Рита Хоффман – Загадочная история Аллана Уэйна (страница 7)

– Вы так молоды…

– Ах это. – Александр хмыкнул. – Мой отец отличался бычьим здоровьем, а его жены всегда были намного моложе. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Прошу прощения. – Я стушевался.

– Вам не за что извиняться, я тоже от природы любопытен. – Александр вдруг подался вперед и втянул воздух рядом с моим ухом. – Ах, какой чудесный аромат! Вы пропитаны запахами церкви.

Я не знал, что ответить, стоял столбом и глазел на нового знакомого, пытаясь выдавить из себя хоть что-то.

– Сегодня в поместье Томеску званый ужин. Эмма уже пригласила вас? – неожиданно деловито спросил Александр.

– Боюсь, что нет.

– В таком случае я сделаю это за нее. И не забудем про отца Паскаля, он ведь в добром здравии? Отлично, вижу, вы согласны. Чудно! Пойду, Эмма наверняка сходит с ума от беспокойства. Пальто вернете позже, отец Уэйн.

Я не сумел вставить ни слова. Александр говорил быстро, напористо и не переставал улыбаться уголками губ. Создавалось впечатление, что он не принял бы отказ, даже сумей я произнести его. Пока я размышлял, деверь леди Эммы скрылся за дверью. Его пальто согрело меня, но руки продолжали подрагивать.

Какое странное вышло знакомство…

Вернувшись в церковь, я передал пальто сестре Лидии, поправил воротничок и рясу, встал неподалеку от кафедры и принужденно улыбнулся прихожанам, рассевшимся на скамьях. Мой взгляд зацепился за семейство Томеску: одетые в черное, они походили на небольшую стаю ворон. Лишь Александр выделялся на их фоне, словно диковинная экзотическая птица.

– Вы готовы? – Отец Паскаль положил тяжелую ладонь на мое плечо.

– Постараюсь не подвести вас, – уклончиво ответил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь. Начнем.

Дрожа и отчаянно потея, я встал за кафедру.

– О соли, свете и любви! Какой прекрасный выбор темы! – Александр похлопал меня по плечу. Глаза его сияли, золотые искры испещряли темную радужку, и вообще он выглядел так, словно был моим отцом, ужасно гордым тем, что я справился.

Мои же эмоции были далеки от восторга: прихожане слушали меня, их взгляды были прикованы к моему лицу, а я… не испытывал ни трепета, ни воодушевления. Я стоял за кафедрой, повторял заученный текст и не понимал, каким образом должен достучаться до сердец собравшихся.

– Отец Паскаль, ваш преемник…

– Я не собираюсь заменять отца Паскаля, – слишком резко прервал я Александра. – Меня отправили сюда, чтобы перенять его опыт.

– Простите его, в местах, откуда Александр родом, все немного… – леди Эмма замялась, подбирая подходящее слово.

– Не в себе, – вставила Мари.

– Моя любимая племянница, как всегда, прямолинейна, – хмыкнул Александр. – Скверный же у тебя характер, дорогая.

– Прекратите немедленно! – прошипела леди Эмма.

Я наблюдал за семейной перебранкой, смущенно потупив взгляд. Семейство Томеску действительно поражало своей… эмоциональностью. И непринужденностью.

– Вы ведь почтите нас своим присутствием на ужине? – спохватилась леди Эмма.

– Конечно, – тут же ответил отец Паскаль. – Отцу Уэйну не помешает познакомиться с паствой.

– Д-да, – пробормотал я, натянуто улыбнувшись. – Буду рад.

– Как славно! – Александр сложил ладони в молитвенном жесте. – А я готовился вас упрашивать.

– Уймись, – прошипела леди Эмма. – В таком случае нам пора.

– Благослови вас Бог, – произнес отец Паскаль.

Лишь когда за семьей Томеску закрылась дверь, я смог расслабить плечи и выдохнуть. Их присутствие действовало на меня… скверно.

– Вы побледнели, – заметил отец Паскаль.

– Чувствую себя изюмом, – признался я. – Таким же сухим и выжатым.

– Отдохните перед ужином. Приемы в поместье Томеску редко заканчиваются раньше полуночи. Я заеду за вами, вы не против?

Договорившись, мы разошлись – я отправился домой, а отец Паскаль остался в церкви.

Меня мутило, голова шла кругом. Не помня себя, я добрался до дома и, едва переступив порог, рухнул на колени. С носа скатилась капля пота, и я понял, что у меня жар. Мне стоило большого труда подняться на ноги, тело не слушалось и казалось налитым свинцом. Сердце же колотилось так, будто я долго бежал.

Страх. Густой и липкий, он наполнял меня, и я не мог понять, чем вызвано это отвратительное ощущение. Я же в безопасности. Так отчего я дрожу и медленно схожу с ума?

Добравшись до кровати, я упал ничком и закрыл глаза. Дурнота накатывала волнами. Казалось, если придется пошевелиться, меня тут же стошнит. Так я и уснул, а когда проснулся, чувствовал себя словно по мне проехалась повозка. За окном сгустились сумерки, в комнате было настолько темно, что я с трудом сумел зажечь лампу. Дурнота отпустила, но силы покинули меня – прежде чем встать с кровати, я долго сидел на краю, собираясь с духом.

Внизу раздался стук. Выругавшись сквозь зубы, я поднялся и поковылял к лестнице, надеясь, что не упаду и не сверну шею.

– Отец… Боже, что с вами?

Улыбка сползла с лица отца Паскаля, едва он увидел меня. Зрелище, должно быть, впечатляло.

– Я плохо себя чувствую. Не думаю, что мне стоит ехать к Томеску в таком состоянии.

– Конечно, это исключено. Немедленно возвращайтесь в постель, я скоро приду! И, Аллан, дайте мне ключ, чтобы вам снова не пришлось спускаться.

Спорить сил не нашлось; я передал отцу Паскалю ключи и побрел наверх, надеясь уснуть и забыться до утра. Но сон не шел. Я ворочался в постели, смотрел в потолок, боролся с приступами тошноты. Они были не такими сильными, как днем, но донельзя изматывающими. Прикрыв глаза, я старался успокоиться и унять колотящееся сердце.

Пушистую компаньонку я заметил, лишь когда мягкие лапы принялись утаптывать одеяло на моей груди. Кошка мурчала, терлась большой мордой о мое лицо, а после улеглась, придавив меня и подарив несколько мгновений покоя. Почувствовав себя в безопасности, я, кажется, задремал.

Внизу хлопнула дверь, до меня донеслись голоса. Приподнявшись на локтях, я крикнул:

– Я здесь! В спальне!

Кошки рядом уже не было. Должно быть, она оставила меня, как только я уснул.

«Какое прекрасное Господне создание».

К моему несказанному удивлению, спустя несколько мгновений на пороге спальни появился не отец Паскаль, а Эш – моя случайная знакомая из цветочной лавки.

– Скверно выглядите, – заметила она. – Я помогу вам.

Она принялась доставать из тканевой сумки непрозрачные баночки и пакетики с резким травяным запахом. Я наблюдал за ней молча – потому что окончательно обессилел.

– Принес воду. – Отец Паскаль поставил на столик чайник, скинул пальто и стал закатывать рукава рубашки.

– А как же прием? – Мой слабый голос напоминал скорее бледную тень самого себя.

– Неужели вы думали, что я променяю вас на возможность выкурить пару сигар? Лежите, Аллан, Эш знает что делает.

Я наблюдал за уверенными движениями девушки, заваривавшей травы, а после спросил:

– Вы знаете, что со мной?

– Я думаю, что вы испытали сильное эмоциональное потрясение, – серьезно ответила Эш.

– Но разве у меня была причина?..

– Проповедь, – нашелся отец Паскаль. – Перед ней вы были сам не свой.

– Да, вы правы, – согласился я, принимая чашку из рук Эш. – Меня трясло и лихорадило, я думал, что подхватил скверную болезнь.

– Уверена, что дело не в этом, – заверила Эш. – Пейте. Эти травы успокоят вас и помогут уснуть.

Я пил горький отвар, мои гости молчали, но в этом молчании не ощущалось покоя, наоборот, мне казалось, что они хотят что-то сказать, но почему-то не решаются.

– Все в порядке? – не выдержав, спросил я.

– Да, конечно, – слишком быстро ответила Эш и принялась теребить край сумки.