Рита Навьер – Любовь без правил (страница 13)
Ненавижу баню. Не понимаю всех этих восторгов. Что прикольного в том, чтобы молча сидеть в тесной тусклой каморке, где жарит как в духовке, и потеть вместе с другими голыми мужиками?
Кто-то говорит, что с потом выходит всякий шлак. Но я лучше попотею в тренажерке, на кардио. Кто-то заявляет, что парилка расслабляет и поднимает настроение. Ну не знаю. Расслабляться я тоже предпочитаю другим образом.
Но этот бирюк так сказал, что не отвертишься.
– Банька готова! Мужики, идемьте париться! Дамы, можете остаться. Посплетничайте пока о своем, о женском.
Сука.
Что делать, поплелся я с мужиками.
Стали раздеваться в предбаннике – плечиков, разумеется, нет. Пришлось складывать костюм на сомнительную лавку. Еще и этот сынок хозяйский уставился на меня с каким-то нездоровым любопытством.
Мне скрывать нечего – я регулярно хожу в тренажерку, за собой слежу, пресс, бицепсы, все дела. Ну и там у меня тоже полный порядок. Но все равно чего так беспардонно пялиться? Это даже как-то неприлично.
И он еще фыркал на моего Прикассо, а сам. Ну, не на моего, конечно…
Я поскорее завернулся в полотенце, пока тот не сломал глаза о мою кисточку.
– Тут у нас не сильно жарко, – успокоил хозяин.
Но я зашел в парилку и в ту же секунду спекся. Высидел от силы минут семь.
Выполз еле живой наружу, думал – сердце выскочит. Даже холода не чувствовал совсем.
Эти тоже вскоре вышли с гиканьем и хохотом и давай обтираться снегом. Отец Алины спросил:
– Ты как?
– Нормально.
Я и правда почти отдышался, еще чуть-чуть и пришел бы в себя, но снова туда больше не хотел. Он подбадривающе похлопал меня по плечу и подмигнул.
Потом они вдвоем с хозяином вернулись обратно. А его сыну приспичило отлить. В дом идти ему, видите ли, было в лом. Плюс, он голый, в смысле, в одном набедренном полотенце и в буденовке, чего смущать дам? Лучше меня, конечно.
Он размотал полотенце и повесил на плечо. И давай дуть в сугроб. Я отвернулся. Но он позвал:
– Э, Сань, глянь-ка, что получилось, – пьяно хохотнув, кивнул он на снег, куда только что отлил. – Тебе должно понравиться.
К лицу прихлынула кровь. Вот же утырок. Хорошо, что вижу я его первый и последний раз.
– Папу своего позови, он оценит твое художество.
– А при чем тут папа? Ты же у нас любитель художников-писечников.
– Гляжу, тебя эта тема зацепила и никак не отпускает. Даже вон сам решил стать художником-писечником.
Я и моргнуть не успел, как дуболом, рыкнув, кинулся ко мне с кулаками. Он, конечно, меня мощнее, но зато пьяный. Я увернулся и зарядил ему в челюсть. Он даже не поморщился и в ответ пробил мне корпус. А потом еще и в глаз заехал. Мы сцепились и повалились в снег. Но почти сразу нас растащили. Хозяин и отец Алины.
После этой потасовки началась суета. Хозяйский сын орал, кривя окровавленный рот:
– Батя, пусти! Я его щас порву!
На шум выскочили дамы. Ингрид и хозяйка охали и причитали. А Алина перехватила мою руку и сказала отцу:
– Папа, мы, пожалуй, поедем домой.
Я второпях оделся. На самом деле, я был рад наконец отсюда свалить. Плохо только, что всё вышло опять по-дурацки.
– Извини, что так получилось. Я не хотел.
– Да ничего, – улыбнулась Алина. – Это ты меня извини. Я же тебя туда затащила. Ну и вообще, пострадавшая сторона у нас ты.
Я опустил солнцезащитный козырек и быстро посмотрел в зеркало. Глаз стремительно заплывал…
Блин, ну как так-то?
Алина покосилась на меня.
– Больно?
– Ерунда, – вздохнул я, хотя настроение совсем испортилось.
Я подвез ее к дому. Вышел сам, открыл с ее стороны дверцу, подал ей руку. Она выпорхнула легко и ловко. Встала передо мной. Я отвернул физиономию чуть в сторону, чтобы она не видела мой уродский фингал.
– Спасибо, Саша, за то, что согласился побыть моим парнем.
– Обращайся, – буркнул я. Вышло как-то хмуро, даже сердито, хотя она тут точно ни при чем.
И тут вдруг Алина, привстав на цыпочки, поцеловала меня в уголок рта.
Я, опешив, повернулся и сразу потянулся к ней. Она приложила к моим губам указательный палец, мол, всё, хватит. Но что мне ее палец, когда она меня сама поцеловала?
Мягко отодвинув ее руку, я впился в ее губы уже по-настоящему.
***
Дорогие читатели, я эти дни нахожусь в поездке, поэтому у меня большие перебои с интернетом. По этой приниче вчера не получилось выложить продолжение ни сюда, ни в Беспощадную любовь", приношу свои извинения!
На комментарии пока отвечать тоже нет возможности, к сожалению. Но я их все читаю и очень благодарна вам за то, что делитесь впечатлением. Это очень важно и ценно, спасибо вам большое!
16
Надо было нам уехать чуть раньше. Показать Алекса папе, чтобы тот успокоился и с претендентами на мою руку больше не лез, и всё. Я же видела, что между Алексом и Иваном дружбы не сложилось. Хотя и потасовки тоже никак не ожидала.
Каким бы мерзавцем я ни считала Алекса, но было перед ним неловко. Он, вроде как, выручил меня. А его сначала осрамили с этим злосчастным Прикассо, а потом еще и лицо подпортили. Хотя зрелище, как они с Иваном друг другу мяли бока в снегу, сверкая задами, было фееричным.
Я, конечно, как культурная, отвернулась, чтобы не смущать и без того расстроенного Алекса. Но он все равно был так зол и подавлен, что за всю дорогу не проронил ни слова.
Несколько раз я пыталась разрядить обстановку, но он или отмалчивался, или реагировал очень скупо. Я даже забеспокоилась, что он пошлет всё к черту и наша месть накроется медным тазом.
Тем временем он довез меня до подъезда, вышел и помог выйти мне – да, может, он и сволочь, но манеры у него хорошие, этого не отнять.
Я предприняла последнюю попытку задобрить Алекса – поблагодарила его своим самым ласковым голосом. Но он в ответ только буркнул что-то под нос.
Понятно, что у него, такого сердитого, спрашивать про следующее свидание было бы нелепо. Боюсь, он бы ответил: «С меня хватит». И я сделала то, что внезапно пришло на ум – поцеловала его. Это был просто дружеский поцелуй, благодарственный, приободряющий, какой угодно, но сексуального в нем было ноль. Я ни о чем подобном даже не думала.
Но Алекс тотчас преобразился. Загорелся как сухая щепка, и от угрюмой злости не осталось ни следа. Сразу же потянулся ко мне. Я поспешила его тормознуть, но… и понять ничего не успела, как его губы уже целовали мои. Целовали умело и чувственно. Я даже сама не заметила, как забылась и увлеклась. Хорошо, что рядом сработала чья-то сигналка, и вернула мозги на место.
– Я все еще надеюсь с тобой поужинать в каком-нибудь нормальном месте, – произнес Алекс с довольной улыбкой, когда я отстранилась от него.
***
«Нормальное место» Алекса и правда оказалось очень даже ничего. Тихий уютный ресторанчик под ретро с хорошей кухней и приятной музыкой. Непроходной и у черта на куличках, оттого, наверное, здесь было, на удивление, малолюдно. Но это даже хорошо. И где только Алекс его откопал? Видимо, он уже наработал себе списочек, куда кого водить.
Однако мы вполне неплохо провели вечер.
Слава богу, Алекс оставил мысль произвести на меня впечатление своим кругозором. Про художников и прочее умное даже не заикался. Сегодня он зашел с другого фронта – был галантным, предупредительным, щедрым. Смотрел на меня с таким восхищением, что комплиментов никаких не надо. Что бы я ни говорила, слушал меня очень внимательно, как будто ему и впрямь безумно интересно.
Я даже назло поведала ему самую занудную историю, какую знала. По правде говоря, это была чья-то невыносимо тоскливая книга, которую я до конца даже не осилила. Но ему я преподносила ее, как случай из жизни. Мне самой аж скучно стало, пока рассказывала, а этот актер сидел и ловил каждое слово. И реагировал в тему, где надо – поддакивал, где надо – удивлялся.
Честно, я бы купилась, если бы не знала всей правды. А так – оставалось признать, что игрок он хороший. И, как задумано, делать вид, что таю под его чарами.
Перед десертом Алекс пригласил меня потанцевать. Не то чтобы в ресторане имелся танцпол, но у сцены на небольшом пятачке тем не менее танцевала одна пожилая пара. Ну а чем мы хуже? К тому же играла очень красивая блюзовая композиция.
Мы присоединились к паре. Алекс танцевал хорошо. Видно, что владел телом и чувствовал ритм. И вел меня твердо и умело. Но в какой-то момент наши взгляды внезапно пересеклись. Это произошло случайно, ни я, ни он не ожидали этого «столкновения». И на долю секунды он словно предстал без маски, без брони, не знаю, без чего еще. И я, наверное, тоже. И мы оба растерялись. И в смятении быстро отвели глаза.