Рита Хоффман – Раскол (страница 10)

Он намочил тряпку и провел ей по столешнице. Уродливые серые клубы пыли потянулись за его рукой, и Рай поморщился.

– Отец займется этим, я думаю. И тебе нужно быть рядом с ним, чтобы ничего не пропустить.

Краем глаза он заметил Йеля, брезгливо размазывавшего пыль по окну.

– Прополощи тряпку.

– Рядом с отцом должен быть ты.

– В каком смысле? – Рай нахмурился и отвлекся от столешницы.

– Ты наследник Дома. – Йель продолжал возить тряпкой по стеклу, игнорируя факт, что делает только хуже. – Твое место рядом с лордом.

– У тебя дерьмовое чувство юмора.

– Я не шучу. – Перестав мучить окно, Йель повернулся и бросил тряпку в ведро. – Отец позволил тебе вернуться. Если ты будешь вести себя подобающе…

– Ай, заткнись.

Рай отмахнулся от слов брата и раздраженно закатил глаза.

– Я не хочу вести себя подобающе, понятно? Не хочу снова надевать этот проклятый ошейник, ледяной, как сердце моей матери.

– Рай!..

– Что? Ты надеялся, что я вернусь и мы заживем большой и дружной семьей? Что я снова нацеплю цвета Дома, что отца перестанет передергивать каждый раз, когда он меня видит?

– Его не передергивает.

Рай скривился.

– Ты видишь только то, что хочешь видеть, – бросил он.

– Ты тоже.

Они сверлили друг друга взглядами до тех пор, пока Рай не сдался и не схватился за метлу. Его движения были резкими и неестественными, он сжал деревянную ручку с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Ты думаешь, что все эти годы тебя ненавидели? Что отец был рад избавиться от тебя, верно? – вкрадчиво спросил Йель.

– Не твое дело.

– Брось, я ведь твой брат.

Рука Йеля легла на ручку метлы, вынудив Райордана прекратить остервенело подметать.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы вы поговорили. Чтобы ты понял, что отец скучал по тебе.

– Я больше не глупый юнец с мягким сердцем, мне не нужны ни его любовь, ни признание! – выпалил Райордан.

– Зато ему нужен сын, – мягко ответил Йель.

В глубине его глаз пульсировало желание примирить дорогих людей, и сердце Райордана сжалось от нежности, но усилием воли он затоптал порыв согласиться с братом и гордо вскинул подбородок.

– Ни за что.

– Вы так похожи! Два непроходимых идиота и упрямца! – выпалил Йель. – Отцу нужен законный наследник, он не простит себя, если во главе Дома встанет бастард! А Мартильда? Она просто не переживет такого унижения!

– Чем плохи бастарды?

– Буквально всем!

Йель принялся мерить покои шагами, нервно теребя выбившийся из-за пояса край рубашки.

– Честь – вот что имеет значение для твоих родителей! Представляешь, что чувствует отец, когда думает о том, что напишут о нем летописцы? «Лорд Абботт передал титул незаконнорожденному сыну, мать которого была, должно быть, портовой девкой!»

– В землях нашего Дома нет порта, – вяло напомнил Рай.

– Да какая разница? – Йель всплеснул руками. – История вашего рода будет запятнана!

– Ему стоило подумать об этом до того, как он притащил тебя в Хладную Крепость.

Слова сорвались с языка раньше, чем Райордан успел их осмыслить. На его глазах лицо Йеля покраснело так сильно, что веснушки на носу и щеках исчезли.

– Прости, я не это…

– Ты прав, – выдохнул брат. – Ему не стоило привозить меня сюда, но что сделано, то сделано. И я прекрасно знаю свое место, если ты…

Сделав большой шаг вперед, Рай вцепился в воротник рубашки Йеля и прошипел:

– Твое место рядом со мной. Рядом с отцом. За семейным столом. И даже на нашем трижды проклятом семейном древе. И именно ты должен стать лордом Дома Ледяных Мечей, потому что иначе я продам земли, а на вырученные деньги отправлюсь на Большую Землю.

Робкая улыбка тронула губы Йеля.

– Ты так не поступишь, – пробормотал он.

– Еще как поступлю! Видят Трое, эта проклятая ледяная пустошь мне не нужна! – выпалил Райордан.

Выпалил и тут же понял, что соврал.

Нагло, дерзко, глядя в самые преданные в мире глаза.

Если отец решит вернуть его в семью, если позволит ему снова стать наследником, Райордан никогда не предаст его доверия. Потому что его продажное сердце еще не забыло, что такое честь семьи.

– Дерьмо… – пробормотал Рай, отступая.

– Ты верен Дому, – тихо сказал Йель. – Поэтому ты не задумываясь принял предложение отца на Солнечном Пике. Твой дух желал вернуться сюда, Рай. Твое сердце тоже слышит песнь Хрустальной Башни.

Йель взял руку Райордана в свою и положил пальцы на тонкие переплетения вен на его запястье.

– Под твоей кожей холод, Рай. Твое сердце замедляется, повинуясь песне. Ты снова становишься частью своей родины.

О влиянии Хрустальной Башни на всех жителей земель Дома Ледяных Мечей знали только члены правящей семьи и целители. Резонируя с песней, сердца людей бились в унисон, создавая целительный гул, дарующий долголетие, выносливость и способность легче переносить болезни. Но это не все: резонанс с песней Хрустальной Башни исцелял раненых, и чем больше людей находилось вокруг, тем быстрее затягивались раны.

Башня научила суровый народ держаться вместе: не будь ее, предки Райордана погибли бы, едва начав строить первое поселение в этих неприветливых землях.

– Я слышу ее зов, – тихо признался Рай, глядя на пальцы Йеля, сдавившие запястье. – Этот… звон. Он звучит каждое мгновение.

– Но не раздражает, – добавил брат. – Это часть нашей жизни, как и вечная зима.

– Почти вечная. – Губы Рая растянулись в улыбке. – Там, ближе к границе, очень красивая весна.

Сказав это, он прикусил губу, смутившись сквозившей в голосе мягкости.

– Я бы хотел ее увидеть.

В глазах Йеля не было насмешки, только робкое желание понять.

– Должно быть, ты помнишь меня совсем другим, – тихо сказал Рай. – Но, если честно, ты тоже немного изменился.

– Немного? – Рыжие брови Йеля насмешливо изогнулись.

– Я оставлял здесь лопоухого карапуза, а теперь…

– Уже тогда я почти догнал тебя в росте!

– Ложь!