Рита Хоффман – Раскол (страница 30)

– Стоит отдать ублюдку должное – здесь никогда не было так чисто, – проворчал Монти. – Так что там с любовью твоего отца? Меня заинтриговала эта фраза.

– Если бы он не любил мою мать, то не пренебрегал бы посещениями спальни Лорейн, – пояснил Савьер, медленно поднимаясь по каменной лестнице. – И ее чрево породило бы куда больше детей с кровью Дома Алых Шипов.

– Я слышал, что жениться на ней Лаверна Первого вынудил его отец. Это правда?

– Все отцы вынуждают сыновей жениться не по любви, а ради выгодных союзов.

– Значит, мы с тобой оказались в весьма выгодном положении, а, друг?

Шутка вышла мрачной, но била точно в цель. Савьер кивнул, скрывая от Монти кривую болезненную улыбку.

Что сказал бы отец, узнав, что он спал с Хести? С одной стороны, она представительница единственного Дома, который способен использовать магию, с другой – всего лишь жрица.

«Глупые мысли. Отца здесь нет, и меня не должно волновать его мнение. И тем более не должны волновать мысли о женитьбе на Хести. Почему я вообще думаю об этом?..»

– Ты покраснел, – заметил Монти.

– Здесь темно, как ты…

– Твои пылающие щеки освещают мне путь не хуже факела, но, если ты настаиваешь…

Монти достал из кармана кресало, снял со стены факел и поджег свежую обмотку, после чего удовлетворенно произнес:

– Я же сказал: ты покраснел.

– Ты занимаешься глупостями, – проворчал Савьер.

– Если я не буду ими заниматься, то сойду с ума, – посерьезнев, ответил Монти. – Слишком много кошмарных событий, Савьер. Способен ли человеческий разум вынести все это?

– Пока наши разумы справляются. И надеюсь, будут справляться впредь.

К их радости, соколы оказались на месте. Упитанные и ухоженные, птицы склоняли головы, разглядывая незваных гостей.

– Хорошо, что окно оставили открытым, – проворчал Монти. – Они могли вылетать и охотиться.

– Гланвилл покинул крепость не так давно, – напомнил Савьер. – Возможно, он кормил их.

– Этот ублюдок? Вряд ли.

– Ты постоянно называешь его ублюдком.

– Потому что это слово идеально описывает его гнилую суть! И отец его тоже ублюдок. Мерзавец. Продажная…

– Монти, – мягко начал Савьер, – Аселин пытался сохранить жизни своих людей.

– Спорим, он думал только о том, как прибрать к рукам побольше золотых сетов и земель?

Вздохнув, Савьер присел на загаженный птицами ящик и замолчал. Спорить с Монти смысла не было – он зол и имеет на это полное право.

– Они уничтожили всех Ласточек, – ворчал Монти, доставая из потрепанной сумки, висевшей на гвозде, листы желтой бумаги и чернильницу. – Лучшие воительницы Фокаса!..

– Ты уверен, что демоны убили всех? – Савьер задумался. – На Железном Кряже могли остаться обученные женщины.

– А ведь ты прав… – Монти замер. – Видят Трое, ты прав! Я отправлю туда сокола!

Савьер выдохнул. Воодушевление друга нравилось ему куда больше, чем бесконечный поток брани, направленной на все семейство лорда Аселина.

– Разве соколы знают дорогу? – вдруг спохватился Савьер.

– Вон тот знает. – Монти указал на гордо восседавшую над окном птицу с белым пятном на голове. – Отец всегда отправлял его.

Семья самого Савьера никогда не обладала привилегией отправлять послания на Железный Кряж. Если бы добраться до прекрасных воительниц было просто, многие лорды захотели бы нанять их для охраны своих земель, но главы Дома Наполненных Чаш ревностно хранили секреты Ласточек и не позволяли никому связываться с ними напрямую. Железный Кряж никогда не отмечали на картах, да и само название придумали скорее для удобства – такого места никогда официально не существовало.

В соколиной башне они провели довольно много времени: Монти скрупулезно вспоминал имена лордов Малых Домов, а Савьер сидел, прислонившись спиной к прохладной стене.

Когда последний сокол выпорхнул из открытого окна, Монти разогнул спину и застонал, хватаясь за поясницу.

– Стоило сделать это в кабинете отца, – пробормотал он.

– Ты слишком спешил, – напомнил Савьер.

– Потому что Синяя Крепость и Лазурный Град нуждаются в уходе. Без людей все это, – Монти взмахнул рукой, будто попытавшись охватить этим жестом все вокруг, – придет в упадок очень быстро. К тому же я обещал тебе помочь.

Савьер нахмурился.

– Ты не обязан. Да и никто не знает, что нуады сделали с Домом-Над-Водой. Может статься, что от него остались лишь руины, или, что еще хуже, они могут ждать нас. И тогда… Придется сражаться. А у них – магия. Эмпуссии.

– Рано или поздно моим людям придется столкнуться и с магией, и с демонами, – жестко ответил Монти. – И мне тоже. Так что прекрати строить из себя благородного лорда и пойдем поищем еду. Взвод лорда Барелла нужно накормить и обеспечить спальными местами.

– И ты сможешь сделать все это сам? Без помощи слуг? – Савьер осторожно слез с ящика, на котором сидел, все еще не привыкший к тому, что тело не пронзало болью от каждого движения.

– Ты забыл, кем был мой отец? Он никогда не растил из меня изнеженного лорда, друг мой. Был бы здесь Дольф…

Взгляд Монти затуманился, и Савьер стыдливо опустил голову, вдруг ощутив неподъемный груз ответственности за деяния Лаверна. Не будь тот таким слабым, не поддайся шепоту Фаты, брат Монти был бы жив. Как и его родители.

Они покинули соколиную башню и обнаружили взвод там же, где его оставили, – у порога замка. Хмурые мужчины успели расседлать лошадей и сидели на расстеленных на земле попонах.

– Вы можете использовать все, что находится на моей земле, – строго сказал Монти, обводя людей взглядом. – Вы двое! Отведите лошадей в конюшни. Остальные – за мной.

Войдя в замок, воины неловко остановились, переминаясь с ноги на ногу. Савьер стоял рядом с ними, не желая привлекать лишнего внимания – не все оказались такими понимающими, как Монти и лорд Барелл. Многие косились на него с подозрением, будто ожидая, что у него вырастут крылья и рога. Он понимал их и не осуждал. Гадкое прозвище «брат узурпатора» прилипло к нему надолго.

– Так… – Монти потер лоб. – Вы, да, вы четверо! Нам нужно принести воду и нагреть ее. Купальни для слуг внизу, прямо под нами. Смоем дорожную пыль, а после… Кто из вас сносно готовит?

Спустя несколько мгновений замешательства вперед вышли трое мужчин.

– После купален я покажу вам главную кухню. Пока люди не вернулись в Синюю Крепость, нам придется выживать без помощи слуг и поваров.

Не теряя времени, Монти закатал рукава и жестом велел воинам расступиться, чтобы он мог пройти к выходу.

– Но, лорд… – начал было дородный мужчина с клочковатой бородой. – Вы не должны…

– Венец моего Дома я еще не надел, – перебил его Монти. – Вы, четверо! Пойдемте, я покажу колодец.

Савьер зачарованно наблюдал за спокойными действиями друга и вдруг понял, что восхищается им. Вот каким должен быть лорд – не неприкосновенной фигурой, восседающей на троне, не тем, кто прячется от собственных людей!

– Савьер? – Улыбка Монти, казалось, освещала мрачный замок. – Присоединишься?

С готовностью кивнув, Савьер поспешил за ним.

Молодой лорд Дома Наполненных Чаш не боялся работы: он не только натаскал воды для купальни, но и остался на главной кухне, помогая воинам с похлебкой. Попутно Монти привел в порядок второй очаг, выгреб из него золу и мусор и только после этого отправился в обеденный зал, чтобы поесть в кругу людей лорда Барелла.

Воины расслабились в компании Монти: они обменивались шутками, передавали друг другу тарелки, и Савьер с завистью отметил, что суровые мужчины смотрят на молодого лорда с уважением. Добьется ли он того же, когда наденет венец своего Дома? Или его правление будет запятнано предательством брата, и тень Лаверна станет его вечным спутником?

– Возьми. – Монти протянул ему кусок твердого хлеба. – Прости, ничего свежее не нашли.

– Я удивлен, что Гланвилл не опустошил кладовые, – фыркнул Савьер.

– Или не поджег их, – добавил молодой мужчина с бронзово-рыжей бородой.

Его приятели тихо рассмеялись, явно сдерживая себя. Они поглядывали на Монти, ожидая реакции.

– Все шутки про сына лорда Аселина приветствуются, – заявил тот. – Может, это не слишком правильно, но, увидев опустошенный Лазурный Град, я понял, что ни за что не прощу этого жирного мерзавца!

Раздались одобрительные возгласы. Савьер лишь вздохнул и мысленно напомнил себе, что Монти имел право злиться.

Воины разливали эль и болтали, Монти время от времени присоединялся к разговору, но чаще молча буравил взглядом противоположную стену, будто пытаясь увидеть что-то за ней.

– Там тронный зал, – пояснил он, заметив взгляд Савьера.