Рита Хоффман – Раскол (страница 99)
Ущелье превратилось в пылающий кошмар. Латиш больше не сдерживался: он поливал тварей огнем и мучительно стонал, но не от боли. Он оплакивал людей, пожертвовавших собой, чтобы остановить демонов.
Рай окаменел. Он не смел шевелиться в руках великанши, только наблюдал за тем, как пламя пожирает все вокруг. Он не мог дышать. Не мог думать. Перед внутренним взором застыл Неррель, приказавший дракону атаковать своих.
«Крылья» Увы плавно скользили по воздуху.
– Ваши, – вдруг пробасила она.
Рай опустил взгляд и увидел армию севера, застывшую на границе между Стенающей Крепостью и ущельем. Огонь не давал им пройти дальше.
Великанша ловко приземлилась рядом с солдатами. Те расступились, разглядев в ее руках Райордана.
Ува опустила его на землю, а он стоял, не в состоянии сделать ни шагу.
И он стоял. Стоял и не понимал, что происходит.
– Они бегут!
– Нам удалось отбросить их к Столпу!
– Стоять на месте, пока пламя не угаснет!
Голос отца прозвучал удивительно громко. Райордан медленно поднял взгляд и увидел его – лорд Абботт восседал на боевом коне и смотрел вдаль через приближающие стекла.
Рыжие волосы Йеля развевались на ветру. Брат обхватил Райордана и прижал к груди. Его сердце колотилось так сильно, что било в щеку.
– Посмотри, – прошептал Йель. – Посмотри, Рай…
Он силой заставил его приложить к глазам приближающие стекла. Сквозь серую пелену горя, застилавшую взгляд, Райордан увидел Столп и кружившего рядом дракона.
Латиш вцепился в глотку огромного демона, развернулся и отбросил его прямо в Столп. Тварь снесла верхушку колоссального монумента и рухнула. Дракон же подлетел ближе, вцепился лапами в камень и начал крошить, опаляя огнем.
Земля задрожала. Рай ступнями чувствовал, как стонет сама твердь, как из глубин поднимается
По дну ущелья поползла трещина. Армия северян отступила, прижалась к стенам Стенающей Крепости. Ува оттащила Райордана и Йеля.
Латиш взмыл в небо и выпустил струю пламени. В свете огня каждый солдат видел, как возведенный нуадами Столп лопается от жара, рассыпается, как его основание проваливается под землю.
Люди кричали. Вопли демонов разносились над ущельем. Дракон ревел, разбивая камень хвостом.
Столп накренился. Трещина становилась шире и глубже, подползая все ближе к крепости. Защитники со стен призывали солдат укрыться внутри. Но никто не двигался.
Латиш отлетел подальше, сложил крылья и ринулся на Столп. Он врезался в него всем телом, разбил проклятый артефакт и рухнул на землю, подняв облако пыли. Солдаты орали. Райордан молча наблюдал за тем, как трещина поглощает основание Столпа, разрушая то, что не сумел разрушить дракон.
– Зачистить ущелье! – скомандовал маршал. – Не щадить демонов!
Конница бросилась вперед, земля снова затряслась. Воодушевленные, солдаты выкрикивали боевые кличи своих Домов. Райордан стоял, зажатый между великаншей и братом, и продолжал безучастно наблюдать.
– Вы справились. – Отец даже не спешился. Так и сидел на лошади, глядя на Райордана сверху вниз. – Стенающая Крепость выстояла. Благодаря тебе и твоему взводу. Кто-нибудь еще выжил?
Рай медленно покачал головой.
– Я не знаю. – Собственный голос показался ему чужим.
– Отправлю отряд проверить. Молодец, сын.
Вот и все. «Молодец, сын» и холодный взгляд.
«Молодец, сын», за которое отдала жизни почти сотня солдат.
– Ты ранен. – Йель осторожно ощупывал торс Райордана. – Твое лицо обожжено. Пойдем, в крепости еще остались лекари.
Ува согласно кивнула и подтолкнула Рая в спину.
– Когда Неррель отдал тебе приказ? – Он поднял голову и посмотрел на великаншу.
– У большого замка, – нехотя ответила Ува. – Высокий сказал, что коротышка должен выжить. Уве запретили снимать «крылья» и драться. Ува ждала, когда станет совсем плохо.
Неррель знал, что они проиграют. Это понимал каждый солдат, полетевший с ним на драконе. И никто не отступил. Никто не струсил.
Никто не выжил.
Глава 30
Мормо оказался предусмотрительным: прежде чем соединить части ключа, он нанес на ее тело множество узоров-татуировок, чтобы удержать силу внутри. Его сущность снимала боль, а кровь заживляла раны.
Пещера, в которую он унес Ромэйн, была наполнена алым туманом настолько, что она с трудом различала черты его лица. Но это было неважно: ей нужна была сила, и демон собственными руками отдавал эту силу ей.
– Теперь камень. – Голос Мормо охрип от долгого молчания.
– Мне придется проглотить его? – Ромэйн приподняла голову, чтобы посмотреть на Раухтопаз в руке короля.
– Проглотить? Что за варварство… – Помолчав, он продолжил: – Ты наш последний шанс. Если твое тело не выдержит…
– Выдержит. Просто сделай это.
Мормо вдруг подался вперед, навис над ней и впился взглядом в глаза.
– Даже если Тет всего лишь отголосок, сущности, заточенные в Морионе, сделали свое дело. Ты говоришь как демон, пахнешь как демон и совсем не боишься боли. А еще ты долго носила в себе часть сути Черной Матери, и это не прошло бесследно.
– Поэтому ты доверяешь мне? – Ромэйн усмехнулась. – Потому что тебе кажется, что я такая же, как ты?
– Я не доверяю тебе, девчонка. – Мормо оскалился. – Но есть ли у меня выбор? И есть ли он у тебя?
Выпрямившись, он подал Ромэйн руку, помог сползти с каменного ложа и вывел из пещеры, прикрыв ее наготу длинным рукавом своего одеяния. Они подошли к краю выступа, в лицо ударил влажный горячий воздух.
Ромэйн взглянула вниз и затаила дыхание: под ними кипело кровавое море тел.
С тех пор как Халахэль рассказал ей о нем, она представляла его множество раз, но ее фантазии не могли сравниться с реальностью. Ромэйн не могла представить черные камни, торчащие на поверхности и напоминавшие осколки огромных костей, не могла почувствовать густой, крепкий запах крови. И ощущения… Ощущения она тоже не могла представить.
Стоя на краю, глядя на бескрайние кровавые воды Колыбели, Ромэйн должна была бояться, испытывать отвращение, но вместо этого чувствовала покой, находясь рядом с морем тел. В Упорядоченном она считала Фату мертвым миром, которым правит смерть. Теперь же она понимала, что Фата – это одно огромное живое существо, стремящееся выжить и породить как можно больше жизни. Да, формы этой жизни отличались от всего, что Ромэйн видела в Упорядоченном, но делало ли это ее менее значимой? Менее важной?..
Ненавидеть все, что отличается от привычного, свойственно, должно быть, только людям. Морион навсегда изменил ее взгляды. Теперь Ромэйн отчетливо понимала, что демоны всего лишь часть естественного цикла, хищники, природа которых подразумевает питание кровью людей. Она больше не ненавидела их за то, кем они являются.
Демоны убивают? Люди тоже. Идут войной на Упорядоченное? Жители Упорядоченного воюют друг с другом веками.
Сильные убивают слабых. Слабые или смиряются, или становятся сильнее, чтобы бороться. Вот и все.
– Теперь ты понимаешь, – выдохнул Мормо. – Мыслишь как одна из нас.
– Все это лежало на поверхности. Я думала не о том все это время. Справедливость, честь, месть… – Ромэйн покачала головой. – Все это не имеет значения. Прав тот, кто силен. Летописи тоже пишут сильные. А еще сильные выживают.
Красные лучи солнца заслонили тени. Они опустились на выступ, сложили крылья и почтительно склонили головы.
– Найдите жрицу, – почти лениво бросил Мормо. – И Лауриэль… На этот раз постарайся меня не разочаровать.
Демоница взмахнула хвостом и прорычала:
– Гомиэль обманул нас!
– Идиоты не должны становиться генералами. – В спокойном голосе Мормо звучала только многовековая усталость. – Каждый следующий генерал тупее предыдущего… О Черная Мать, за что мне это…
– Мы…
– Заткнись, Таумиэль. Будь благодарен за то, что я не разорвал тебя на части и не бросил в море тел. Позволить Гомиэлю увести жрицу прямо из-под носа… Гомиэлю! Этот кретин появился на свет по чистой случайности.
Мормо взмахнул когтистой рукой, и генералы упали на колени, задыхаясь и хватаясь за грудь. Ромэйн наблюдала за их мучениями с долей любопытства. Единственное, что ее интересовало, – сможет ли она делать так же, когда поглотит второй фрагмент ключа.