Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 13)

– А кого еще? Им только дай повод обвинить кого-то в злой волшбе. Это ты еще не видела, что они творят, когда град посевы бьет…

– Что творят? – тихо спросила Ярина.

Душица ничего сказать не успела: что-то ударилось о крышу, скатилось с нее и упало на крыльцо. Колдушка нахмурилась, головой покачала, а на вопросительный взгляд ответила:

– Сестра явилась.

Дверь распахнулась, в горницу вошла девица неописуемой красоты, в одежде на городской манер, в красных сапожках. Коса русая до самой земли опускалась, бусы и серьги на ягоды рябины похожи были. Она огляделась, носик вздернутый сморщила и сказала капризно:

– Снова ты травы свои вонючие сушишь, вздохнуть невозможно! А кто это тут у нас?

Ярина не успела опомниться, как оказалась красавица позади нее. Ломкие пальцы в волосы зарылись, за сарафан подергали. Девица принюхалась, словно зверь какой, и прошептала:

– Не здешняя, нет, нет, чужая… Лесом пахнешь, елями да землей теплой. А зверь, зверь тоже твой? Мне бы такого…

Ярина поежилась, но двинуться не решилась, позволила красавице исследовать ее лицо пальцами и обнюхивать. Стерпела, когда та плечо ее прикусила, но тут Душица вмешалась:

– Будет! Напугаешь ведь!

– Она не должна меня бояться, – прошептала девица.

– Так с людьми не знакомятся, – ворчливо сказала Душица. – Сколько раз повторять?

– Разве человек она? – Красавица втянула носом воздух. – Колдушка. Наша.

– Наша, наша, отойди только.

Девица отстранилась, легко уселась на край стола, схватила пучок трав и скривилась.

– Полынь…

– А как еще рыбакам от мавок защищаться? – Душица пожала плечами.

– Туда и дорога твоим рыбакам, коль в топь забрели, – бросила девица.

Ярина молча наблюдала за их перепалкой. Да и что тут скажешь? Ничего она не понимала, сердце колотилось; от незнакомки силой пахло, да только не природной, а какой-то гнилой.

– Чего смотришь? – вдруг спросила та. – Чувствуешь, да?

– Н-нет, – соврала Ярина.

– Врушка!

Девица рассмеялась, показав длинные белые, как у дикого зверя, клыки. На лбу Ярины выступил холодный пот, руки задрожали.

– Не бойся, – сказала Душица. – Своих Чеслава не трогает.

– Своих? – тихо переспросила Ярина.

– Колдушек.

– И двоедушниц, – смеясь добавила Чеслава.

– Д-двоедушниц?

Совсем худо Ярине стало, захотелось сбежать, скрыться от этих черных, диких глаз. И пламя в них горело такое, что никакими словами его не опишешь.

– Нравится она мне, – вдруг сказала Чеслава. – Буду учить ее.

– Уверена? – с сомнением спросила Душица. – Как по мне, ей знахарство да волшба ближе.

– Всему обучим. Возьмем под крыло. Будет нам сестрой.

– Не ожидала я от тебя такого быстрого решения, – задумчиво протянула Душица. – Обычно ты кругами вокруг девиц ходишь да фыркаешь.

– Старая сила в ней, бабкина, да? – Чеслава снова воздух громко втянула. – А у бабки от ее бабки. А у ее бабки от…

– Поняли мы, поняли, – перебила Чеславу Душица. – Ты-то сама что скажешь? Нужна тебе помощь?

– И дом. И сёстры, – ввернула Чеслава.

Ярина задумалась.

Страшна была Чеслава, страшна и безумна. А вот Душице доверять хотелось. Неужто и впрямь они сестры? Названые или по крови?

– По крови, – вдруг сказала Чеслава. – Думаешь громко.

Ярина покраснела и отвела взгляд.

– Отвечай быстрее, – поторопила ее Чеслава и уже совсем другим тоном добавила: – Просто так мы словами не бросаемся, каждое из них ростки даст. Родная семья от тебя отказалась, так воспользуйся случаем и стань сестрой нам. А мы тебя в обиду не дадим.

– А учить вы меня чему будете? – осторожно спросила Ярина.

– Колдовству. Волшбе. Тайным знаниям, древним, как земля, на которой этот дом стоит, – ответила Чеслава. – Научим с деревьями говорить, зверей слышать, обращаться тварью любой. Хворь победить сможешь, а коль захочешь – проклянешь любого так, что у него кишки в узел завяжутся.

Ярине идти было некуда: нигде ее не ждали, никого родного на целом свете не осталось, только Бурая. Но не могла же она всю жизнь по лесам скитаться на пару с медведицей? А тут люди как-никак, женщины, которые ей сестринскую защиту предлагают…

– Останусь с вами, коль позволите, – сказала Ярина.

– Сразу бы так. – Чеслава ухмыльнулась. – Покормишь меня, сестрица? Сил нет, как кушать хочется.

Душица достала из печи горшок, поставила на стол. Горница наполнилась запахом каши, в животе у Ярины заурчало.

– Не я одна проголодалась, а?

Чеслава подмигнула ей и полезла было пальцами в горшок, но Душица ударила ее по руке и головой покачала.

– Не веди себя как зверь дикий!

– А может, я и есть зверь! – Чеслава весело ощерилась, показав клыки.

Покосившись на нее, Ярина тихо вздохнула и решила: раз в паре с Душицей идет ее безумная сестра, так тому и быть. Если не понравится жить с ведьмами, уйдет. Не запрут же они ее в подызбице?..

После еды Душица взялась за уборку, а Чеслава выскользнула из дома и была такова. Долго Ярина молчала, а потом решилась спросить:

– Она умом хворая?

– Не умом, сестрица, ох, не умом.

Душица села рядом с ней на лавку, нахмурилась, будто старалась слова правильные подобрать. Наконец заговорила:

– Родилась Чеслава в несчастливый час в красной рубашке, много лет с тех пор минуло. Не верь ее молодому облику, в глаза смотри. Старая она, очень старая, да все не помрет никак, держит ее на этом свете сила темная.

Ярина слушала с замирающим сердцем. Никогда не слышала она ничего подобного, страшно ей стало так, что в горле пересохло.

– Слыхала ты о том, что две души у человека может быть? – тихо спросила Душица.

– Слыхала, но думала, что вранье все это, – шепотом ответила Ярина.

– Двоедушница она. Одна душа – человеческая, другая… Никто не знает. То ли чёрта, то ли еще твари какой. Люди таких вештицами зовут.

– Сильна она? – робко спросила Ярина.

– Очень сильна. Обращается тварями земными, летать умеет, захочешь – и тебя научит. Все, что умею, я от нее взяла. Мне было семь, когда Чеслава забрала меня у матери и увела из деревни. Никто спорить с ней не посмел.

– А сейчас-то она куда пошла?

– Мстить, – спокойно ответила Душица. – Обидел ее мужик один, отверг помощь. Теперь не будет покоя ни ему, ни людям его.