно время с тобой у нас лежал тип один крутой… Поляков, если верно помню. Ой, да это же он тебе подарочки передавал. Так что ты его должна помнить.
– Я помню, – кивнула Марина, отчего-то внутренне холодея. Говорить Вале о том, что он теперь ее муж, она не стала. Подумалось, что тогда она ничего больше не расскажет.
– Ну вот. Альбинка наша к нему ведь постоянно подкатывала. Менялась с девчонками, чтобы ему капельницы и уколы делать, ну и вообще зачастила к нему в палату. Они даже закрывались, ну, сама понимаешь, зачем… Потом она хвасталась, что он на нее повелся. Что у них отношения завязались, вроде как. Говорила нам, что он ей предложил стать фотомоделью. То ли для журнала, то ли в рекламе снять обещал, тут я точно не помню, врать не буду. Она нам всем уши прожужжала.
Валя прервалась, сделав затяжку и выпустив дым.
– Коза, конечно, эта Альбинка, – усмехнулась она. – Хотя девки ее сами спровоцировали. Что-то у нее долго не срасталось, и они подкалывали ее... в шутку, конечно, не со зла. Утром, бывало, придет в сестринскую, а они ей: «О, наша супермодель решила почтить нас своим присутствием». Ну и всё в таком духе. Альбинка психанула. «Я, – говорит, – скоро стану богатой и известной. Я, между прочим, контракт подписала с крутым агентством за границей. А вы, – говорит, – так и будете за гроши пахать и подтирать чужие задницы».
– Так, может, она и правда уехала за границу?
– И не попрощалась? И не уволилась? Она хоть и коза, но так бы резко не свалила, никому ничего не сказав. Она бы проставилась и всем нам бы весь вечер пела, типа, вот: «Вы смеялись надо мной, а я завтра уезжаю, завидуйте». Нет, она просто не вышла в смену. Пропала с концами и всё.
– А ее искали? Полиция там, родственники?
– Ну, полиция – да… приходили, расспрашивали… И как-то всё заглохло быстро… А родни у нее никакой здесь нет. Ой, всё, что-то я заболталась с тобой, – Валя щелчком отправила окурок в урну. – Побежала я, рада была увидеться. Не болей больше и к нам не попадай!
Медсестра ушла, а Марина еще пару минут стояла, огорошенная ее рассказом. Не хотелось даже мысли допускать, что ее муж может быть причастен к пропаже Альбины. Потому что… ну как тогда жить дальше? Как ни в чем не бывало – уже не получится, она просто не сможет. Значит, надо что-то делать, а что – она понятия не имела. Да и что она могла?
Она даже не знает, как подтвердить эти жуткие подозрения или, наоборот, опровергнуть.
Господи, да если всё так, он же просто раздавит ее как букашку…
Мелькнула мысль: может, сбежать от него? Уехать в другой город?
Но ведь он со своими связями сразу же ее найдет…
Люди, конечно, прячутся, скрываются годами, где-то добывают поддельные паспорта, но она так далека от всего этого…
В сумочке внезапно зазвонил телефон, и Марина от неожиданности вздрогнула. Увидела на экране имя Сергей, и внутри всё заныло.
Кое-как собравшись с духом, Марина ответила даже без дрожи:
– Да, Сережа? Ты что-то хотел?
– Марин, ты сейчас дома?
– Нет, я гуляю… в центре.
– С кем? – в голосе его послышался металл.
– Ни с кем. Одна. Кружок прислать?
– Какой еще кружок?
– Ну, видео со мной…