Рита Навьер – Любовь без правил (страница 14)

Потом он, конечно, сразу же сообрался и вновь стал уверенным. Да и я тоже вернулась в образ.

– Ты очень пластичная и гибкая, танцевать с тобой – просто кайф, – отвесил он мне комплимент.

– Ты тоже очень неплох, – ответила я. – Где-то учился танцам?

Алекс усмехнулся.

– Нет. Старшая сестра ходила на бальные танцы. Давно. Еще в школе. Мечтала когда-то всерьез этим заниматься. Ну и отрабатывала дома то, что не давалось. Разные движения и все такое. Иногда ей нужен был партнер, вот она и просила меня. Я ужасно не хотел и не любил это дело, но она меня подкупала. Ну, там шоколадками или еще чем. Я соглашался с условием, что ни одна живая душа не узнает эту постыдную тайну. Да, в одиннадцать лет мне казалось, что для пацана это позорище. Хотя сестра говорила, что у меня хорошо получалось…

После блюза зазвучала старенькая, но очень романтичная песня группы Роксет. И мы не стали возвращаться к столику.

Я обратила внимание, что Алекс как-то незаметно притягивал меня к себе всё ближе. Если сначала между нами было пионерское расстояние*, то сейчас мы почти соприкасались телами. И я совру, если скажу, что это ничуть не волновало. Волновало, конечно, причем приятно. Но я все равно не забывала, зачем я здесь, с ним.

Ну разве только на несколько секунд вдруг забылась…

Когда мы вновь встретились взглядом, так близко и почему-то так горячо. Щеки обожгло жаром. Но в этот раз мы не отвели глаза поспешно, а как будто застыли в моменте, глядя друг на друга совсем по-новому. Словно впервые увидели по-настоящему.

Музыка смолкла, но Алекс не выпускал меня. А затем… затем вдруг заиграла та самая Ней-на-на-на, под которую он выплясывал в обнимку с толстой дамой на катке.

Момент был разрушен. Просто уничтожен на корню.

Господи, я эту песню сто лет не слышала. И надо же – за четыре дня второй раз подряд.

Он, конечно, тоже сразу это вспомнил, изменился в лице. Помрачнел. Стиснул челюсти. Меня же, наоборот, начал распирать смех.

Я честно крепилась как могла, но… пробормотав: «Прости», в конце концов засмеялась. Я не хотела, меня просто прорвало. И даже его горящий злой обидой взгляд не сумел меня сдержать. Я старалась остановиться, но, похоже, на эту песню у меня еще долго будет такая реакция.

Алекс отпустил меня, глядя исподлобья. Я думала, он сейчас психанет и просто уйдет. Но он внезапно опять меня обнял и притянул к себе порывисто и резко. У меня даже смех тотчас застрял где-то в горле. А в следующую секунду он впился в мои губы, яростно, жарко и страстно.

17

– Вы с ним целовались! – с наездом выпалила Снежана, едва переступив порог моей квартиры. – Ты целовалась с этим подонком! С Алексом Греем!

Не поленилась же примчаться лично, с утра пораньше, чтобы это сказать. Могла бы дождаться вечера – мы договорились и так с девчонками встретиться. Или же, на худой конец, позвонить-написать, но нет. Прилетела вся взвинченная и негодующая. И мне выспаться не дала. Наверное, хотела уличить в вероломстве, глядя в мои бессовестные заспанные глаза.

– И поэтому ты тащилась через полгорода в такую рань?

– Так это правда? – наседала Снежана. – Как ты могла?

– Так, сбавь обороты. Я еще даже не проснулась толком. Посиди подожди, пока я себя хоть мало-мальски в порядок приведу и мозги на место встанут. Заодно сделай кофе. И какие-нибудь бутеры. Позавтракаем и поговорим

Я ушла в ванную. Под душем, конечно, моментально пришла в себя. И вспомнила наше вчерашнее свидание с Алексом. Да, мы с ним целовались. И в ресторане, и позже, в машине, и в подъезде, у дверей моей квартиры. Там мы вообще разошлись так, что еле остановились.

Только когда он спросил, тяжело и часто дыша, можно ли ему ко мне выпить чаю, я пришла в чувство.

– Я не пью чай, так что дома у меня только кофе, – прошептала я в ответ, тихонько отодвигаясь от него.

– Ну тогда пригласи меня на чашечку кофе? – он вновь попытался прижаться ко мне.

– Кофе на ночь вреден, – я кокетливо выскользнула из его рук. – Так что как-нибудь в другой раз.

Я многообещающе ему улыбнулась и зашла в квартиру. И привалившись спиной к двери, какое-то время так и стояла в темноте, переводя дух.

Он не стал настаивать. И даже не особо расстроился, судя по его прощальному взгляду. Оно и понятно. Для него это был не отказ, а лишь небольшая отсрочка неизбежного. Того, чего, как он наверняка думает, хотим мы оба. Спросить себя честно, так ли уж он не прав, решимости у меня уже не хватило.

Потому что я могу сколько угодно себя убеждать, что это надо для дела. И это, разумеется, так. Но будем честны – мне понравилось. Я даже не знаю, как это объяснить, но меня стало затягивать. Целуется он бесподобно, даже сейчас, в душе, вспоминаю его губы, и внутри все сладко сжимается.

Жаль, очень жаль, что он такой подонок…

И то, что я на него так реагирую, может стать проблемой. Для меня. А мне проблемы не нужны. Поэтому надо как можно скорее закончить наше дело.

Я вышла из ванной. Снежанка уже наделала бутербродов с сыром и колбасой. И сидела, нахохлившись, не сводя с меня острого взгляда.

– Ну, допустим, целовалась, – признала я, усаживаясь за стол с кружкой кофе. – А как, по-твоему, я должна его заарканить? Как должна заставить поверить, что я от него без ума? Как должна вывести его на откровения? Ну вот буду я его сейчас отталкивать, а двадцать девятого ни с того ни с сего позову с собой? Мы же как договорились? Ко дню икс он должен быть уверен, что я влюблена в него по уши и готова отдаться… фу, блин, как тупо звучит. Ну суть ты поняла. И он сам должен размякнуть. Начнет мне вешать лапшу про любовь и все такое, а я все это буду снимать. И в самый ответственный момент…

– Да, да, я помню, – прервала меня Снежана, уже немного притихшая. – Просто он такой пост выложил… И мне вдруг показалось… Но ты права, да… Иначе будет странно…

– Что за пост? – спросила я на удивление небрежно. А у самой внутри все натянулось.

– Ну как вы вчера с ним в рестик сходили, и как потом целовались. И типа ты такая, оказывается, горячая штучка, так что у него все на мази.

– Да сама почитай, – она протянула мне свой телефон с уже открытым постом.

«Всем привет. Никуда я не пропал и не слился, как тут некоторые уже сочиняют. Отвечаю этим некоторым – не дождетесь. Остальным – отставить панику. Все идет, как надо, и даже лучше. Мы почти у цели, бро. Остался буквально один шаг и отметим очередную победу. Кстати, наша снежная королева оказалась очень даже горячей штучкой, заводится влет и целуется офигенно.

Что дальше? Сегодня я сделаю паузу. Ни звонков с моей стороны, ни сообщений, ни встреч. День тишины. Даже если она первая будет писать и звонить. Для чего так надо?

Это одна из схем грамотного соблазнения «два шага вперед – один назад». Простыми словами: будь напористым, когда она неприступна или колеблется, и сдерживай себя, а еще лучше – немного отступи, когда видишь, что она уже не против. Такое внезапное охлаждение вызовет у нее непонимание, озабоченность, неуверенность в себе и непроизвольное желание вернуть все так, как было еще вчера, а заодно убедиться, по-прежнему ли она тебе интересна. И вот увидишь – она сама проявит инициатву. Это, на самом деле, очень действенный метод, но, повторю, применять его надо на том этапе, когда ты ей уже нравишься. Исключительно чтобы раззадорить ее посильнее, ну и ускорить процесс…»

Дальше он рассуждал, как важен первый поцелуй для нас, девушек, потому что даже в самых стервозных из нас жива тяга к романтике.

Я усмехнулась, не подавая виду, что меня это задело. Не просто задело, а неожиданно сильно ранило. Хотя с чего бы? Я ведь знала, кто он и к чему были все его ухаживания. Может, потому что эти дни он мне казался искренним, что ли… Во всяком случае, моментами.

Что ж, Алекс, ты даже не представляешь, насколько ты меня сейчас раззадорил. Но вслух я произнесла совершенно ровным голосом:

– Ну вот, всё, собственно, идет, как он и сказал – по плану, и даже лучше. Мы почти у цели. Этот глупец поверил, что он мне нравится. Дело осталось за малым. Сегодня у нас двадцать шестое? Значит, через три дня настанет его звездный час.

18

Весь вечер мы с девчонками перемывали косточки этому павлину. Алекс ведь и впрямь устроил «день тишины».

Я же проверила – ради интереса позвонила ему сама и даже написала: «Привет! Как дела?».

Проигнорировал, гад. А я в глубине души надеялась, что это он так просто, на публику, покрасовался.

Ну, ничего, скоро твоя песенка будет спета.

А чтобы он еще больше утвердился в мысли, что я крепко сижу у него на крючке, мы с девчонками забавы ради забомбили его сообщениями. Ну, штук шесть точно отправили в духе «как никогда не надо писать парням»: «Что делаешь?», «О чем думаешь?», «Почему не отвечаешь?».

Пусть он и дальше мнит себя великим стратегом и покорителем женских сердец. Тем больнее будет падать. Снежанку аж трясло от предвкушения, когда мы представляли вслух, какой поднимется хайп, когда Алекс Грей будет прилюдно унижен. Мне даже было немного не по себе от ее рвения.

Хотя и он, надо сказать, напрашивался.

Его озабоченных подписчиков волновал вопрос, когда он уже затащит меня в постель. И Алекс выдал очередной инсайд:

«Бро, немного терпения. Ско

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».