Рита Хоффман – Раскол (страница 106)
Мормо толкнул Халахэля задней лапой, и тот рухнул в песок. Ромэйн смотрела в алые, совершенно пустые глаза и содрогалась от отвращения к себе.
– Нет, нет, нет!
Жрица, попытавшаяся удрать, вдруг упала на колени и захрипела. Мормо подошел к ней, схватил за ворот рубашки и заставил подняться.
– Если снова попытаешься сбежать, я остановлю твое проклятое сердце. А затем запущу его вновь. И буду делать это до тех пор, пока ты не перестанешь понимать, мертва ты или нет. – Обернувшись, Мормо махнул лапой. – Пойдем, Ромэйн. Мы должны успеть до того, как люди разрушат последний Столп.
Они вошли в очерченный кровавый круг, и сигил засиял. Мрачный багровый свет окутал все вокруг. Небо Фаты пришло в движение, и вскоре его затянула темная пелена, клубящаяся и живая.
Мормо принял человеческую форму – перевоплощение давалось ему куда легче, чем генералам. Обнаженный и израненный, он силой заставил жрицу встать на пересечение кровавых линий.
– Ты не понимаешь, что делаешь! – Нуада попыталась сойти с них, но не смогла сделать ни шага – стопы будто вросли в песок.
– Прекрасно понимаю, – возразила Ромэйн.
– Две самые сильные женщины Упорядоченного, и обе – в моих руках. – Мормо ухмыльнулся. – Черпай силу из ключа, жрица, и направляй ее в сигил – это все, что от тебя требуется.
– Попробуй заставь, – процедила нуада.
Ромэйн надоела эта глупая игра. Она обхватила шею жрицы рукой и прижала ее лоб к своему.
Земля содрогнулась. Сигил вспыхнул, жар опалил кожу; нечто напоминавшее демоническую сущность поднялось в воздух и окружило их, неподъемной тяжестью ложась на плечи.
Ромэйн казалось, что она проваливается в невыносимо яркие глаза нуады. Тело пронизывала боль, из груди рвалась сила, сдержать которую она уже не могла. Стоя у Столпа, Ромэйн ощущала каждый уголок Фаты, слышала дыхание тысяч демонов и плеск волн моря тел, накатывающих на берег.
Ромэйн отбросило от жрицы, она упала и отползла в сторону. Нуада зависла над землей, связанная с кругом кровавыми кандалами, обхватившими лодыжки. Черная сущность Фаты входила в ее рот, спускалась по телу и переливалась в сигил. Символы на Столпе сияли все ярче, смотреть на них стало невыносимо больно.
Мормо стоял у подножия. Прямо перед ним открывались врата – прореха меж мирами, способная пропустить сквозь себя и его, и сущность Черной Матери, которую он вбирал в себя прямо из сигила. По его лодыжкам и бедрам ползли черные вены – выступающие, уродливые, извивающиеся.
– Смотри! – Король повернулся к Ромэйн. – Смотри на это!
В небе над ними открылись сотни глаз. Фата сотрясалась: вся ее сила перетекала в Мормо через проводник – жрицу, все еще висевшую в воздухе над сигилом. Кубы Плоти падали на землю со страшным грохотом.
Ромэйн казалось, что весь демонический мир разваливается на куски, превращаясь в чистую сущность Черной Матери, стремящуюся как можно скорее наполнить сосуд – тело короля.
Мормо взмахом руки притянул Ромэйн к себе, обхватил за талию и развернул лицом к вратам. Дыра меж мирами становилась все больше – в нее уже можно было пройти. Однако король не торопился: он поглощал сущность Фаты и не собирался прекращать ритуал.
– Ты чувствуешь ее, Тет? – прошипел Мормо. – Вот она, сила, которую ты так жаждала заполучить. И теперь она вся моя.
Ромэйн горько усмехнулась и спросила:
– Так ты солгал мне, когда сказал, что Тет всего лишь отголосок?
– Ты должна была позволить ей отравить твой разум. – Губы Мормо растянулись в кровожадной ухмылке. – Перестать сопротивляться. Позволить объединить части ключа. Тет всегда выбирала сторону силы. Ты все еще слышишь ее шепот, верно?..
– Больше нет.
Одним быстрым движением Ромэйн вонзила кинжал в мягкую плоть под его подбородком. Лезвие скользнуло вверх, прошло сквозь нёбо, зацепило кости и застряло. Она вогнала оружие так глубоко, что из-под челюсти короля торчала лишь окровавленная рукоять.
Да, теперь Ромэйн понимала, что сила имеет значение. И она собиралась использовать ее против демонов.
Тяжелое тело наклонилось, Ромэйн едва успела отскочить в сторону. Мормо упал лицом в песок и не шевелился. Сигил медленно угасал.
– Оторви ему голову.
Ромэйн вздрогнула и обернулась. У кровавого круга стоял Халахэль. Он усмехался, приподняв верхнюю губу и обнажив клыки.
– Не сработало? – Она проглотила вязкую слюну.
– А ты хотела? – Склонив большую голову к плечу, Хэль рассматривал ее. – Ты не Тет, Ромэйн, и никогда ею не была. Ты не можешь лишить меня имени.
Он без страха шагнул вперед, переступил через упавшую на землю жрицу, подошел к телу Мормо и склонился над ним. Кровь брызнула во все стороны, Ромэйн отодвинулась, а Хэль бросил голову короля к ее ногам.
– Ты притворился! – выдохнула она. – Сделал вид, что трюк с именем сработал!
– Я поверил в тебя. Идя на такой риск, ты должна была знать, что делаешь.
– Единственное, в чем я была уверена, – демонам доверять нельзя. А он
– Таким и был твой план? Заставить его поверить, что ты одурманена демонической сущностью, и убить?
– Тебя что-то не устраивает? – огрызнулась Ромэйн.
– Да, дыра в груди.
– Он никогда не поверил бы…
Халахэль обнял ее. Острые когти прошлись по затылку, шее, вдоль позвоночника… Она дрожала. От него несло кровью и звериным мускусом.
– Я знаю, – проурчал он. – Всегда знал, что ты не предашь свой народ. И меня.
Она вцепилась в его шерсть, колени подогнулись. Вопросы, которые она так долго задавала себе, наконец получили ответы.
– Нужно уходить. Без Эмпусы, Мормо и генералов Фата не опасна. Думаю, наш крысомордый друг найдет способ снова запечатать ее. – Халахэль отстранился. – Пойдем, маленькая леди, впереди…
Огромное, сотканное из самой тьмы щупальце ударило рядом, взметнув фонтаны песка. Земля под ногами пришла в движение, Ромэйн схватилась за лапу Хэля, но все равно упала. Она перевернулась на спину и увидела жрицу, стоящую на угасающих линиях кровавого сигила. Половину ее тела покрывали глаза – те самые, которые взирали на них с неба во время ритуала. Они моргали, таращились, вращались и ни на мгновение не останавливались.
Халахэль закрыл Ромэйн собой и присел, готовясь сразиться с самой сущностью Фаты.
– Я должна пройти, – прохрипела нуада. – Я должна…
– Нет! – Ромэйн попыталась выступить вперед, но Хэль грубо оттолкнул ее крылом, запрещая приближаться.
– Вы умрете в темноте. – Шатаясь, жрица подходила ближе. – Нужно вернуть… солнце.
Халахэль продолжал преграждать ей путь, но Ромэйн уже поняла, что нуада права: без солнца Упорядоченное превратится в гниющее болото, а если растения исчезнут полностью…
– Мы должны пропустить ее, – прошептала она. – Если кто-то и может развеять тьму, то это Верховная.
– Ты сломаешься, – прорычал Хэль, обращаясь к жрице. – В тебе слишком много сущности Черной Матери, Хести.
– Я смогу сдержать ее. А потом… – Жрица прикрыла глаза, ее лицо исказила гримаса боли. – Ты убьешь меня.
– Нет.
– Хэль… – Ромэйн положила ладонь на его бугрящееся мышцами плечо. – Это единственный способ вернуть людям солнце.
– Мы найдем другой путь. Это слишком опасно. – Он мотнул большой головой. – Ты так боялась, что Черная Мать войдет в Упорядоченное, а теперь сама предлагаешь пропустить ее?
– Ты знаешь, что тьма рано или поздно уничтожит наш мир. – Хести перевела взгляды множества глаз на Ромэйн. – Плотоядные грибы уже растут повсюду. Безобидные насекомые стали хищниками. Люди будут обречены на вечные скитания в сумраке, их раны будут гнить в жаре и влаге, твари будут откладывать яйца в их плоть…
– Хватит! – Ромэйн снова дернула Халахэля за плечо. – Пожалуйста! Позволь ей пройти!
Хэль выпрямился и несколько мгновений смотрел на Хести. Затем задал всего один вопрос:
– Почему ты хочешь спасти их?
– Потому что в Упорядоченном живет и мой народ. – Жрица пожала плечами. – И он тоже погибнет без солнца, пусть и был назван народом луны.
Халахэль отступил от стремительно уменьшающейся дыры в ткани миров.
– Нет. Сначала вы. – Хести указала на них потемневшими пальцами. – За мной пойдет вся сущность Фаты. Этот мир будет разрушен.
Ромэйн уставилась на Халахэля. Да, он верен ей, но Фата… его дом.
– Пойдем.
Он без промедления схватил Ромэйн за запястье и безрассудно шагнул в портал, утягивая ее за собой.