Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 56)
– Иди посмотри, что она там устроила.
Над Яриловым градом клубились черные тучи, сверкали молнии. Огромные птицы мелькали в небе то тут, то там, и от взмахов их крыльев вихри закручивались. Гром грянул, и на землю обрушился дождь.
Вереск обнял Ярину со спины, пытаясь закрыть от упругих ледяных струй. Она вцепилась в него пальцами, но не могла взгляд оторвать от бушующей над городом бури. Вместе с дождем гарцуки принесли мор, и она не знала, как помочь людям.
– Еще не поздно уйти отсюда, – сказал Вереск ей на ухо. – Ты не обязана жертвовать собой. Да и вряд ли твоих сил хватит, чтобы победить болезнь.
– Помнишь, Станислав говорил об охотниках? Давай расскажем им о Чеславе.
– Чтобы после нее за тобой охотиться начали? Думаешь, они оставят тебя в покое, когда узнают, что ты жила с ней под одной крышей? Что ты сердце чье-то украла?
– Объясним им всё, попытаемся…
– Даже не думай, – резко прервал ее Вереск. – Если ты решила предупредить того петуха – хорошо, но к охотникам я тебя и близко не подпущу.
– И чего ты так на него обозлился?
– Не нравится он мне. Индюк самодовольный. Глядел на тебя, как кот на сметану.
– А мне он славным показался.
– На то и был расчет. Лицом он красив, да вот душой уродлив.
– Откуда знаешь?
Вереск лишь пожал плечами.
Дождь закончился, тучи разошлись. Гарцуки исчезли, и вместе с этим улеглась буря, которую они призвали. Тихо было в лесу, но Ярина знала, что спокойствие это обманчиво.
– Пойдем? – Она высвободилась из объятий Вереска. – А ты, Бурая, здесь оставайся. Нечего людей пугать.
Расфыркавшись, медведица развернулась и ушла в густые заросли.
– В последний раз предлагаю: давай просто уйдем отсюда, – взволнованно попросил Вереск.
– Нет, – твердо сказала Ярина.
– Да хранят тебя боги, глупая.
Он подхватил ее на руки и бросился к городу. Ярина смотрела на стены, которые с каждым прыжком черта становились все ближе, и чувствовала, как сердце колотится от страха. Не будет пути назад: либо мор погубит ее, либо охотники, если узнают, что она с Чеславой связана.
«Может, Вереск прав и зря я все это затеяла? Чем мы помочь сумеем? Все, что есть у меня, – это старая бабкина книжка», – подумала она, но тут же прогнала малодушные мысли.
Если не хватит ее знаний о лечебных травах, она хотя бы предупредит Станислава и его семью о море. Может, царь велит горожанам покинуть Ярилов град или его охотники что-нибудь придумают.
– Не прикасайся ни к кому, – велел Вереск, когда они оказались за городской стеной, – здесь уже все заразой провоняло. Думаю, первыми те слягут, кто под дождь попал.
– И мы? – забеспокоилась Ярина.
– Меня-то вряд ли мор возьмет, а ты… Мы были далеко от города; может, и обойдется.
Ярилов град опустел, люди им попадались редко: все попрятались от ливня, даже торговцы покинули свои лавки. Ярина впервые шла по столице при свете угасающего дня, не прячась в ночных тенях. Ярилов град был красив и уютен. Бревенчатые дома, чистые улицы, покатые крыши с петушками, ставни с ч
– Подождем темноты и проберемся к Станиславу через окно, – прошептала она.
– Как скажешь, – откликнулся Вереск.
– Тебе не нравится то, что я затеяла.
– А я этого и не скрываю. Была бы моя воля – схватил бы тебя и силой унес.
– Куда?
– Думаешь, на этих землях свет клином сошелся? В какую сторону ни пойдешь, всюду есть и города, и люди. А ты сгубить себя решила, так и не увидев ничего.
Ярина нахмурилась:
– Я хочу исправить то, что натворила, понимаешь? Знала бы, у кого украла сердце, и ему бы помочь попыталась…
– Твоя единственная беда в том, что ты доверяешь всем без разбору. – Вереск тяжело вздохнул. – Душице, Чеславе, этому петуху…
– Да что ты так на него взъелся? У него имя есть.
– А ты чего его защищаешь? Приглянулся?
– Даже если и так, то что с того? – Ярина смущенно опустила голову. – Кто я и кто он? Я же не дура.
– Тебе стоит подумать не о том, кто он и кто ты, а о судьбе его бывшей возлюбленной. Не от хорошей жизни она в реку шагнула.
– Если он ее не любил, в чем его вина? Всякое в жизни может случиться.
– В его глазах пропала, да? – Вереск покачал головой. – Я-то думал, что ты умнее.
– И вовсе не пропала.
– Как мало вам, девицам, нужно! Он всего-то пару слов сказал. Эх ты…
Вереск выглядел разочарованным и подавленным. Засунув руки в карманы, он шел рядом, не глядя на Ярину, а она губы поджала и не знала, как оправдаться.
Да, Станислав оказался красив, но к его ногам она падать не собиралась!
– Не тебе меня судить, – буркнула Ярина. – Черти вообще любить умеют?
Вдруг Вереск обхватил ее за талию, в мгновение ока перенес за один из домов, прижал к стене и горячо зашептал:
– Что ты знаешь о нас, а? Вся моя суть – это оголенная душа. Я всем телом чувствую то, что ты только искрой своей души ощущаешь! А моя страсть сильнее во множество раз, чем то, на что люди способны!
Ярина уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Вереск держал крепко. В его глазах пламя горело, щеки раскраснелись. Он говорил пылко, от горячего дыхания по спине Ярины мурашки побежали.
– Что ты делаешь? – Она снова попыталась его оттолкнуть.
– Показываю, что ты ничего не понимаешь. – Отстранившись, Вереск резким движением убрал кудри со лба.
– Ты Агриппу любил! – догадалась Ярина и тут же руки ко рту прижала.
Черные глаза сверкнули, линия рта мучительно изогнулась.
– Любил, – признался он. – Все готов был сделать для нее, а она… Она даже имени мне не дала. И запретила человеческий облик принимать.
– Но почему? – тихо спросила Ярина.
– Я черт, если ты не заметила. – За спиной Вереска появился длинный черный хвост.
– Неужели ни разу она тебе не позволила…
– Ни разу, – прервал ее Вереск. – Что бы я ни делал, как бы ни старался… А потом она полюбила по-настоящему. И я ничего не мог сделать. Хотел уйти, но вернулся, не прижился среди своих, а ей жаль меня было, потому и не прогнала.
– И ты просто наблюдал за тем, как она угасает?
– Морщинки на ее лице считал. Перебирал ночами поседевшие волосы. А потом на могилу ходил. Коротка ваша жизнь, вспыхивает и гаснет тут же. Я глазом моргнуть не успел, а она уже согбенной старухой стала.
Ярина потянулась к нему, чтобы поддержать, но Вереск отпрянул, хлестнул ее хвостом.
– Может, если бы она меня на пустоши не подобрала, я бы стал одним из тех, кто людей изводит, кто играет с вашими душами. Но вышло так, что много лет я с человеком провел и теперь совсем не понимаю, как нечистью быть. Настоящей нечистью, пугающей и зловещей.
– С дикими зверями так бывает, – тихо сказала Ярина. – Если подобрать детеныша и вырастить, а потом выпустить в лес, то он погибнет. Я не знала, что с такими, как ты, подобное тоже возможно.
– И я не знал. Но поздно об этом.