Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 12)

– Повезло вам, только козу забила. Проходите, раз пришли.

Ярина-то прошла во двор, а вот Бурая сквозь калитку протиснуться не смогла. Зафыркала, губы обиженно вытянула.

– Не пройдет, – вздохнула Ярина.

– Пусть лучше старается, – откликнулась Душица.

– Забор ведь сломает.

– Все равно новый ставить надо, – отмахнулась Душица.

Будто поняв ее, Бурая снова попыталась пролезть в калитку. Доски заскрипели, часть забора упала, и медведица с довольной мордой пробралась во двор.

– Одни неприятности от нас, – смущенно пробормотала Ярина.

– Это неприятности? Забор поваленный? – Душица рассмеялась. – Ох, девочка, слишком серьезно ты к жизни относишься. Пойдем в дом. Медведицу можешь на улице оставить, не тронет ее никто.

– Боюсь, как бы она кого не тронула.

– Собираешься хулиганить? – серьезно спросила Душица у Бурой.

Та фыркнула.

– Видишь? Не собирается. Так что пусть отдохнет, я ей мяса позже вынесу.

В доме – крохотные сени, светлая горница – было тепло и пахло едой.

Усевшись на лавку, Ярина опустила голову и почувствовала, как на плечи навалилась скопившаяся усталость.

– Ты по лесу шла, что ли? – Душица поставила на стол две кружки.

– Ага, – откликнулась Ярина.

– То-то я думаю, насквозь хвоей пропахла и землей прелой. А что за раны на тебе? Обидел кто?

– Обидел, – эхом повторила Ярина.

– Колени-то где ободрала?

– А это я к белке в дупло за орехами лазила.

Душица хмыкнула и покачала головой.

– Бедовая ты, ох, бедовая. Тебе баньку затопить, пока не стемнело? Потом поздно будет, банника злить я не люблю.

– Если несложно, затопи.

От того, как незнакомая женщина хлопотала из-за нее, хотелось сквозь землю провалиться.

– Пока отвар выпей, он с ромашкой. А я, – подняв деревянный ушат с мясом, Душица улыбнулась, – подругу твою накормлю.

Пах отвар сладко, будто в него добавили меда. О том, что едва знакомая женщина могла сделать что-то скверное, Ярина не подумала – слишком устала. После предательства родни и соседей следовало быть внимательнее, но разве у Душицы была причина ей вредить?

Отбросив опасения, Ярина отпила из кружки и блаженно зажмурилась.

Хозяйка вернулась нескоро, раскрасневшаяся и уставшая. К тому времени Ярина уже клевала носом, но, услышав скрип двери, встрепенулась и протерла глаза.

Поставив на пол пустой ушат, Душица улыбнулась и сказала:

– Сыта твоя подруга, можешь не переживать. И баня готова, если ты не передумала.

– Как тут передумаешь, от меня за версту мокрой шерстью несет, – неловко отшутилась Ярина.

– Намазка и одежда в предбаннике, на лавке. Проводить тебя?

– Не заблужусь, поди. Спасибо, Душица.

– Кто ж, кроме сестры, тебе поможет? – та улыбнулась. – Ступай, потом поговорим.

Выйдя из дома, Ярина потрепала Бурую за ухом, вдохнула свежий, сладкий воздух и расслабила сведенные усталостью плечи.

«Просплю два дня, – решила она. – Только бы в бане не уснуть».

Попарившись и смыв грязь, Ярина скрутила рваный сарафан в узел и решила, что сожжет его, как напоминание о злоключениях, которые ей пришлось пережить.

Как напоминание о предательстве.

Когда она вернулась в дом, в горнице горела только пара свечей. Душица у стола связывала травы в пучки, напевая что-то, а подняв голову и увидев Ярину, приветливо улыбнулась.

– Полегчало тебе?

– Очень, – призналась Ярина.

– Банька – дело доброе, все несчастья смыть помогает, всю боль. Теперь-то ты мне расскажешь, откуда взялась и как добралась до моего дома?

– Что тут рассказывать, – Ярина вздохнула, – просто все. Бабка моя перед смертью решила, что в наследство оставит мне дар, а старшие, как узнали об этом, камнями закидали, из деревни прогнали. Батюшка топором ударил… – Она снова вздохнула.

– Топором? – удивилась Душица.

– Обухом.

– Хоть не зарубил, с него бы сталось.

Ярина села на колченогую табуретку и облокотилась о стол. Долго молчала, собираясь с мыслями, затем спросила:

– Ну, что скажешь?

– А что тут говорить? Старухи часто против воли дар передают, нрав у них с возрастом совсем паршивый становится. Не ты первая, не ты последняя. – Душица хмыкнула с таким видом, будто ей приходилось объяснять самые очевидные в мире вещи. – Да и дар твой, прямо скажем, с хорошей стороны открылся: зверей лесных приручать можешь, глазами птичьими на мир смотреть.

– А мог иначе открыться?

– Мог. Бывает, девицы икать начинают, а потом изо рта у них жабы лезут. И никто помочь не может. А иногда обращаются в животное, а как вернуться – не знают, так и остаются кто кошкой, кто зайцем.

– Жуть какая, – поежилась Ярина.

– Так что тебе повезло. Медведица теперь в обиду тебя не даст, подругой твоей станет.

– А худо ей не будет от этого? Зверь все-таки.

– Не будет. Выбрала она тебя, твой дар. – Душица отложила травы и посмотрела на Ярину. – А меня-то ты как отыскала?

– Случайно. Лежала в лесу, мимо птицы летели, ну я и…

– Подселилась, – подсказала Душица.

– Выходит, так. Ну, а потом ты сама меня разглядела в ветвях.

– Значит, доля наша такая. Рада буду рассказать тебе, как с даром жить, как помогать, лечить, а коль захочешь, поведаю, как хворь наводить, сглаз…

– Я не хочу никому зла причинять, – перебила ее Ярина.

– А если защищаться придется? – укоризненно спросила Душица. – Думаешь, легко колдушкам живется?

– Тебя уважают вроде.

– Уважают, да только потому, что все свои тут. Но если не взойдут однажды посевы, если потеряют коровы молоко, угадай, кого винить будут?

– Неужто тебя?