Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 85)

– Так три ночи назад. Владлен притащил тебя на себе, сказал, что с Чеславой покончил, и кинул на землю ее голову. Знаешь, это было дико даже по нашим меркам.

– А остальные вештицы?

– Всех отловили. Как молнии бить начали, они попытались улизнуть, но мы их загнали. Слышала, как ратники про покойников вставших говорили, но те уже смирно на земле лежали, когда я вернулась в село. Но это все пустое! Лучше скажи, как себя чувствуешь? Силы вернулись? Сердце бьется?

Не дав Луке ответить, Даная прижала ладонь к его груди и блаженно прикрыла глаза.

– Сильное, – едва ли не промурлыкала она. – Долго жить будешь.

– Владлен больше ничего не говорил? – Он осторожно отвел руку Данаи в сторону.

– Сказал, что рыжая зарезала Станислава, – отозвался Ораз хриплым после сна голосом. – Рад видеть тебя стоящим на ногах.

– Я тоже рад, что мы пережили ту ночь, – ответил Лука. – Многих потеряли?

– Наши все целы, хотя кое-кому досталось. Вот ратники почти все полегли. И пса одного потеряли, рыжий охотник сокрушался два дня, – сообщила Даная.

– Понял. – Лука задумался.

– Ты выглядишь не шибко радостным для того, кого из Нави за хвост вытащили, – заметила волчица.

– Пока не понимаю, что чувствую, – признался Лука. – А что мор?

– Захворавшие продолжают умирать, но о новых случаях не слышно, – ответил Ораз. – Царь велел возвращаться в город, вчера все по домам разошлись.

– Дымом пахнет, – заметил Лука. – Снова погребальные костры жгут?

– Да. Непозволительно много народа умерло, – вздохнула Даная. – Куда теперь, вожак? Раз хворь отступила, можем остаться на прежнем месте, подумать, что дальше делать.

– Не называй меня так, – попросил Лука. – Я ведь говорил, что не хочу вести стаю. Неизвестны мне ни ваши боги, ни ваш уклад. Какой из меня вожак?

– Сделанного не воротишь: ты убил предателей – тебе и властвовать. – Даная пожала плечами. – Без тебя мы к Ныгмет не вернемся.

– Боитесь?

– А то! Она нас так своей палкой отходит, что мы сидеть не сможем.

– И обратно отправит, – добавил Ораз. – Так что куда ты, туда и мы.

– К тому же сердце твое теперь при тебе, – добавила Даная. – Не связан ты больше клятвой, снова вольный. Такое, должно быть, никогда прежде не случалось.

– Вольный… – пробормотал Лука.

Он выпрямился, прислушался к размеренному биению сердца и понял, что нет больше нити, привязывавшей его к Владлену. Теперь ему стало ясно, что рядом с другом он по своей воле находился, не «потому что», а «вопреки всему». Вопреки глупым шуткам Владлена. Песням. Разгильдяйству. Болтливости. Потому что он был семьей. Потому что, когда он счастлив, то сияет ярче солнца. Потому что…

– Хочу пройтись, – бросил Лука. – Не ходите за мной.

Он покинул дворец, погруженный в тяжелые думы. Ноги сами несли его к воротам, прочь из города.

Может, правы волкодлаки? Что им в столице делать? Ни он, ни Владлен на месте сидеть не умеют.

– Лука!

Руки гусиной кожей покрылись от этого голоса.

– Почему не разбудил меня?

Ветер растрепал волосы, цветом напоминавшие рожь. Сейчас Владлен совсем не походил на того, кто без раздумий выстрелит в спину.

Но он выстрелил.

– Смотришь так, будто заложного увидел. Что не так?

Всё. Всё было не так.

– Почему твои стрелы горели? – спросил Лука.

Владлен нахмурился. В его взгляде снова тот холод появился, та непоколебимость, которая так напугала Луку.

– Может, ты все же сможешь без этой правды прожить?

– Не смогу.

– Будь я в шаге от смерти, что бы ты сделал? – спросил Владлен, щурясь.

– Землю бы грыз, но нашел способ тебя спасти, – подумав, ответил Лука.

– Вот и я нашел способ. Землю, правда, грызть не пришлось. Пойдем? Хочу постоять у воды.

Они направились к реке. Луку так и подмывало спросить, что Владлен имел в виду, но он молчал. Отчего-то руки подрагивали и щемило в груди.

– Хорошо тут, а? – Владлен вдохнул и блаженно улыбнулся. – Вода чистая, жаль, конечно, что осквернена утопленницей.

– Говоришь так, будто прощаешься с этим местом, – заметил Лука.

Он уселся на траву и посмотрел вдаль. Река золотилась солнечными бликами, над водой летали стрекозы.

– Елисей меня к себе вызвал. Чую пятками, ничего хорошего он мне не скажет.

– С чего вдруг? Ты его людей спас.

– Он охоту на ведьм не одобрит.

– Так она ведь окончена, о чем ты говоришь? – Лука поднял голову.

Владлен стоял над ним, улыбался так широко и в то же время так горько, что лицо его казалось искаженной застывшей маской.

– Моя охота теперь никогда не закончится, – ответил он и закатал рукав рубахи.

На его предплечье чернел незнакомый символ. Выглядел он не хуже, чем нанесенная на их кожу одолень-трава, но было в нем что-то такое, что Луке сразу не понравилось.

– Я выпросил для тебя немного времени, – сказал Владлен. – Не хотел, чтобы ты умер.

– У кого? – Лука пытался скрыть гнев, но вопрос скорее прорычал.

– У Бога, – просто ответил Владлен, пряча метку. – У того самого, который последователей своих в белые плащи наряжает.

Лука мог что угодно спросить, но выдавил из себя лишь:

– И что он попросил взамен?

– Служение. Подозреваю, вечное.

– Я так хочу тебя ударить, – признался Лука.

– Бей. – Владлен раскинул руки и повернулся к нему. – Теперь ничего нас не связывает, отделай меня как следует, чтобы навсегда уяснил. Можешь пару шрамов оставить, чтобы я наверняка о дружбе нашей каждый день вспоминал. Хотя я и без этого буду.

– Даная рассказала? – Лука вздохнул. – Язык у нее без костей.

– Она тебя забрать хочет, оно и понятно, любой бы хотел, чтобы его спину такой друг прикрывал. Если так посмотреть, мне и так повезло тебя у Калинова моста встретить.

– Специально меня злишь? – Казалось, еще немного – и он взъярится, словно бешеный пес. – Знаешь ведь, что не только из-за клятвы я был рядом.

– Не знаю, – бросил Владлен. – Когда мы покойницу искали, ты сказал, что поможешь мне, если я упаду. И помог. Я пообещал тебе то же и сдержал слово. Выходит, теперь мы оба на ногах стоим и вольны идти куда захотим.

– И куда мы пойдем? – тихо спросил Лука.

Владлен усмехнулся, положил руку ему на плечо и сжал его.