Рита Корвиц – Война Трёх ведьм (страница 23)
— Ты не расслышал?
— Прошу меня простить, Ваше Высочество. Но у такого как я нет прав сидеть с вами на одном уровне, — произносит Ларес.
Его лживая вежливость раздражает сильнее, чем идеальные черты лица. Кэлвард хмыкает.
— Как знаешь. Уговаривать не буду. Ты знаешь зачем я вызвал тебя сюда?
— Никак нет, Ваше Высочество.
— Я хотел поговорить с тобой о печатях и специальных документах, о той идее, что ты предложил моему отцу.
— С ними что-то не так?
От показного равнодушия на лице Лареса у Кэлварда начинают чесаться кулаки.
— А ты как считаешь, Гартогс? — принц встаёт и подходит к рыцарю ближе, почти вплотную. — Не кажется ли тебе эта идея излишней? Ведьмы итак находятся в полном нашем подчинении. Мятежи мы подавили, так зачем эта излишняя жестокость? Официальный указ о печатях и документах ещё даже не вышел, а ведьм и фамильяров уже начали забирать за неимением нужных. Не кажется ли тебе, что пора поубавить свой пыл?
На лицо Лареса падает тень.
— Прошу простить, если мои слова прозвучат грубо, мой принц, но мне кажется вам не хватает решительности в этом вопросе. Как сказал Его Величество король, ведьмы должны понять где находится их место.
— Уверен этого можно добиться и другими путями! — возмущается Кэлвард.
— Возможно принцу просто не хватает знаний в вопросах политики, — лицо Лареса не выражает ничего, но Кэлвард слышит еле заметную издёвку в его голосе.
Пальцы раздражённо дёргаются, готовые сжаться в кулак и проехаться по красивому лицу.
— Я могу приказать тебе отменить указ о печатях и документах, — чеканит Кэлвард.
— Простите, Ваше Высочество, но я следую только личным приказам короля.
Кэлвард, чувствуя, как багровеет лицо, выдыхает через нос и взмахивает рукой, прогоняя Лареса из комнаты. Главнокомандующий кланяется и уходит. Кэлвард же, запустив руку в волосы, с силой оттягивает пряди. “Ублюдок”, — проносится в голове.
Глава 24. Прогулка
— Приглашаю на прогулку.
Погода стоит чудесная. Тёплое весеннее солнце освещает каждый уголок, пение птиц щекочет уши. Снег практически полностью сошёл, оставив лишь небольшие грязные сугробы в глубинах леса.
— Прямо сейчас?
Диона пару раз моргает и смотрит на сестру в своих руках. Цинна, зажатая подмышкой старшей, беспомощно трепыхается и бьёт Диону по руке, возмущённо кряхтя. Эрбин смотрит на всё это с весёлой улыбкой.
— Погодка чудесная, да и выходной у меня не каждый день, — подмигивает маг.
Диона хмыкает, отпускает Цинну, которая тут же начинает поправлять взъерошенные волосы.
— Ну хорошо, — кивает ведьма. — Куда пойдём?
— Нашёл недавно красивое место. Правда оно за городом, придётся немного пройтись.
— Я тоже с вами хочу! — вдруг громко подаёт голос Цинна.
— Нет, — строго отрезает Диона. — Мы пойдём на свидание, а ты будешь лишь мешаться под ногами.
Цинна сразу тускнеет в глазах и, надув губы, складывает руки на груди.
— Да ладно тебе, мелкая нам не помешает, — притянув Диону к себе за талию говорит Эрбин и подмигивает фамильяру.
Цинна тут же светлеет и улыбается. Диона переводит взгляд с сестры на парня, цокает и опускает голову Эрбину на плечо.
По рассказу мага, место которое он нашёл было недостроенным, но красивым и завораживающим в своей запущенности парком. Особенно Эрбин хотел показать увитый дикой розой фонтан. Особого интереса Диона не испытывала, но упустить момент инициативы мага не могла.
Путь занимает около часа. Цинна всю дорогу скачет, разглядывая пейзаж и щебеча что-то о школьных буднях и друзьях.
— Слышал последние новости? — спрашивает Диона.
— Да, Рорент рассказал.
— Как всё вообще пришло к этому? — спрашивает ведьма, пиная носком сапога камешки.
— Страх, — отвечает Эрбин. — Именно страх главный двигатель силы. Король почувствовал, что его власть может пошатнуться и испугался. Что ещё остаётся трусливому тирану?
Вопрос риторический.
— Как ты думаешь, почему ведьмы не пытались восстать? За все сто лет разве не нашлось ни одной ведьмы или мага у которых хватило бы сил справиться с этой тиранией?
— Почему же не пытались? Пытались, и сейчас пытаются. Но ты видишь к чему это приводит. Для того, чтобы свергнуть власть недостаточно просто быть сильным магом или ведьмой. Ты должен уметь сплотить и повести за собой народ. Повести на смерть с небольшим шансом на то, что та смерть окупится. Не каждый способен на такое.
— А ты? — спрашивает Диона. — Ты способен на такое?
Эрбин задумывается и несколько минут идёт молча. Солнечные лучи, разрезанные ветками деревьев, падают на смуглую кожу и красиво подсвечивают золотые глаза. Так и оставив вопрос без ответа, Эрбин произносит.
— Мы почти пришли.
Через пару минут в подтверждение слов парня узкая лесная тропинка расширяется, деревья редеют. Перед взором предстаёт круглая поляна. От былого ухоженного сада остались лишь заросли декоративных кустарников и тонкие молодые деревца, совсем недавно оперившиеся зеленью листьев. Заросшие скамейки и статуи кольцом обступили красивый, украшенный лепниной и мозаикой фонтан.
Цинна радостно щебечет, бегая по заброшенном парку и любуясь новыми видами. На фоне тёмно-зелёной листвы и серого камня она похожа на маленького юркого светлячка.
Диона садится на бортик фонтана, предварительно стряхнув с него всю пыль и грязь. Тонкие стебли проросли сквозь покрытый трещинами камень и, сплетаясь между собой, обвили фонтан, украшая его кроваво-красными бутонами. Диона проводит пальцами по стеблям. На кончике пальца выступает капля крови. Аккуратно взяв девушку за кисть, Эрбин подносит травмированный палец ко рту, накрывает губами и слизывает кровь. Ведьма тоскливо смотрит в переливающие золотом глаза, и говорит:
— Я люблю тебя.
Голос её звучит с лёгким налётом безнадёжности. Эрбин на признание улыбается, чуть прикусив чужой палец. Он гладит девушку по щеке, целует её пальцы и сплетает их в замок со своими. Диона же, не услышав ответа на свою откровенность, натянуто улыбается и уводит взгляд вниз.
— Эй, чем вы тут занимаетесь? — подскакивает сбоку Цинна. — Иу, какие нежности.
Фамильяр показано морщит нос.
— Не ври, — усмехается Эрбин. — Тебе такое нравится.
— Ну-у-у, ладно! Подловил! — скачет на месте Цинна. — Здесь так красиво! Спасибо, что привёл нас сюда, Эби!
Диона прыскает, маг недовольно сжимает губы.
— Цинна, я же просил, не называть меня так.
— Да будет тебе, — смеётся девушка. — Ты тоже можешь придумать мне какое-нибудь прозвище. Цини, например. Или может, Ци? Цици? Нана? Нина!
Фамильяр продолжает перечислять варианты, вприпрыжку удалять от пары в сторону выхода из парка. Солнце касается верхушек деревьев. Закат окрашивает статуи мягким оранжевым цветом, оживляя каменные лица. Эрбин подаёт Дионе руку, помогая девушке подняться. Становится холоднее, и ведьма ёжится от внезапного порыва ветра. Цинна уже стоит у входа в парк, зазывно маша рукой.
— Спасибо, что предложил ей пойти с нами, — произносит Диона. — Ей необходимо было отвлечься. После смерти матушки она первый раз улыбается так ярко. Я уж и забыла, что моя сестра так умеет.
Диона говорит спокойно и тихо. В глубине её голоса Эрбин отчётливо слышит ноты грусти, прячущиеся за умиротворённым выражением лица.
— Не благодари. Цинна мне ведь тоже как младшая сестра. Видеть её грустной совсем не хочется.
Дорога петляет, то становясь шире, то снова сужаясь. Идут молча, каждый думая о своём. Лишь Цинна изредка пытается начать диалог, но не получив желанной реакции от старших, просто скачет вперёд насвистывая под нос весёлую мелодию.
Изредка поглядывая на, не менее задумчивого Эрбина, Диона пытается разобраться в ворохе мыслей, что клубятся в её голове. Собственные чувства раздирают изнутри, прорываясь колючим стеблем крапивы и коля сердце огнём. Девушка закусывает губу. Неуверенность и страх, так не присущие её характеру, раздражают.
“
Заверив сама себя, Диона кивает своим мыслям и неуверенно хмыкает. До дома остаётся половина дороги, когда из-за деревьев слышится лязг металла, скрип колёс и грубый мужской смех. Эрбин останавливается и хмурится. Краем глаза Диона замечает на кончиках его пальцев бледное желтоватое свечение.
— Цинна подойди сюда, — говорит Эрбин и закрывает собой девушек.
Ничего не понимающая Цинна переглядывается с сестрой. Диона жестом просит младшую молчать.