Рита Хоффман – Ловец Чудес (страница 82)

– В месте потеплее. – Я обхватил ее лицо руками. – Ты такая красивая.

– Потому что я сирена.

– Еще одна вещь, которую ты никак не можешь принять без споров, – вздохнул я.

– А если я скажу тебе, что ты красив? – Она накинула на плечи рубашку, а я принялся застегивать ее.

– Приму это как должное и буду чрезвычайно горд собой.

Она толкнула меня в грудь и усмехнулась. Я взял ее за руку и повел в сторону дома.

– Не ходи сюда одна.

– Почему?

– Здесь может быть опасно, – терпеливо пояснил я.

– Самые опасные существа в округе – это мои друзья.

– А вдруг тебя кто-то увидит? Братья Ивонн охотятся по ночам.

– Ты что, выпил уксуса?[19]

– А ты нахваталась афоризмов у Чиэсы?

– У Янь Линь.

– А это еще кто? – Я едва не рассмеялся. – Не могу поверить, что спустя столько времени так и не встретился со всеми жителями Каравана.

– Она баку[20]. Когда ты бодрствуешь, она выходит из тела и скитается по дому в поисках кошмаров. Так что, если встретишь почти прозрачный дух с черными провалами вместо глаз, не пугайся.

Я сглотнул. Чего еще я не знаю о Чудесах, с которыми живу под одной крышей?

Отправив Эхо в дом, я вернулся к вагонам и застал там Теодора. Он с опаской рассматривал шипящий черный ящик и никак не решался подойти к нему.

– Как думаешь, – спросил он, не поднимая головы, – оно может вырваться?

– На всякий случай лучше его не тряси. – Я закатал рукава промокшей рубашки. – Давай, бери с одной стороны, а я возьму с другой.

– Ты купался? – будто бы невзначай спросил Теодор. – Если тебе нравится плавать, в доме Гарри есть бассейн.

– Я подумаю об этом, если ты составишь мне компанию.

– Да я ни на шаг от тебя не отойду, – серьезно пообещал Теодор. – Старики так и вьются вокруг новообращенных.

– И вокруг тебя тоже? – Мы поставили ящик на пол.

– Каждую ночь. Престарелые леди не дают мне прохода.

– Кстати, об этом. – Я смущенно запустил пальцы в волосы. – Мы можем… Вампиры могут…

– Говори прямо, хватит мямлить. – Теодор рассмеялся.

– Женщины, – выпалил я. – Вампиры могут быть с женщинами?

Теодор смутился не меньше моего, но постарался скрыть это, делая вид, что его ужасно привлек сосуд с плавающей в нем странной рыбой.

– Черт, Дамьян. – Он нервно рассмеялся. – Не думал, что стану тем, кто посвятит тебя в это таинство.

– Не будь свиньей, – взмолился я. – Мне и так хочется провалиться под землю от стыда.

– Мы уже достаточно глубоко. – Теодор указал на земляной потолок над нашими головами.

– Так ты ответишь? – Мои щеки горели.

– Если ты выпьешь крови, то сможешь возлечь с кем угодно, – пробормотал Теодор. – Как ты заметил, кровь оказывает целительное воздействие на наши тела.

– Целительное, точно… – Я откашлялся. – Что ж, спасибо.

– О-обращайся.

Мы постояли в неловкой тишине, затем я махнул рукой и выскочил из подвала. Черт возьми, ну что я за дурак?! Как неловко, как же неловко…

Весь следующий вечер я избегал Теодора и, чтобы чем-то занять себя, прокрался в хлев. Там я обнаружил троих вспотевших мужчин и Ивонн – они чинили крышу. Вахат пилил доски, Давид стоял на лестнице и прилаживал их к потолку, а Баграт подавал ему гвозди. Ивонн же руководила процессом.

– Крыша едва не обвалилась, – пояснила она, увидев меня. – Решили починить, пока не случилось несчастья.

Коза в загоне принялась скакать, издавая веселое «ме-ме-ме», будто поняла, что вервольфы спасли ее от неминуемой смерти.

– В горах другие козы, – вдруг сказал Вахат.

– Это звери дьявола, – хохотнул Давид.

– Их глаза похожи на врата в ад, – подтвердила Ивонн. – Эти дьявольские создания способны забираться на пики, цепляясь копытами за крошечные выступы. Клянусь, я ни разу не видела, чтобы хоть одна тварь упала и расшибла голову.

– Сам дьявол создал их, – голос Вахата походил на хриплый собачий лай. – Стоило бы привезти парочку сюда.

– Чтобы они забирались на крышу и скакали по ней? – с сомнением спросил Давид.

– Чтобы поесть хорошего мяса!

Вервольфы рассмеялись, а я прислонился спиной к деревянной опоре и стал смотреть, как они трудятся. Работа у братьев ладилась, только щепки летели. Ивонн указывала на недочеты, а они молча делали так, как она говорила. Казалось, вожак в стае все-таки она.

Двери хлева открылись, и внутрь проскользнул Швимпик. Он деловито заложил руки за спину, обогнул лестницу и со знанием дела сказал:

– Неплохо справляетесь!

– Вот уж спасибо, – хохотнул Давид.

– Знаю, о чем говорю, – заявил гном. – Представляете, сколько всего починили эти ручки? И все пальцы всё еще на месте, вот так-то. А тебя, кстати, ждет громила.

Я удивленно вскинул брови:

– Меня?

– Ну не меня же. Ты после сна такой тупой или по жизни?

Мне нестерпимо захотелось пнуть гнома, но я сдержался.

– Какой еще громила?

– Да какой, единственный громила здесь я, – заявила Ивонн.

– Да тот, со злыми глазами. Дубина тупоголовая, глиняный великан.

– Филипп! – понял я. – Где он?

– Да топчется в холле, где еще ему быть? Такой шкаф ни в одну дверь не пройдет, – ответил гном.

– Не преувеличивай, – пробурчала Ивонн.

– Просто ты слишком мелкий, – не выдержал я.

Не успел я договорить, как Швимпик кинулся на меня и протаранил головой мою ногу. Едва не свалившись на пол, я схватился за опору и замахнулся, чтобы дать гному сдачи, но Давид выкрикнул:

– Не бей! Он же помрет!

Швимпик сжал кулаки, встал в боевую стойку и завопил: